Чёртовы грёзы

- Начнём с основ, - сказал Амбер, встав напротив Айдена, - а именно - со всего, что обрушилось на твою маленькую голову. Оба стояли в пустом бетонном подвале Стар-кри, освещаемом с четырёх углов прожекторами. - С чего именно? - спросил парень, растерянно оглядываясь. - С того, кто мы и что собой представляем, - ответил чёрт, коснувшись пальцами лба и высвобождая рога, - и что можем. Я, как и ты, имею способности к телекинезу. Делается это посредством колебаний моего тела, частота которых выше, чем у обычных людей. Рога - не финальная форма, но я не могу достичь её, хотя лишь единожды видел, что она собой представляет. - Финальная форма? - Да. Телекинез позволяет манипулировать пространством, но не пытайся заикаться о молекулярном и квантовом уровнях. Если металлы, которые человечество получило благодаря заёздам, были созданы под действием невероятно сильного давления, то воссоздать ядерный взрыв у тебя не получится. А что до финальной формы, то жто проявление высшего безумства. - Безумства? - Да. Так получилось, что ты можешь влиять на пространство в пределах своей адекватности. Вот так.. Амбер приподнял руку, заставив воздух вокруг сжаться в трёх точках: вокруг их голов и один невидимый плотный шар между ними. Тела обоих оторвались от пола, зависнув в десяти-пятнадцати сантиметрах. Прошло несколько секунд, и они медленно приземлились обратно, а комнату заполнил освобождённый воздух. - А что случилось с тем, - аккуратно спросил Айден. [Земля исчезла из-под их ног. Амбер в невесомости вскинул руки в попытке сделать хоть что-то, но не сумел. - Остановись, - закричал он, беспомощно глядя на зависнувшее в воздухе тело, покрытое чёрными прожилками.] - Он умер, - ответил Амбер, - не справился с нагрузкой. Его разорвало от его же силы. Парень стыдливо уставился в пол. - Извини.. - начал было он. - Всё хорошо, - ответил чёрт, - но как ты понял, что что-то не так? Айден поднял голову, глядя на прищурившегося Амбера. Тот улыбнулся. - Чувство вины, которое заставляет тебя извиняться всегда, независимо от повода - плохое чувство. Продолжим. Помимо чертей есть ещё и небожители - казалось бы, обратные чертям, но такие же кровожадные твари. Если существует ад, откуда выбрались мы, то они спустились с небес. У нас рога, а у них крылья. У нас контроль над материей, у них контроль над ментальной составляющей этого мира. Символы, которые ты увидел в клубе, они используют как силу, способную контролировать всё вокруг. Короче говоря, они всесильны. Почти. Айден озадачено кивнул, но тут же переспросил: - А разве они не могут использовать свои способности для того, чтобы, скажем, править миром? - А вот здесь зарыт большой и толстый член, - усмехнулся Амбер, - ибо всё зависит от того, что у тебя в голове. Попробуй коснуться меня, оставаясь при этом на месте. Айден, чуть поразмыслив, кивнул и сконцентрировался. Невидимая рука устремилась к телу чёрта, прижавшись к его груди. Парень почувствовал кожей ладоней ткань его рубашки и исходящее от Амбера мышц тепло. Чёрт улыбнулся и тоже сконцентрировался, схватив своей невидимой рукой руку парня. Тот ойкнул от неожиданности и отступил на шаг. - Ты чувствуешь всё, с чем взаимодействуешь, - пояснил Амбер, - а теперь.. Воздух вдруг вздрогнул. Айден на миг не понял, что случилось, как вдруг напряжённо замер. На его лбу выступил холодный пот, ноги задрожали, а в голове сотни мыслей сложились в одну - "БЕГИ". Он, потеряв равновесие, упал, задыхаясь от подступившей в горлу тошноты. Каждый нерв словно оголили, заставляя один за другим посылать импульсы в мозг. Инстинкты кричали ему защищаться, бежать и бить одновременно, но тело парализовало. Глаза искали угрозу, но видели её, от чего по спине пробежали противные мурашки. - Страшно, правда? - тихо спросил Амбер. Слова врезались в барабанные перепонки. Чёрт выдохнул, заставив наваждение исчезнуть. - Что ты почуствовал? - спросил чёрт, потерев переносицу - Х.. хва.. хватит.. - еле слышно ответил парень. Айден съёжился на полу, покрывшийся мелкой дрожью. [ - Ублюдок!] Он пытался перестать думать об этом, со всей силы зажмурив глаза. [ - Ты должен был сдохнуть.] Но у него не получалось. [ - Ты просто оказался не в то время и не в том месте.] У него не получалось выбросить зловещие воспоминания из головы. Лёгкие словно сжались, не позволяя вместить больше воздуха, ком в горле отдавался болью в груди. [ - Я убил твою мамашу...] Айден задыхался, не справляясь в нарастающим чувством собственной беспомощности. Всё, что он чувствовал - угроза, исходящая непонятно откуда. Амбер? [...] Внезапно стало темно и прохладно. Лёгкие словно раскрылись, впитывая свежий воздух. Айден ничего не видел, но чувствовал прохладную ладонь чёрта на лбу. Мысли испарились, оставив в голове приятную пустоту. Вот оно - лежать на бетонном полу, не думать, не видеть, не говорить и слышать лишь свои дыхание и равномерный стук сердца. Он наконец один, наконец свободен от всех этих тягот, заставляющих его мозг страдать. [ - Не думай об этом.] После смерти матери Айден слышал это так часто, что это начинало не просто раздражать, а злить. Он не мог понять, почему люди говорят такой бред так, будто сказали вселенскую истину, ведь никогда не знаешь, в какой момент появится тревожная мысль или триггер. Все те, кто говорил ему не думать о своих проблемах - лишь чёртовы лицемеры, которые делают вид, что владеют ситуацией, вместе с этим идя за очередной дозой того, что их успокоит. - Вернись ко мне, - настойчиво попросил низкий голос. Айден не ответил. Не хотел. - Айден, - откликнул его кто-то. Он не отвечал, надеясь, что голос уйдёт, оставив его здесь, где он и умрёт. - Venit caelestia, - обеспокоено проговорил голос. Латынь. Или нет. Айдену было всё равно. Он лишь медленно утопал в бетоне, наслаждаясь последними мгновениями бытия. - Что здесь произошло? - спросил другой голос. Там кто-то ещё. Кто-то.. - Вероятно, посттравматическое стрессовое расстройство, - ответил первый, - я перенёс его в лимб, но он не возвращается. Лимб. Что-то христианское. Где-то в книгах... - Отойди, - твёрдо произнёс второй. Ладонь исчезла. Без неё Айдену стало неуютно, будто его раздели. - Et cecidit in terram, quia peccator erat. В темноте появился белый бледный огонёк. Айден удивлённо обнаружил на лбу другую ладонь, тёплую и жёсткую, словно обветренную. Огонёк засиял ярче, стремительно увеличиваясь. Мысли снова начали бегать в голове, словно тараканы. Нет, он не хочет уходить, ему здесь хорошо. - Вернись, бес, - приказным тоном сказал второй. Айден открыл глаза, увидев перед собой мужчину в пальто. Седые причёсанные волосы, щетина и глаза без зрачков и радужки делали его похожим на призрака дешёвого фильма ужасов. Он, увидев, что парень очнулся, резко встал о вскинул руку в сторону стоящего позади чёрта. Того отбросило назад, впечатав в стену так, что по ней пошли две длинные трещины. - Ты чем думал, - зло прошипел мужчина, - отправить его в лимб, куда отправляют только умирающих в агонии - это пиздец! Амбер, всё ещё висящий на стене, смерил его угрошающим взглядом, полным спокойствия. Оба с минуту молчали, пока не услышали всхлипы, и, обеспокоено обернувшись, увидели смотрящего на них парня, который, казалось, вот-вот разрыдается. Мужчина опустил руку и потерел глаза, возвращая радужку и зрачки на место. Амбер скатился со стены на пол, торопливо подойдя к парню. - Как ты, - спросил он, взяв парня за подбородок и заглянув прямо в глаза, - всё хорошо? - Всё хорошо, - передразнил его мужчина, - ты отправил его туда, откуда обычно не возвращаются! - Хэмиш, закрой рот. - Закрыть рот?! Как же, блять, так получилось, что у тебя есть друг из небожителей, который прибежал по первому твоему зову, кусок ты дерьма! Что с ним было бы сейчас?! Рука чёрта дрогнула, а сам он еле слышно выдохнул. - Я.. - начал было Айден, но ему помещал застрявший в горле ком. - Когда же ты поймёшь, - уже более спокойно закончил Хэмиш, - что не умеешь любить. Пространство исказилось, сжалось и втянуло в себя экзорциста, оставив в бетонной коробке двоих. - Я чуть не умер? - дрожащим голосом спросил Айден, посмотрев чёрту прямо в глаза. По щеке парня скатилась слеза, которую тут же смазнул Амбер. Вместо ответа он лишь обнял Айдена, слушая его тихие всхлипы, которые становились всё громче и громче, и пытаясь удержать бьющееся дрожью тело парня.