Неизменное должно быть измененным

Вот теперь, по мнению Рамлоу, это разговор. Брок расплывается в довольной ухмылке и одной рукой тянет Барнс за поводок, заставляя привалиться к нему с другой стороны, а на освободившееся место затаскивает Питера. Тот понятливо седлает бедра мужчины и ведет ладонями по груди вниз, игриво очерчивает длинными пальцами кубики пресса: - Меня точно не застрелит потом один из телохранителей твоего Хозяина? - жарко шепчет на ухо парню Рамлоу и получает в ответ тихий смешок: - Тони не совсем тот тип Хозяина, которого привыкло видеть общество. Я сам волен выбирать с кем мне спать и, - наклоняясь ниже, чтоб опалить ушную раковину жарким дыханием, - что самое важное, НЕ спать. - То есть шлюха в этом случае я? - фыркает дом и щурит глаза, в которых искрится веселье. Питер Паркер был не так прост, но Рамлоу нравилось, когда не просто. На вопрос мужчины Питер качает головой и изрекает: - И почему доминантам так важно, чтоб хоть кто-нибудь да был шлюхой. На это у Брока нет ответа, и он пожимает плечами. Просто так повелось. Секс вне купли-продажи уже давно был мифом в этом гнилом мире и ему, как представителю высшей ступени в цепи питания, было похуй. Оба будучи движимыми нарастающей страстью забывают о наличии питомца где-то у ног и на очередной укус-поцелуй в особо чувствительное местечко на шее Паркера, он невольно выгибается, выпрямляя ногу и проходится по боку пса пяткой. Не сильно, но приятного мало. Бак тихо взрыкивает, скорее от неожиданности, чем злости, но двое так увлечены друг другом, что даже не замечают произошедшего. Когда казус повторяется еще раз, Барнс молча пытается сдвинутся в сторону, но Брок инстинктивно сдерживает поводок, не давая размаха для действа и саб снова сдается. На третий пинок его терпения уже не хватает, и он утробно взрыкивает, клацает челюстями у лодыжки парня. Укусить не укусит, но эффект производит правильный и Питер поджимает ноги ближе к себе. Оба явно затуманены возбуждением и не особо понимают, что произошло. Вот только если в глазах Питера читается удивление и смятение, то Брока медленно, но верно накрывает агрессия. - Рядом. - командует Рамлоу, сдвигая Питера на диван в противоположную сторону от питомца. Барнс не сводит взгляда с юноши, но послушно забирается к хозяину. Обнажает острые зубы в оскале каждый раз, когда ловит взгляд Паркера, за что получает резкое натяжение поводка. - Что за муха тебя укусила, Бак? - вздыхает недовольно мужчина, терпеливо дожидаясь, когда пес переключит внимание на него и ловит стальной взгляд. Баки притихает и поджимает недовольно губы, хаотично скользя взглядом то вниз, то обратно в янтарный омут. - Ну? - спокойно тянет Рамлоу и Баки вздыхает, задумчиво жует пару секунд губу, а после хрипит тихое: - Он мне не нравится… Объяснять истинную причину было бы слишком долго и муторно, да и он не особо видел в этом смысл. Питер мельтешит на коленях у Брока и тот понимает с достаточно большим опозданием, что мальчишка тянет руку к Барнсу без предупреждения с какой-либо из сторон. Учитывая, что тот и так на взводе и явно «сбоит», идея, мягко говоря, хуевая. Паркер лепечет что-то про «я тебя не обижу» и «хочу с тобой подружиться», перегибаясь очень двусмысленно через колени Брока. Мужчина реагирует поздно на быстрые движения Паркера, и все же. Утробный рык не прекращается, даже когда острые зубы смыкаются на ребре ладони. Броковской. Он все-таки успевает отпихнуть руку Питера быстрее, чем челюсти его питомца сойдутся на запястье сабмиссива и яростно впивается взглядом в вмиг растерявшегося пса. - Доволен? – рявкает он и даже бы усмехнулся от того, как оба саба испуганно дергаются при выпущенном на волю доминантном тоне. Вот только он слишком зол на поведение Барнса. Тот перепугано хлопает ресницами с секунду, а потом поспешно разжимает челюсти. Скулит и тянется зализать следы собственных зубов, но Брок наотмашь отвешивает питомцу пощечину. - Извиняйся не передо мной, - шипит мужчина, готовый отвесить еще одну пощечину псу, но хрупкая ладошка юноши перехватывает этот порыв и Брок переводит взгляд на Питера. - Не надо. Это я виноват. - Я его разбаловал, - ворчит мужчина, но делает глубокий вдох и все же кладет руку на талию кареглазого, а не дарит еще один воспитательный опелюх. Тянет к себе парня и целует уголок губ, заискивающе шепчет, - одену на него намордник и можем продолжить. - Поехали к тебе? – в тон мужчине шепчет Питер и льнет к широкой груди, хаотично облизывая пересохшие от волнения губы. Рамлоу провожает изучающим взглядом кончик юркого языка, медленно скользит глазами по губам и кивает: - Хорошо. Барнс дергается и издает короткий скулеж, явно сам себя прерывая еще в зачатке этого звука. Брок никогда никого не водил к себе. И вот это действо было из ряда вон выходящим. Джеймсу все это пиздец как не нравилось, но злить Рамлоу еще сильнее не хотелось. Потому он послушно подставляет лицо под ладони, которые натягивают на него ненавистный намордник, старается ластится к рукам, но Брок явно намерен игнорировать все его попытки подлизаться.

***

Уже в квартире он приказывает псу ждать, а сам уходит показать Паркеру душ и спальню. До слуха Барнса доносится, что экскурсия у них там весьма пикантная и он вновь пытается абстрагироваться от происходящего вокруг, упирая взгляд в одну точку. Джеймс не знает, через сколько за ним возвращается Брок, но ноги уже ноют от долгого стояния на месте. Перед глазами пару раз щелкают смуглые пальцы и после того, как он в состоянии сфокусировать на мужчине взгляд, его молча дергают за поводок, ведя в зал. Баки видит свою старую лежанку, которая напоминает широкий пуф с бортиками и подвисает. Он не помнит, когда Брок вообще последний раз ее доставал. Наверно, когда приезжала его семья погостить, это было единственное время, когда Барнсу не позволялось спать в хозяйской кровати. И если с такими оговорками он принимал все правила беспрекословно, то ложиться в нее просто из-за какого-то сопляка не хотелось категорически. А потому Барнс показывает характер, резко дергая головой, когда они подходят достаточно близко к лежанке. - Место. Холодно и спокойной раздается от Рамлоу и тот сильнее натягивает цепь. Барнс снова дергается в сторону и при таком раскладе весьма рискует вывернуть себе шею. Чтож, это не худшее из травм, что ему приходилось переносить, так что как нибудь справится. Именно с таким настроем он снова дергается на очередное, командное «Место» и более сильное натяжение. Рамлоу не в настроении нянчится с непослушным псом, особенно когда замечает, что звуки льющейся воды из ванны утихают. Рамлоу быстрым точечным движением хватает Джеймса за шею и буквально сгибает по пополам, утыкая носом в лежанку. - Не заставляй меня делать то, что тебе не понравится. Шипит он, вдавливая лицо в наморднике в обивку и выпускает, только когда слышит побежденное поскуливание. Барнс забирается на место и демонстративно отворачивается, поджимая ноги под себя. Броку не нравится его поведение, но воспитательные беседы сейчас вообще не к случаю. Да и не любил он наказывать Барнса, откровенно говоря. Видимо, потому тот и вил из него веревки как мог. Рамлоу делает пару глубоких вдохов и присаживается на корточки перед пуфом: - Лежать. - голос Брока уже не такой властный, и хоть это все еще команда, воспринимается она Барнсом ближе к просьбе. Своеобразной, но по интонации чувствуется именно так. А потому Баки заваливается неуклюже набок, но на Брока все так же не смотрит. Мужчина вздыхает. Ладно, не хочет как хочет, главное, чтоб не шумел: - Веди себя тихо и я, так уж и быть, частично спущу на тормоза эти твои выбрыки. Понял? Баки еле заметно кивает, но дому этого достаточно, и он оставляет Барнса, удаляясь в спальню, где его уже раскинувшись на простынях ожидал Питер.

***

После очередного оргазма, саб заваливается на широкую грудь мужчины и тот гладит Питера по спине. Засматриваясь на аристократичные пальцы. Брок лениво размышляет, что за гены примешаны в Питера. Изначально он был уверен, что Паркер или лань, или газель. Ну, потому что ноги от ушей у того присутствовали, да и глаза огромные, почти оленьи. Но вот только не смотря на утонченность, тело у парня было весьма сильное, а прищуренный взгляд выдавал хищника. Хищных ланей, на сколько подсказывали скромные знания зоологии мужчины, не водилось в этом мире. Конечно, были еще кошачьи, какой-нибудь гепард, они весьма длинноногие, но для кошачьих и собачьих были характерны рычащие нотки, особенно при оргазме. Барнс так вообще рыком захлебывался, когда получал особенное удовольствие. При мысли о псе у Брока внутри екает, и он морщит нос, отгоняя от себя эти мысли и возвращая внимание на Питера. Уж очень ему было любопытно, что намешано в генофонде этого саба. Что ж, за спрос не бьют. Ну, по крайней мере не Брока Рамлоу, а потому он все-таки спрашивает: - И что же ты за зверь? - Ммм? - лениво отзывается Питер, впивая в него взгляд карих глаз: - Что в тебе примешано? - Ты про это… Паркер перекатывается с груди мужчины на кровать и сладко тянется, выставляя на обозрения подкаченное тело и ну слишком длинные ноги. Брок беззастенчиво пялится. Бери пока дают, верно? - Ты ответишь? Или это какая-то тайна? - напускно безразлично спрашивает Рамлоу, но жадного взгляда с тела парня не сводит. - Не тайна. Угадаешь? – лыбится Питер, встречаясь с желтыми глазами мужчины. - Точно не травоядное. Питер разворачивается на бок и подпирает голову ладошкой, наблюдая за Рамлоу с интересом: - Разве я не похож на Бэмби? – невинно хлопает ресницами парень, а у самого чертята пляшут в глазах. - Только если Бэмби мог перегрызть горло своим друзьям-зайцам. На это Питер заливисто смеется и качает головой: - Ты прав. Не травоядное. - И ты не кот. - Не кот. - соглашается мальчишка, все еще с неприкрытым весельем наблюдая за Броком. Тот зеркалит позу Питера, подпирая голову ладонью и не сводит с него глаз: - Дай подсказку. - Ты наверняка убил не одного моего собрата. Рамлоу аж виснет от такого заявления. Он, конечно, был явно не лучшим человеком на свете и пару убийств на его руках косвенно, но были. Но Питер говорил с такой уверенностью, будто каждый второй убивал носителей его генофонда. Видимо, выражения лица у Рамлоу прям слишком сложное, потому что спустя пару секунд наблюдения, Питер заходится в смехе: - Не напрягайся ты так. Все не настолько страшно. Но теперь я знаю, что ты точно не из хороших парней, раз уже целую таблицу в голове похоже построил из своих жертв. На это Брок фыркает и закатывает глаза. Он никогда и не пытался произвести впечатление хорошего парня. - Ну и? Кто ты? - Паук. Спокойно изрекает Питер, все еще веселясь. Рамлоу пару раз моргает, пытаясь обработать поступившую информацию, а после и сам смеется. Ну да, пару пауков он за свою жизнь тапком и правда прикладывал, тут Питер не соврал. - Паучок значит, - заискивающе шепчет Рамлоу и утаскивает Паркера обратно в свои объятия, - теперь ясно, как ты заполучил Старка. Поймал его в паутину? - Именно, Брок, именно.

***

Питер, явно уморенный секс марафоном, тихо посапывает под смуглым боком. Рамлоу задумчиво перебирает волосы Паркера и, в целом, тоже не прочь уснуть, но не смотря на схожесть ситуации с его обычной рутиной, совсем не с этими прядями он привык играть перед сном, а потому сонливость хоть и маячит, но проваливаться в нее он не спешит. Да и пес у него все так же лежит где-то в гостиной в чертовом наморднике. За ночь с Барнсом ничего, конечно, не случится, ну изойдется слюнями, не более, но Рамлоу не хочет так с ним поступать. Вечер у того был явно не из легких, да и спит он, как правило, всегда с Броком, а сегодня вон как все получилось. В общем, усилием воли мужчина все-таки выпинывает себя с кровати и не удосужившись одеться, шлепает босыми ногами в зал. Планировка гостиной была смежной с кухней и потому хозяин дома медленно прошел сразу туда, выуживая стакан из навесных шкафов и наполняя его до краев питьевой водой, ощущая спинным мозгом на себе пристальный взгляд: - Дуешься? – хрипит мужчина, зная, что не получит ответа. Залпом выпивает воду и наливает заново, направляясь с ней к лежанке питомца и присаживается перед ним на корточки. Тот наблюдает за Броком из-под пушистых ресниц и тяжело дышит. Все-таки намордники для таких больших псов делали пиздец надежными и ебать какими неудобными, будто в наказание за их физическую развитость. Брок комплексами по этому поводу не страдал и будь альтернатива, он бы обязательно ее выбрал, но на рынке никто особо не заморачивался подобной ерундой, как комфорт боевых псов. Ставит стакан рядом и все же плюхается на пол, хлопает перед собой ладонью, подзывая Барнса: - Иди сюда, беда моя, - Баки медленно пытается встать, чуть заваливаясь на бок, судя по всему, он совсем не шевелился с момента, как Рамлоу его оставил тут одного и от этого отлежал себе конечность. Мужчина терпеливо ждет, когда Джеймс совладает со своим телом и придвинется в указанное место, а после тянется к питомцу и аккуратно снимает намордник, мягко массируя затылок, где до этого крепились ремешки. Морда у того измазана слюнями и соплями, а взгляд немного поплывшей. «Рыдал что ли?» проносится в голове мужчины, но он просто хмыкает на это и пытается вытереть лицо Барнса тыльной стороной руки. Тот тяжело втягивает носом воздух и кривится, немного дергаясь, но Брок все равно заботливо размазывает все вот это месиво теперь не только по лицу Джеймса, но и своей руке. Ну и похуй. Брок тихо смеется на поведение пса: - Да ладно тебе, не такой уж я и вонючий. На что получает только недовольное сопение и повторно сморщенный нос. Рамлоу закатывает глаза и тянется к стакану, механично отпивает и после, словив на себе вымученный взгляд, опоминается и тянет его псу, потому что изначально нес ему: - Твое-твое. Или тут теперь тоже брезгуешь? Барнс фыркает и тянется одними губами к стакану. У него нет проблем с тем, чтобы взять его из рук и пить самостоятельно. Брок не видел особого смысла настаивать на мисках или полной беспомощности саба. Он был питомцем, не инвалидом же, а комплексами, как говорилось ранее, Рамлоу не страдал, потому в рамках дома Барнс передвигался и мог плюс минус сам себя обслуживать в бытовых вещах абсолютно не стесненный правилами остального мира. У Рамлоу и с этим проблем не было. Потому он качает головой, но все же принимает правила, заботливо пытаясь поить Баки, лишь причитая: - Ну что ты разводишь то, а? Оба мокрые теперь будем… - потому что вода льется скорее по подбородку Джеймса, чем ему в рот и после всего этого обезвоживающего состояния, ему явно будет мало, но он упрямо убирает руки за спину и пьет из рук хендлера. Жалобно упираясь взглядом сначала в опустевший стакан, а потом на лицо хозяина и хрипло, не решительно шепчет: - Еще?.. Брок качает головой и встает. С «еще» Барнс и сам справится может. Потом. Сейчас Рамлоу оценивает взглядом сначала сопливо-слюнявую морду своего питомца, потом такую же свою руку и всю эту картину дополняет характерная корочка подсохшей чужой спермы на подтянутом животе. Не удивительно, что Барнс драму корчит, с таким-то проявлением чужой любви на теле хозяина: - Вставай, беда, пойдем вымоем и тебя, - шумно выдыхает, - и меня. Уже в душе, довольно жмурясь от массирующих мыльную голову рук, Баки раскатисто порыкивая, спрашивает: - Он уйдет? - Утром. Повисает тишина и Брок считывая напряжённость пса, опускает одну руку к шее, с нажимом проводя по линии роста волос. Знает, как Баки любит и тот неуверенно спрашивает: - А спать? - Какой же ты балованный, - выдыхает Брок, прекращая ласки и снимая душ, с намерением смыть пену, но медлит. А после тихо шепчет, зная, что Барнс вслушивается в каждое слово, - постели в гостиной. Домоюсь, заберу телефон и приду. И вот теперь Баки расслабляется. Своевольничает, трясет по-собачьи головой, разбрызгивая мыльные капли по всей комнате, лижет Броку руки и всячески ластится, вызывает смех хозяина и выуживая у него поцелуй. Рамлоу, как и обещал, приходит в гостиную к псу, лениво раздумывая, как будет объясняться утром перед Паркером. Да и будет ли? Его дом, его правила. Хочет и тащит Баки себе под бок. Видит Бог, в этом мире люди со своими сабами делают вещи куда хуже. С этими мыслями он забирается под одеяло, где к нему сразу же льнет теплое тело и так они и засыпают в обнимку большой и маленькой ложкой.