Моя неприкасаемая, милая, муза...

Ночь. Звезды. Дуновение ветра, слегка обжигающее бледные щеки. Сигарета в зубах и чувство полного опустошения внутри. Ей уже давно не хотелось жить, но как назло, она чертовски любила каждый лист, упавший с дерева, каждую снежинку, каплю дождя и даже утреннюю росу на траве. Это помогало, спасало и успокаивало. Заставляло видеть хоть какой то смысл в ее никчёмной жизни, ведь кроме таких простых и банальных вещей Виолетта не видела любовь больше ни в чем. - Люди вокруг ужасны. Но ты ничуть не лучше их. Ты осуждаешь каждого, Но ты такая, как и все" - Надежды на хорошее будущее, вера в себя и цели достичь чего то - все это стлело внутри Малышенко. Каждый день начинается и заканчивается одним и тем же. Разнообразие? - смена хат, на которых она медленно убивает себя. Каждый вечер меняются квартиры и люди. Ей все равно куда идти. Идёт туда, куда позовут Пьет то, что предложат Принимает то, что дадут -хах, я ахуеть жалкая- Ее губы растянулись в фальшивой улыбке. Нервный смешок. Виолетта до боли внутри ненавидело то состояние, в котором находилась сейчас. Но ничего не могла с собой поделать. В ее жизни давно нет мотивации меняться. Никто не ждет ее изменений. Никто не верит в нее. Никто не любит ее Малышенко потушила бычок о свое запястье. Буро - красное пятно быстро расплылось по татуированному телу. Костяшки сбиты, в некоторых местах еще струится алая кровь. Она прикрыла глаза, откинула голову на заднюю часть лавки и расплылась в довольной улыбке. Ей нравилось причинять себе боль, особенно под веществами. Тогда это настолько приятно, что чувство боли нет практически совсем. Только спокойствие. Виолетта начала выпадать из реальности, ее глаза не могли больше открыться. Ей было хорошо. А на руке продолжал тлеть бычок от сигареты, прожигая бледную кожу. - Слушай, подруга, судя по твоей улыбке тебя все устраивает.... Но может, тебе нужна помощь? Виолетта слышит голос, слишком райский для ее ушей. От этого голоса ей стало еще лучше. Ее улыбка стала значительно шире, и вскоре перешла на смех. - Я тебя не вижу, но ты чудо - снова громкий смех. 3:45 ночи. Лиза возвращалась с работы, по воскресеньям она работает в ночь. Во дворе ее дома, на лавочке, которую уже присвоили вредные бабушки, сидит девушка. Серое худи, широкие чёрные джинсы, тапочки и один носок. На ее голове черная шапка. Волосы красиво растрепаны. На ее лице, руках и шее много татуировок. В темноте Лиза не успела разглядеть их, но они безумно шли этой девушке. Она смотрела в одну точку и разговаривала сама с собой. В принципе, обычное дело для молодежи, которая ошивается в этом доме, а именно на 6 этаже. Лиза бы хотела пройти мимо, ведь она мечтала о душе, еде и крепком сне. Пока не заметила красный огонёк на запястье незнакомки. На ее руке появлялась значительная гематома. Любой нормальный человек бы уже кричал от боли, но незнакомка сидела с широкой улыбкой на лице, будто не замечая того, что происходит с ее рукой. Получив совсем неоднозначный ответ от незнакомки, Лиза решила, что помощь ей точно нужна. Она быстро подбежала, схватила ее за руку, взяла бычок и выкинула в урну. Значительно серьезная гематома образовалась на этой 'неимоверно прекрасной' руке. Тонкие аккуратные пальцы, бледная кожа, тату на запястье. Ее руки показались произведением искусства. Что делать дальше? Лиза не знала. Она продолжала держать в своих руках ладонь незнакомки. Она была слишком холодной, и в какой то момент Лизе так стало жаль ее, что хотелось отдать ей все тепло на этом свете. Малышенко открыла глаза настолько широко, насколько это было возможно. В свете фонаря она увидела очень красивого человека, держущего ее за руку. Девушка. Короткие чёрные волосы, спадавшие на глаза. Яркая зеленая шапка. Черное худи. Оно было таким огромным, что девушка в нем казалось слишком маленькой и хрупкой. Большая татуировка на шее. Надпись? Похоже на то. Виолетта не смогла разглядеть. Она в принципе ничего не видела четко. -черт, это блять кто? Какого хуя она держит мою руку?- - эй, подруга, ты слышишь меня? - Лиза продолжала попытки услышать от незнакомки хоть что то. Но в ответ Малышенко лишь открывала рот, не произнося не звука. - понятно. Лиза вспомнила, что у нее есть с собой пластыри. Она всегда их берет на работу, потому что часто режется бумагой. Найти их в шопере в темноте было нереально. Она решила отойти ближе к фонарю. Виолетта вновь приоткрыта глаза, и увидела, как девушка уходит. Она не знала ее, она не понимала как она оказалось здесь и существует ли вообще. Но почему то ей очень не хотелось, что бы та уходила. - не уходи - все что смогла выдавить из себя Малышенко. Из ее слез потекли слезы. Она сама не понимала почему это произошло. Просто так. Лиза обернулась. Она не ожидала, что незнакомка все таки решит сейчас что то сказать. Она посмотрела на нее. Круглые глаза, наполненные слезами. Под тусклым светом фонаря они сильно сияли, слезы поблескивали. Ее губы свернулись, подбородок сжался и начал дрожать. Лиза увидела в ней маленького ребёнка, который просится на ручки чтобы его пожалели. - я никуда не ухожу. Я рядом.