Привидения особняка Палмеров/Haunting of Palmer Mansion

— Я не знаю ни одной женщины, столь преданной арифметике, — Элоиза стояла у дивана в главной гостиной, одетая в длинное струящееся платье. Она посмотрела на каракули, которые Бритни делала в своем блокноте. Бритни вздрогнула и посмотрела на Элоизу. Она взяла себя в руки. — Это не арифметика. Это математика. Ей следовало бы испугаться странного, неожиданного гостя, но она почему-то отнеслась к этому спокойно. Это было очень похоже на тот день, когда она увидела того молодого человека, Томаса, в той самой комнате. Бритни обратила внимание на веснушчатую красоту женщины и на то, как вздымается ее беременный живот под цветочным узором на платье. — Я сплю, не так ли? — Нет, — Элоиза щелкнула пальцами, и камин с ревом ожил, дрова затрещали и вспыхнули пламенем. — Это кажется мне очень похоже на сон, — Бритни кивнула на огонь. — Кроме того, я уверена, что была бы в ужасе, если бы это не был сон. Элоиза улыбнулась восемнадцатилетней девушке. — Я очень довольна тобой. — Что? — Бритни покачала головой и отложила блокнот. Она оглядела комнату, вспоминая, когда появился Томас. Молодой человек и женщина были очень похожи. И комната выглядела так же, как и тогда, с картинами и висящими на стенах головами трофеев. — Вы ведь мисс Палмер, не так ли? — Ты — умная девушка. Я — мисс Элоиза Палмер, — Элоиза кивнула и лучезарно улыбнулась. — Могу я присоединиться к тебе? Она села рядом с Бритни и положила руку на ее голое колено. На пальце у нее сверкали бриллианты. Она нахмурилась, глядя на короткую юбку Бритни. Как откровенна была современная одежда. — Я бы хотела помочь тебе, дорогая. — Помочь? — Бритни нашла улыбку Элоизы обезоруживающей. Забыв о математике, Бритни потерялась в красивых зеленых глазах Элоизы. Бритни вдруг пришло в голову, что она, возможно, лесбиянка. — Ну, — Элоиза потянулась рукой за шею и расстегнула платье. — Уже далеко за полдень, а ты ничего не ела с тех пор, как приехала домой. Ты, должно быть, умираешь с голоду. Элоиза опустила платье, обнажив свои большие груди. Ее темные соски выделялись на бледной веснушчатой коже. — Они прекрасны, — Бритни облизнула губы. — Они не только для тебя, дорогуша, — Элоиза крепко схватила девочку за затылок, другой рукой убрала с ее лица каштановые волосы и поднесла рот Бритни к своему правому соску. — Попей. Элоиза крепко держала ее, пока девушка боролась с этой новой близостью. Но затем к потрескиванию огня присоединились звуки сосания и глотания. — Хорошая девушка. Элоиза дала Бритни немного пососать, а потом перетащила ее на другую грудь. — Мммммппппхххххххххх, — Бритни практически мурлыкала, когда пила молоко этой странной женщины. Холодное молоко текло ей в горло. Она чувствовала, как его холод распространяется от ее живота. Она хотела все больше и больше. Бритни не считала себя жадной, но ей хотелось осушить Элоизу досуха. — Ну вот, — Элоиза оторвала Бритни от груди и посмотрела в изумленные голубые глаза девушки. — Теперь, когда мы насытились, давай перейдем к сегодняшнему уроку. — Урок? — Бритни моргнула. Казалось, комната медленно поплыла вокруг нее. — Тебе нужно научиться угождать женщине, если ты не хочешь промотать подарки нашего благодетеля, — Элоиза встала и медленно разделась, пока девушка смотрела на нее. Раздевшись догола, Элоиза снова села на диван и осторожно опустила Бритни на пол между ног. — Твой энтузиазм вызывает восхищение. Но усердие не заменит мастерства. — Я не уверен, что мы должны это делать… — голос Бритни затих, когда она посмотрела на киску женщины вблизи. Над щелью возвышался рыжеволосый треугольник. Еще выше был круглый беременный живот. Бритни сосредоточилась на самой киске. Слегка выпяченные нижние губы с восхитительным острым ароматом. Бритни почувствовала, как рука Элоизы снова легла ей на затылок, а затем прижимала ее все ближе и ближе, пока ее нос не коснулся коротких рыжих волос. Бритни высунула язык и слизнула влагу. Как и все остальное в ней, киска Элоизы была холодной. И вкус у нее был чудесный, почти пряный. Бритни лизнула еще раз и еще. Вскоре она уже радостно лизала ее киску. — Как всегда на твой энтузиазм стоит посмотреть, — Элоиза направила голову девушки. Она не могла полностью видеть работу Бритни с ее животом, но она обучила так много женщин за эти годы, что эти первые облизывания были второй натурой для Элоизы. — Ты не знаешь, где моя любовная пуговица? Элоиза глубоко вдохнула и задержала дыхание. — Да. Хорошая девочка. А теперь покусай… нет, не так… хорошо… да… теперь поверни пуговицу языком… о… палец — это приятное прикосновение… aаааххххх… Ноги Элоизы задрожали, и она раздвинула их, подложив руки под каждое бедро. — Ты… о… хороша, дорогая. Я… сейчас… Тяжелые груди и округлый живот Элоизы сотрясались, когда ее охватил оргазм. Бритни откинулась назад, чтобы видеть лицо хорошенькой женщины, когда та кончила, но Бритни продолжила стоять на коленях и ласкать пальцами ее холодную киску. Блестящий рот Бритни изогнулся в улыбке, когда она увидела, что одно из век Элоизы дрогнуло, а рот женщины приоткрылся. Какая сила способна превратить такую благородную женщину в желе! Когда Элоиза немного успокоилась, она убрала пальцы Бритни со своего влагалища и улыбнулась девушке. — Ты быстро учишься. Отличная работа. Элоиза встала и подобрала с пола свое платье. — В следующий раз я покажу тебе, как получать такое удовольствие. — Правда? — эта женщина только что сказала, что удовлетворит Бритни? Как только она собралась задать Элоизе целую гору вопросов, комната вокруг них поплыла, и Бритни закрыла глаза. Когда она открыла их, то обнаружила, что сидит на кушетке, положив на колени учебник математики. В углу темнел камин, и комната казалась нормальной, как всегда. Бритни облизнула губы и все еще ощущала вкус Элоизы. Ее сердце бешено колотилось. Бритни не терпелось снова увидеть Элоизу. *** Почти каждое утро Джулия следовала за Дэниелом в одну из многочисленных ванных комнат дома. Это было немного рискованно, но что делать матери? Она не могла отправить его в школу с чудовищным стояком. Это была среда, когда Джулия впервые признала правду о том, что с ней случилось. Она стояла на коленях и тщательно сосала фиолетовую головку Дэниела. Он стоял, прислонившись задницей к раковине. В течение нескольких дней ее желудок чувствовал себя немного не в своей тарелке, и, похоже, ему становилось все хуже. Она отстранилась и подавилась. — Дэнни… я… извини… Она подошла к унитазу и подняла крышку. — Я чувствую… так… И Джулию вырвало. Она постаралась сделать это как можно более по-женски, но это было трудно сделать с такой ужасной рвотой. — Ох, мам, — Дэниел подошел к унитазу и придержал ей волосы. Что случилось? — Ничего… ааааааааггххххххх, — она выпустила свой завтрак в унитаз. Как бы ужасно это ни было, было приятно, что Дэниел держит ее за волосы и нежно гладит по спине, даже если она знала, что его гигантский член все еще был твердым и нависал над ней. Еще несколько приступов рвоты, и она закончила. — Последние несколько дней я чувствую себя не в своей тарелке. Она встала и подошла к раковине. Она умылась и прополоскала рот. — Ты что, заболела? — Дэниел спокойно стоял и смотрел, как она умывается. Мысль о том, что с матерью может случиться что-то плохое, пробрала его до костей. — Конечно, нет. Я в порядке, — в тот момент Джулия не чувствовала себя по-настоящему сексуальной, но она не могла отправить Дэниела восвояси, не позаботившись о нем. — Никаких поцелуев или… другие вещи со ртом прямо сейчас. Она повернулась к нему спиной, задрала юбку и сдвинула трусики в сторону. — Ты можешь взять меня вот так. Она наклонилась над раковиной и раздвинула руками ягодицы. — Гм, хорошо. Твоя киска в порядке? — Дэниел встал у нее за спиной. — Да, — она оставила попытки остановить его от использования слова «киска». В конце концов, все было не так уж плохо. — Ты можешь использовать мою киску, Дэнни. Она застонала, когда он вошел в нее. Учитывая, сколько груза он сбросил в ее незащищенное лоно, не было ничего удивительного в том, что Дэниел оплотворил ее. Она стиснула зубы, когда он ускорился позади нее. — Вот так… Дэнни… Она переложила руки с ягодиц на край раковины и крепко сжала их. Она посмотрела на женщину в зеркале, ее каштановые волосы развевались при каждом толчке, декольте подпрыгивало, а на лице застыло восторженное выражение. Что за зрелище! Она посмотрела на сына. На его красивом лице застыло выражение серьезной сосредоточенности и напряжения. Он скоро достигнет оргазма. — Ты хочешь?.. ах… ах… чтобы вышел сегодня? — Дэниел шлепнул ее по заднице и наслаждался дополнительной рябью, которая распространялась от места удара. — Нет, все в порядке, милый. Сделай это… Ооооо… внутрь, — Джулия подумала, не прикидывается ли он дурачком или действительно не понимает, что не имеет значения, куда он сейчас кончит. Но так как ему было всего восемнадцать. Он мог и не знать. — Ооооооохххххххххх, дааааа. Киска Джулии содрогнулась, когда он снова вошел в нее. Оргазм унес ее в облака. Когда она вернулась в ванную, Дэниел уже натягивал штаны. — Это было потрясающе. Спасибо, мама. — Это тебе… спасибо… тыковка, — Джулия вернула трусики на место и опустила платье. Она повернулась и поцеловала Дэниела в щеку. — Веди себя хорошо сегодня. — Хорошо, — Дэниел кивнул. Он не мог стереть эту глупую ухмылку со своего лица. — Автобус скоро приедет. Беги уже, — Джулия шлепнула его по заднице и выставила из ванной. Когда она скажет ему, что он сделал ее бабушкой? Или что он подарил себе еще одного брата? Джулия попыталась сосредоточиться и с трудом приняла неизбежное. Может быть, она расскажет ему, когда разберется с этим сама. Или, может быть, когда это станет очевидным. *** — Они становятся больше? — прошептала Бритни, ощупывая мамину грудь. Она пошевелилась на Джулие, наполовину укрывшись одеялом. Слабый свет звезд падал через окна ее комнаты на кровать. Бритни опустила лицо к мягкому теплому соску и продолжила пить. — Я так не думаю, — Джулия не была уверена. Они не должны расти так быстро, но и молока у них не должно быть. — Даже не знаю. Джулия схватила простыню, когда почувствовала, что дочь отодвинулась от ее соска и поцеловала нижнюю часть груди. — Ты… такая… мягкая… и… теплая, — сказала Бритни между поцелуями. Она начала спускаться по легкому изгибу живота Джулии. — Подожди, Брит. Не… — Джулия в панике и предвкушении вцепилась в простыни, а ее дочь целовала ее под одеялом до самых ног Джулии. — Ооохххх, хорооошооо. Бедра Джулии покачнулись, когда язык Бритни нашел ее влагалище, а затем добрался до клитора. Джулия стиснула зубы и начала раскачиваться взад-вперед. Странные гортанные звуки сорвались с ее губ. — Как?.. Она хотела спросить у дочери, как ей удается так хорошо ласкать ее. Была ли она лесби? Но мозг Джулии замкнулся, и больше никаких слов не стало слышно. Пальцы дочери вошли в ее киску, и Джулия хрюкнула, испытывая мощный оргазм. За последние несколько дней Бритни довольно много тренировалась с Элоизой. Она была очень довольна плодами своего труда, так как чувствовала и слышала, что ее мама сходит с ума. Ее милая, посещающая церковь мать извивалась от языка, полностью отдавшись на милость Бритни. Бритни хотела привлечь к себе внимание. Она повернулась так, что ее задница торчала из-под одеяла рядом с головой Джулии. — Не думаю, что смогу, тыковка, — Джулия подняла глаза, когда Бритни подняла одну ногу над ее лицом. Теперь она смотрела на тугой, гладкий изгиб бедер и ягодиц Бритни. А над подбородком Джулии парила киска ее дочери. — Давай, мам, — Бритни продолжала работать с Джулией пальцами и слегка покачивала попкой перед ее лицом. — Попробуй. Бритни снова прильнула губами к киске Джулии. — Хм… — Джулия положила руки на ягодицы Бритни. Она действительно хотела подарить Бритни те же самые чувства, что и ее дочь. Она оторвала голову от простыни и осторожно лизнула щель. Не так уж и плохо. Она сделала это снова и снова. Она провела языком между выпяченными губами Бритни. У ее дочери был чудесный вкус, яркий, землистый и острый. — Ммпххх, — Бритни подняла голову. — Хорошо. Продолжай в том же духе, мама. Пальцы Джулии впились в упругую попку Бритни, сильнее прижимая ее к губам. Она покусывала эти выдающиеся половые губки. Не так давно, когда Дэниел обрушился на нее, Джулия удивилась, почему она так долго ждала, чтобы кто-то сделал это за нее. Теперь, когда она хлебала и лизала, она задавалась вопросом, почему она так долго ждала, чтобы съесть киску. Очевидные ответы, что она замужем и была только с мужчинами, в данный момент не приходили ей в голову. Мать и дочь провели большую часть ночи, испытывая новые грани удовольствия. *** Кафетерий гудел от какофонии обеденного времени, когда ученики ели и бездельничали. Дэниел сидел за столом с парой друзей из класса, задумчиво жуя куриные отбивные и прислушиваясь к разговору. — Посмотрите на ту горячую цыпочку. Она что, старшеклассница? — спросил Грейди. — У тебя нет шансов. Глянь на нее, — Хасан покачал головой и хлопнул друга по плечу. — Она, скорее всего, модель. — Черт, — Грейди отвел глаза. — Она улыбается и машет мне рукой. Дэниел проследил за их взглядом и улыбнулся женщине, идущей к ним. «Она была красивее, чем модель», — подумал он. — Вы идиоты, это моя невестка. — Прости, — Грейди снова посмотрел на нее и помахал рукой. — Ох, извини, чувак, — Хасан улыбнулся. «Брату Дэниела чертовски повезло», — подумал он. — Ладно, — Дэниел встал с подносом. — Пойду узнаю, что ей нужно. Встретимся позже. — Ок, — Хассан смотрел, как Дэниел поздоровался с ней, бросил поднос и вышел из кафетерия. Хасан не сводил глаз с округлой попки женщины, которая каталась под платьем, пока та не скрылась из виду. Он сделал мысленную пометку, чтобы напросится на семейные вечеринки Дэниела. Выйдя из кафетерия, Дэниел наклонился к Пенелопе. — Что ты здесь делаешь? — Я хотела тебя видеть, — Пенелопа теребила перед своего длинного зеленого платья и надула губки. — Разве ты не получила мое сообщение? — Дэниел взял ее за плечо и повел по малолюдному коридору. — Я приду в пятницу после школы. Он провел ее через комнату для обжига и в пустой переулок, где иногда зависал, когда ему требовалось немного места в школе. — У меня много дел, и ты не можешь просто так появляться в школе. — Много дел? — Пенелопа оглядела переулок. Там было тесно, у одной стены стояло несколько тюфяков. Вокруг никого. — Ты имеешь в виду свою девушку? Она сейчас в школе? Я бы с удовольствием с ней познакомилась. — Я никогда не говорил, что она ходит со мной в эту школу, — Дэниел заметил, как на лице Пенелопы появилась лукавая улыбка. — Ах ты, маленький дьяволенок, — она сунула руку под платье и стянула трусики. Она осторожно сняла туфли на каблуках и спрятала трусики в сумочку. — Ты встречаешься с женщиной постарше. Она учится в колледже? — Она… не учится в колледже, — член Дэниела затвердел. — Она такая же красивая, как я? — Пенелопа повернулась спиной к Дэниелу, задрала платье и положила его на ягодицы. — Ну, да, — Дэниел посмотрел на ее идеальную круглую попку. — Она действительно красивая. Он сбросил штаны и нижнее белье и двинулся к ней. — У нее что, пунктик насчет подросткового члена? — Пенелопа оглянулась через плечо и увидела, что его член вывалился наружу. Это было чистое, опустошающее совершенство. — А для тебя она тоже шлюха, Дэнни? Она знала, что он любит грязные словечки. — Да, — Дэниел просунул свой член внутрь и услышал, как Пенелопа стонет. Он схватил ее за бедра и вонзился в нее. — Мы с Брэдом… ах… ах… раньше делали это здесь, — Пенелопа вжала пальцы в кирпичную стену. Она чувствовала, как холодный воздух дразнил ее голую задницу и ноги. И горячий член был так глубоко внутри нее. — Ладно… не в этом… ах… ах… ах… месте. На самом деле… в старшей школе. Обычно в… складском помещение. Она понизила голос на октаву на последних двух словах, когда он попал в нужное место в ее киске. — Так вот почему ты пришла сюда сегодня? — Дэниел поднял руку и взял ее светлые волосы в свою левую ладонь. — Вспомнить прошлое с мальчиком Андерсонов? — Нет, — Пенелопа попыталась покачать головой, но Дэниел не позволил ей этого сделать. — Это совсем другое дело. — Насколько другое? — Дэниел оглядел переулок. Ему пришло в голову, что будет очень плохо, если кто-нибудь увидит, как он трахает свою невестку в школе. Но он не мог остановиться. Во всяком случае, люди сюда почти не заглядывали. — Секс с Брэдом был… боже… хороший… но с тобой… это… — Пенелопа попыталась заглушить свои крики, когда кончила, и звук, который она издала, был чем-то средним между хрипом и рычанием. Когда звезды перестали мелькать у нее перед глазами, она оттолкнулась задницей от Дэниела. — С тобой… это похоже на конфету… ах… ах… И мне нужно все больше и больше. Она хотела рассказать ему о ребенке, растущем внутри нее. Но, может быть, переулок в школе — не самое подходящее место. — Я собираюсь кончить… в тебя… — Дэниел наполнил ее лоно своим горячим семенем. Его пальцы сжались на ее волосах и бедре, а затем постепенно расслабились снова. Он легонько шлепнул ее по заднице и вышел из нее. — Ха, — вздохнула Пенелопа и обернулась. — Ты не можешь вернуться в класс в таком виде. Она дернула его член в их соке в сторону, отпустила и смотрела, как он раскачивается взад-вперед. — Позволь мне привести тебя в порядок. Пенелопа присела перед ним на корточки и принялась лизать его длинный ствол. Она высосала весь их объединенный сок. Боже правый, она действительно была шлюхой. Она взглянула на Дэниела и увидела на его губах мечтательную улыбку, которая всегда появлялась у него после того, как он кончал. — Ну вот, все чисто. — Спасибо, Пен. Ты самая лучшая, — Дэниел убрал свой член и подтянул штаны. — Лучше, чем твоя подружка? — Пенелопа встала, достала из сумочки трусики и осторожно натянула их обратно. Дэниел покачал головой. — Уу, Дэнни, — Пенелопа попыталась нахмуриться, но улыбка не сходила с ее лица. — Одинаково хороши? Дэниел кивнул. — Что ж, спасибо, что так убедительно солгал, — она наклонилась и поцеловала его в губы. Она хотела только чмокнуть его, но вскоре они оказались в объятиях друг друга, целуясь в переулке. Он так настойчиво целовался. Пенелопе это нравилось. Прозвенел звонок, и они прервали поцелуй. — Мне пора идти, — Дэниел попытался положить свой член так, чтобы его стояк не был слишком заметен. — Увидимся в пятницу? Он поцеловал ее в щеку и побежал. — Да, в пятницу, — Пенелопа смотрела ему вслед. Она прижала руку к груди и почувствовала, как сильно забилось ее сердце. Она оказалась по уши в дерьме. Кто влюбляется в своего деверя? Что за глупость. — Успокойся, Пен. Успокойся, — прошептала она себе под нос. Она поправила трусики и вернулась в школу. Она знала, как выйти отсюда. Не так уж давно она бродила по этим коридорам с Брэдом. Но сейчас сперма его брата просачивалась в ее трусики.