Жадеитовое дерево

Среда — это тот день в середине рабочей недели, который нужно изо всех сил любить. Трудно представить среду как захватывающую и волнующую, потому что большинство проводят это день усердно работая. Но одно можно сказать наверняка: среда намного лучше, чем понедельник и она — еще один шаг к пятнице! Кот обложился книжками, учебниками, листочками, буквально зарылся в них. Он каждый день, понемногу, готовился к поступлению. И был вполне доволен своими успехами. Пашка был уверен, что продолжив в таком же темпе, он точно все выучит. Правда стоял вопрос, как быть с работой, когда поступит, но ответ быстро нашелся. Пашка здраво решил, что никто не мешает ему и учиться и работать одновременно. В школе, конечно, травмы случаются часто, но обычно все не критично, так что если иногда он будет отсутствовать конец света не случится. По крайней мере не должен. Вчера у Кота было как никогда много дел, ученики заходили с завидной регулярностью, поэтому Пашка надеялся что хотя бы сегодня день будет не таким загруженным. Но как гласит Закон Мёрфи: «Всё, что может пойти не так, пойдёт не так.» Дверь распахнулась и в помещение буквально вломился запыхавшийся Лешка. — Пашка, там это, — парень сделал паузу, пытаясь восстановить сбитое дыхание, — Кире мячом в лицо попали, — громко воскликнул Рыжик, выжидающе уставившись на друга. Кот моментально подскочил с места и без лишних вопросов побежал по коридору за Лёшкой, который привел его в спортзал. Стремительно ворвавшись в помещение, Пашка увидел пятиклассников, облепивших скамейку, словно майские жуки фонарь. Рядом над детьми возвышалась фигура физрука в неизменной красной спортивной форме и свистком на шее. Если загадать ученикам загадку: «зимой и летом одним цветом», они с гордостью ответят: «физрук». В центре кружка мелькали знакомые макушки: высокий светлый ёжик и выделяющийся блонд. Мысль о том, что этой троицы здесь быть не должно, посетила голову всего на мгновенье, но потом исчезла, потому что первостепенной задачей было оказать помощь. — Так, разошлись, — громко скомандовал Пашка, в считанные секунды пересекая спортзал. Детишки тут же рассредоточились по периметру, освобождая медбрату дорогу. На лавке сидела девочка с двумя хвостиками, в красных спортивных штанах и кипельно белой футболке, теперь украшенной алыми разводами. Она прижимала к носу бумажную салфетку, уже наполовину окрасившуюся в багряный, глаза покраснели от слез, а по щекам продолжали стекать соленые капли, которые Мишка аккуратно стирал салфеткой, пока Макс что-то тихо говорил, пытаясь успокоить. — Что случилось? — спросил Кот, бросив мимолётный взгляд на учителя и присев напротив девочки. — Мяч от стены отскочил, — хмуро оповестил физрук, заметно расслабившись при появлении парня в белом халате. — Кира? — обратился к девочке Пашка. Ученица утвердительно кивнула головой, тихо всхлипнув. — А я Паша. Сильно болит? Девочка осторожно покачала головой. — Голова не кружится? Не тошнит? Девочка снова отрицательно помотала из стороны в сторону, не сводя испуганного взгляда с Пашки. — Это хорошо, — мягко улыбнулся Кот, и отведя девчачью руку в сторону, осторожно осмотрел нос. — Ну, внешне на перелом не похоже, — обрадовал Паша, — но надо убедиться. Так что, пойдем ко мне. — Нет, — внезапно запротестовала Кира. — Все нормально, уже всё прошло. Пашка и физрук, удивлённо воззрились на ученицу, пятиклассники начали перешептываться активнее, бросая любопытные взгляды на одноклассницу, пока у троих парней не сводили друг с друга взглядов. Медведь с Максом настаивали, чтобы Рыжик вмешался, а тот уверял, что Пашке помощь не нужна. Бывшая медсестра не всегда была сдержана, частенько повышала голос, и однажды, тихоня Кира попала под горячую руку, после чего начала опасаться женщину и всячески старалась избегать ее. По поводу медбрата ходили разные слухи, но Кира, в прошлую пятницу, сама видела каким грозным может быть Павел Владимирович, что даже Селитра не решилась с ним спорить. Причем непонятно, в какой момент у него сменится настроение. Сейчас он добрый и спокойный, а в следующую минуту может начать рвать и метать? Она не очень верила третьеклассникам, утверждавшим, что новый медбрат полная противоположность Тамары Ивановны, поэтому предпочла бы действовать по старой схеме и просто не пересекаться с новым обитателем медицинской комнаты. — Кирусь, нормальность в этом мире неуместна, — пошутил Кот, надеясь отвлечь внимание. — Даже если все хорошо, нам нужно остановить кровотечение и приложить лёд. Дел всего на десять минуток. Кира отрицательно замотала головой, снова собираясь протестовать, но заметив хмурый Пашкин взгляд сразу же стихла. Нарваться на гнев медбрата не хотелось, но и идти с ним тоже. Кот воспользовался заминкой, и недолго думая, поднял ученицу на руки, следя за тем, чтобы она не запрокидывала голову назад, и направился в сторону выхода. Девочка подобного совершенно не ожидала, и вцепившись в белый халат, замерла, пребывая в лёгком шоке. Лешка победоносно улыбнулся, показывая, что он был прав: у Кота все схвачено, заставив друзей закатить глаза, и побежал открывать Пашке дверь, потому что у него руки были заняты. Хорошо, что спортзал располагался не только на одном этаже с медицинской комнатой, но и буквально в паре метров от него, поэтому долго идти не пришлось. Проводив Пашу с Кирой до нужного места, Лешка убежал обратно в спортзал, предупредив, что заглянет позже. Пашка, тем временем, осторожно опустил девочку на кушетку, попросив подождать и скрылся в соседнем помещении, вернувшись уже с аптечкой. — Кирусь, носик болит? — мягко спросил Кот, натягивая перчатки. — Нет, — тихо ответила девочка. Она совершенно не понимала этого человека, и даже близко не могла предугадать его действия. — Испугалась? — Пашка сел рядом, чуть развернув ученицу к себе. — Угу, — пискнула она в ответ. — Все уже хорошо, — успокаивающе начал Кот. — Ничего страшного. Глубоко вдохни и выдохни через рот. Успокойся. Девочка последовала указаниям, не сводя настороженного взгляда с брюнета, пытаясь быть готовой к внезапным бурям. — Давай салфеточку уберем, — мягко сказал Пашка, медленно опустив девчачью руку. Осторожно приподняв детское лицо за подбородок, он с помощь фонарика, начал осматривать нос. Кот заметил Кирино напряжение, но никак это не комментировал, списывая все на шок после травмы. — Так, ну кровотечение почти остановилось, а это хорошо. Я сейчас аккуратно ощупаю носик, если будет очень больно говори. Девочка кивнула и зажмурилась, приготовившись к боли, но все оказалось не так страшно. Пашкины прикосновения были осторожными, лёгкими, почти невесомыми и приносили лишь небольшой дискомфорт. Да и вел он себя пока вежливо, спокойно и кричать или ругаться вроде не собирался, поэтому Кира позволила себе немного расслабиться. Пашка тем временем пытался понять не сломан ли нос, и нужно ли вызывать скорую. Сильной боли при прикосновениях не было. Кровотечение почти остановилось, по краям носа возник отек, внешне деформаций не наблюдалось. Кот отметил затрудненное дыхание, но оно не было критичным, а в случае ушиба это вполне объяснимо. Закончив, Пашка облегченно выдохнул. Это определенно был просто ушиб. — Все Кирусь, — оповестил Кот, проведя рукой по голове девочки. — Ничего серьезного, сейчас только лёд подержим и пойдешь. Но если хочешь, можешь пойти домой. Девочка сидела, растерянно наблюдая, как Пашка достает из аптечки охлаждающий пакет. Нет, этот человек даже близко не напоминал Тамару Ивановну. Это как сравнивать день и ночь, огонь и воду. Прямые противоположности. «Интересно, он всегда такой или у него просто настроение хорошее?» — подумала Кира, рефлекторно проведя рукой по носу. На коже осталась алая полоска, заставив не на шутку испугаться. После удара, она считала, что это относительно нормально, но теперь, когда оказалось, что кровотечение не останавливается, девочка начала паниковать. — Паш, — испуганно позвала она, не заметив, что обратилась на «ты». — Спокойно, — мгновенно среагировал Кот, приложив к носу чистую салфетку. — Почему не останавливается? — в тоненьком голосе послышались нотки паники, а руки начали слегка подрагивать. — Не бойся, ничего страшного, — уверил Пашка, смачивая ватный диск Перекисью водорода, — головку вниз наклони. Да, вот так, — Кот собирался приложить к ноздре ватный диск, но Кира отвернулась в сторону, не позволяя. Она сделала это не осознанно, а когда поняла, была уверена, что Пашка начнет ругаться, но он, кажется, даже не обратил на подобное действие внимание. — Кирусь, я просто ватку приложу, — мягко объяснил брюнет, разворачивая голову девочки к себе. — Не волнуйся, через пять минуток все пройдет. — Кот улыбнулся, успокаивающе погладив Киру по плечу, и приложил к переносице охлаждающий пакет. — Ну, как вы тут? — из-за приоткрытой двери показалась рыжая макушка. — Все в порядке, — отозвался Кот. — Чего стоишь, как не родной, заходи. Лешке дважды повторять не надо. Он широко улыбнулся, заскочил в кабинет и плюхнулся рядом с Кирой. — Давай помогу, — предложил Рыжик, указывая на пакет. — Только осторожно, — немного подумав, согласился Пашка, показывая другу, как лучше разместить руку. Убедившись, что всем удобно, все довольны, Кот снял перчатки и принялся убирать аптечку. — Лех, а вы что вообще в спортзале делали? — Так это… — растерялся Лешка, придумывая отмазку, — заболела она, ну физичка. — Это я знаю, поэтому и спрашиваю, чего вы в школе, когда вам ко второму? — Да мы, этого, того… — Кого? — Забыли, — выпалил Лешка, осененный. Отмазка так себе, но не говорить же Коту, что они пораньше пришли, чтобы план по поимки преступников разработать. Пашка не то что не одобрит, так еще и отругает, а может и родителям настучит. А дело закончить хотелось, несмотря на определенный риск. — Пришли рано, вспомнили, что ко второму, но не домой же возвращаться, вот мы и пошли в спортзал позаниматься: утреннюю зарядку сделать, в мяч погонять. — Тебе с одной рукой как, удобно? — поддел Пашка, не очень веря в слова друга. — Так я ж ногами. — Ваших рук дело? — удивился Кот, указав на девочку. — Да за кого ты нас принимаешь? — театрально возмутился Рыжик, положив забинтованную руку на сердце, широко улыбаясь. — За здоровых девятиклассников, частенько не думающих головой, — поддел Пашка, растрепал Лешкины кудряшкии и скрылся с аптечкой в соседнем помещении. — Пашка, а ты сегодня дома? — Лешка решил, что будет неплохо узнать, потому что устраивать засаду они собираются именно у него в доме, а ещё нужно было выпросить у Витьки ключи, так чтобы он не решил рассказать Коту. С него станется спросить зачем. А врать Пашке в глаза — себе дороже. — Часов с восьми, а может и чуть позже, — ответил брюнет, устроившись за столом, — обещал сегодня папе помочь шкаф собрать. А что? — Да думал заскочить химией позаниматься, — выдал заранее подготовленную отговорку. — В пятницу контрольная. — Приходи в четверг, — пожал плечами Кот. — Все объясню, все покажу. — Спасибо, — улыбнулся Лешка, кивнув. Кира все это время задумчиво наблюдала за парнями, пытаясь уложить факты в голове. Она никак не могла принять, что Павел Владимирович, оказался совершенно не таким, каким она его представляла. Он был невероятно спокойным, уверенным, и таким, заботливым, что ли… Тамара Ивановна и рядом с ним не стояла. Да, она была неплохим человеком, и хорошим профессионалом, но порой чересчур эмоциональной, и обычно не сюсюкалась с учениками, предпочитая делать все как можно быстрее. Хотя, Пашка тоже долго не возился, и возможно справлялся даже быстрее женщины, при этом находя время, чтобы успокоить и пожалеть. Нет, Павел Владимирович, как медбрат, ей определенно нравился. — Так, Кир, давай-ка посмотрим что у нас? За раздумьями девочка не заметила, как прошло время, и Пашка осторожно убрал пропитавшуюся кровью вату. — Ну, вот и все. Леш, позови классную руководительницу, а там решим, останешься или домой. — Спасибо, — тоненьким голоском, искренне сказала Кира, широко улыбнувшись Коту. — Обращайся, — отзеркалил улыбку Пашка, влепив хихикающему Рыжику лёгкий подзатыльник, рассмешив девочку и заставив друга поспешить. Как говорится: «Ёж — птица гордая: не пнёшь — не полетит!»

***

— Ну вот и где они? — посмотрев на время, в сотый раз за несколько минут спросил Макс, нетерпеливо расхаживая из стороны в сторону. Максим с Катей и Мишей около шести часов подошли на площадку, неподалеку от Пашкиного дома, чтобы не светится. Там они собирались ещё раз все обсудить и отправиться к Витьке за ключом от чердака, а после затаиться там, дабы точно не пропустить встречу. Несмотря на то, что было ещё достаточно рано, уже стемнело, и на небе сквозь снежные тучи выглядывала луна. Фонари освещали дворы теплым жёлтым светом. Шел снег. — Максюш, не мельтеши, — Катя убрала телефон в карман и резко остановила своего парня, обняв. — Не переживай так, не на экзамен идём. Макс глубоко вздохнул, обняв девушку в ответ. — Катюш, я не волнуюсь, просто ты же знаешь, как я не люблю, когда опаздывают. Тем более, мы тут не в игрушки играем, а занимаемся весьма серьёзным делом. Мы, можно сказать, грабителей накрыли, а это не шутки. — Я прекрасно понимаю, — девушка улыбнулась, ласково проведя по покрасневшей от мороза щеке Макса. — Сейчас нам нельзя облажаться. Все должно быть четко, слажено, распланировано, чтобы не попасть в крупные неприятности. Мы хоть не говорим это вслух, но все все прекрасно понимают. Постарайся успокоиться. — Максон, Катюха права, не кипишуй раньше времени, — поддержал Мишка, подтянувшись на турнике. — У нас до восьми ещё два часа. Все успеем. — Медведь спрыгнул на землю и потёр друг о друга замёрзшие руки, после спрятав в карманы. — Лучше скажи мне, ты не в курсе, чё с Лёшкой? Он со мной себя как-то странно ведёт. Боюсь, не обидел ли я его когда-то, вы ж знаете, я порой не слежу за языком. — Да не знаю, — нахмурился Макс, заправив под Катину шапку выпавший белый локон. — Я думал, что это он от недосыпа. Организм не получает нужное количество энергии, и Лешка просто не хочет двигаться и веселиться. Экономит силы, поэтому такой сонный. — Варе он сказал, что вы вроде как из-за ерунды повздорили, — заметила Катя. — Когда это? — Мишка искренне удивился, потом нахмурился, посмотрев на Макса. — Понятия не имею, — покачал головой блондин. — Что-то я не припомню никаких конфликтов. Разве что… — Что? — Вчера в раздевалке. Может его задела твоя дурацкая шутка? — Про учебу? — удивлённо воскликнул Мишка. — Ну может я и перегнул чутка, но Макс, ты серьёзно? Мы с детства дружим, столько всего было, а ты говоришь, что он обиделся, потому что я завуалировано назвал его ботаном? — Да, согласен, — вздохнул Макс. — Притянуто за уши. — Миш, ну ты, если честно, тоже хорош, — вступила в диалог Катя. — Сколько раз отказывался с нами гулять, потому что физику учил? И не ты ли всегда делаешь домашку по русскому и учишь стихи? То что Лешка решил подтянуть успеваемость по некоторым предметам, не значит, что он зациклился на учебе и перестанет с нами общаться. — Кать, да я сам это прекрасно понимаю. Да переборщил чуть-чуть, но Макс то понял, что я дурью маюсь. А с Лёхой мы вообще в одной песочнице песком кидались, он знает меня лучше, чем мама родная. — А тут не могу не согласиться, — тоже задумалась девушка. — Тогда не знаю. — И что мне делать? — растерянно спросил Мишка, но ответ получить не успел. — Всем привет! Ребята обернулись на голос. Со стороны входа показались две фигуры и в сумерках очень хорошо была видна разница между людьми. Девушка еле доставала до Лешкиного плеча, из-за чего он казался выше обычного, а она наоборот ниже. Варя тут же подскочила к Кате, слегка посторонив Макса, и заключила подругу в объятия, а та обняла в ответ. — Здорово, парни, — поздоровался Лешка, пожав друзьям руки. Они с Мишкой на мгновенье столкнулись взглядами, и каждый осознавал необходимость разговора, но оба понимали: момент не самый подходящий, поэтому никто ничего не сказал. Макс заметил это, но решил не вмешиваться. Они всегда разбирались сами, и этот случай, он был уверен, исключением не станет. — Извините, что задержались, — смущённо улыбнулась Варя. — Жорик долго ел, а мне нужно было проследить, чтобы никто не отобрал у него еду. Время не рассчитала. — Ничего, вы не сильно опоздали, — Катя ободряюще улыбнулась. — Я смотрю Лешке нравятся котики, — хитро улыбнулась блондинка, имея ввиду совершенно не животных. Варя рассмеялась, заметив, как смутился Рыжик. Ему не столько были важны коты, сколько Варя и время, проведенное с ней. В эти моменты она будто снимала маску постоянного веселья, обнажая часть своей души. Единственная тема, которую Варя никогда не поднимала, избегала, уходила от прямого ответа. Открытость и искренность — вечные ее спутницы мгновенно скрывались под неестественно широкой улыбкой, не оставляя и следа. Из карих глаз пропадал огонек, привлекающий Лешку не меньше, чем улыбка. Это было одно из слабых мест, которое она всячески пыталась скрыть от чужих глаз, чтобы не ранили, не сделали больно. Варе определенно нравилось возиться с пушистыми мордочками, это приносило ей определенное удовольствие, удовлетворение, некое счастье, пусть и пронизанное болью и печалью. Лешка давно догадался, что что-то случилось с ее питомцем, и пусть Рыжик видел, что каждый приход к животным приносит девушке душевную боль, он понимал: ей это нужно. А раз так, то Леша был готов ходить с ней туда столько, сколько потребуется, оставлять ее с этим один на один он категорически не хотел.

***

— Ну что ты там? — озираясь по сторонам спросил Макс у Мишки, который стоял на лестнице и пытался открыть замок. Одолжить у Витьки ключ оказалось намного проще, чем они думали. Ребята заболтали его, а Макс аккуратно, как умел только он, между делом спросил разрешения и место расположения ключа. Как и ожидалось, весёлый Дубов, увлеченно рассказывающий об их с Пашкой похождениях, даже не обратил внимание на вопрос, просто дав разрешение. Ровно в семь, компания распрощалась с Витькой, и после того, как Мишка с довольной улыбкой выудил из кармана ключ, направилась вверх по ступеням. — Да сейчас, заело, — раздражённо рыкнул Миша. — Может они замок сменили? — предположила Катя. — Есть, открылся! — восторжествовал Мишка. — Так, только кто-то должен остаться здесь и снова закрыть замок, — подала голос Варя. — Иначе они что-то заподозрят, если придут и обнаружат открытый люк. — Ты права, — поддержала Катя. — Я останусь. Не люблю подвалы, чердаки и заброшки. Там грязно, сыро, плохо пахнет… — И полно мышей и пауков, — закончил Макс, обняв девушку. — Я помню. — Вот и договорились, — улыбнулся Лешка. — Проверьте звук на телефонах, чтобы нас ничего не выдало. — Катюх, лови, — Мишка откинул крышку люка и кинул девушке ключи. — Осторожней там, — напомнила Катя, смотря, как друзья по очереди взбираются наверх. Варю пропустили вперёд, а парни помогли Лешке, которому с перевязанной рукой было не очень удобно. Оказавшись в помещении, Мишка опустил крышку люка и ребята услышали как щёлкнул, закрывшись, замок. — Ну и дыра, — недовольно прокомментировала Варя, включив фонарик на телефоне. — Надеюсь, мышей здесь нет. — Оставь надежду, — вздохнул Мишка, — они здесь точно есть. — Главное — не кричи, — предупредил Макс, осматривая обстановку. Чердак оказался весьма просторным. Огромное круглое окно, толку от которого сейчас было мало, потому что на улице стемнело. Слева, чуть дальше входа стоял старый рояль, опутанный паутиной, и черная краска давно облупилась. Макс попробовал сыграть что-нибудь, на пару минут заполнив тишину приятной мелодией, за что тут же получил подзатыльники от Мишки и Лешки. Под потолком висели пучки сушёной травы. Старый шкаф расположился в дальнем углу, справа от окна. Какие-то тумбы с оторванными дверцами, сервант, пыльные коробки разных размеров валялись по всему чердаку. Чей-то велосипед, санки, пара лыж, все это было там. Рядом с роялем расположился ободранный, некогда красный, а теперь выцветший объеденный молью диван. Стопки старых газет, мелкие вещички валялись и лежали тут и там. У левой стены стояли поломанные мольберты, а на них облокотились то ли картины, то ли холсты, закрытые длинной пыльной простыней, совсем рядом открыв крышку, словно пасть, спал большой словно из фильма про пиратов сундук. На деревянном пыльном полу, если приглядеться, можно было различить следы ботинок. В противоположной от окна стороне, у дальней стены, висел гамак. Лешка осматривал шкаф, случайно задел локтем кастрюлю, с грохотом упавшую на пол и выронившую несколько мышек, которые с писком тут же ломанулись в рассыпную, врезаясь в ноги ребят. Парни возмущённо посмотрели на Лешку, как бы говоря, потише, и обернулись на Варю, но она осталась невозмутима. — Смотрите! — спустя какое-то время воскликнула девушка, остановившись у стены с мольбертами. Парни сразу же оказались рядом. В бледном свете фонариков, Варя резким движением скинула белую тряпку, подняв столб пыли. Откашлявшись ребята направили свет на ближайший холст. — Лютня, — воскликнул Мишка, — нашлась, — словно родной обрадовался парень. — Нет, я ожидал чего-то подобного, — заявил Макс, — но это уж слишком просто. Кто угодно мог зайти сюда и взять ее. — Похоже наши жулики не отличаются умом и сообразительностью, — покачал головой Лешка. — Ну полиция-то до сих пор не нашла, -пожал плечами Мишка. — А значит схема вполне рабочая. — Зато мы нашли, — усмехнулся Лешка. — Так, до восьми минут двадцать, — напомнила Варя, возвращая простыню на место. — Прячемся, сидим максимально тихо, не шевелимся, стараемся не дышать и диктофоны наготове, — быстро проинструктировала девушка. Все оглянулись, выискивая места получше. Макс, словно любовник, спрятался в шкафу, через чьи щели в дверях, открывался отличный вид на противоположную стену. Варя с Лёшкой спрятались за сервантом и на всякий случай прикрылись коробками. Мишка оказался самым оригинальным и залез в гамак, он хоть и пыльный, но висел надёжно, да и в темноте его было практически не видно. На чердаке снова воцарилась тишина, и казалось, что единственными обитателями этого места по-прежнему оставались только мыши. Прошло почти полчаса. Лешка, сидевший на какой-то доске, облокотился на Варю, и положив голову ей на плечо уже успел задремать. У Макса затекли ноги, поэтому он пару раз успел выползти из своего укрытия, поприседать и вернуться обратно. Мишка проводил время с пользой, открыв в телефоне задания ОГЭ и прорешивая их в уме. Со стороны входа послышался шум и ребята мгновенно перешли из состояния ожидания к состоянию готовности. Подростки обратились в слух, улавливая каждый шорох, откладывая в памяти каждый звук. В темноте сложно было что-то разглядеть, поэтому приходилось опираться только на шумы. В темноте скользнул луч фонаря. — Она здесь, — оповестил хриплый голос Хромого. — Все как и договаривались, — подтвердил очкарик. — Считаете, это удачным местом для таких вещей? — третий голос был незнаком и парни предположили, что это Налимов, а вот Варя заметно напряглась. — А кто додумается здесь искать? Нас никто не видел и не знает, мы не в подозрении, — безэмоционально заметил Хромой. — Они сейчас Налимова пасут, — с насмешкой оповестил Очкарик. Тут удивились даже парни. Раз это не Налимов, то кто сейчас стоит здесь? По коже неприятно пробежали мурашки. Впервые за время нахождения на чердаке стало как-то не по себе. Лёгкое волнение окутало подростков, но отступать уже было некуда. Судя по шагам, все трое подошли к левой стене, кто-то сдернул тряпку. — Это что? — внезапно взревел третий мужчина, заставив ребят вздрогнуть и затаить дыхание. — Как что? Картина, — похоже Очкарик тоже растерялся. — Это «Лютня», — буквально рычал мужик. — А я что просил? «Виолончель»! — Я присылал вам фото, вы сказали эту, — решительно заявил Хромой. — Так что забирайте и отдавайте бабки. — Обнаглели? Мне нужна «Виолончель», нет «Виолончели», нет денег. Третий решительно направился к выходу. — Кинуть нас решил? — Хромой кинулся на мужика, пока Очкарик испуганно стоял в стороне, намереваясь схватить его за чёрное пальто, но резко остановился. Из-за туч выглянула луна, озарив светом лицо мужчины и пистолет, направленный на Хромого. Именно в этот момент Варя выглянула из своего укрытия, намереваясь разглядеть третьего, но Лешка стремительно дернул ее за руку обратно, одарив суровым взглядом, а после закрыл ее рот рукой, заметив мышь, которую девушка стряхнула со своей руки. — Я никогда никого не кидаю. Вы не выполнили условия договора, следовательно денег вы не получите, — спокойным голосом, тем не менее пробиравшим до костей, заявил мужик. — А если достанем? — невозмутимо спросил Очкарик, сделав пару шагов вперёд. Весь испуг будто испарился. Он выглядел уверенно, серьёзно, голос был наполнен решительностью. — Завтра к полуночи, — выдвинул условие третий. — Идёт, — под удивленный вздох Хромого, ответил Очкарик. Мужчины, не говоря больше не слова, ушли, оставив ребят в одиночестве. Прошло ещё порядка двадцати минут, прежде чем они решили выбраться из укрытий, разминая онемевшие конечности. Оружие их изрядно напугало, но почти все уже успели оправится и прийти в себя. Молча все подошли к люку, и Мишка пару раз постучал ногой, после чего Катя открыла замок, и компашка выползла на лестничную клетку. — Ну что? — налетела взволнованная Катя. — Что такое? Вы бледные как смерть? Это ведь не Налимов, да? Да не молчите. Ребята лишь переглянулись, покачав головой. Им нужно было немного времени, чтобы до конца справиться с эмоциями. К тому же Варя выглядела не очень, и Рыжик приобнял ее за плечи, боясь, что она может потерять сознание.

***

Следующие полчаса прошли в кафе неподалёку. Ребята переваривали увиденное. Они все еще были в шоке. Парни более менее пришли в себя, а вот Варю по-прежнему трясло, но она утверждала, что все в порядке, тем не менее позволяя рыжику растирать её замерзшие руки. Показав друзьям фото в одной из художественных сообществ, Варя с уверенностью заявила, что третий мужик это — Степан Вязигин, художник, близкий друг Самсонова, погибший спустя два месяца после него. Она узнала его, потому что три года назад присутствовал на мастер-классе. Бесстрашный Мишка записал на телефон весь разговор, поэтому общепринятым решением стало: рассказать участковому, причем, как можно быстрее. Часы показывали без десяти девять, и Лешка был почти уверен, что он сейчас выходит от Нины Васильевны. — Виктор Викторович, здравствуйте, — подскочил Рыжик к невысокому мужчине в форме, вышедшему из подъезда. — Здравствуйте, — хором отозвались ребята. — Виктор Викторович, мы воров накрыли. Это они картину из выставочного зала на прошлой неделе украли, — затараторил Лешка. — Так, стоп, — остановил парня участковый. — Вы кто такие? Я вообще ничего не понимаю. Объясните по нормальному. Ещё полчаса ушло на то, чтобы все по порядку рассказать мужчине, показать доказательства, на ходу придумать как они узнали какую именно картину украли и что делали на чердаке. Дыр в их рассказе было крайне много, потому что такие вещи как незаконное проникновение на закрытую выставку, это мягко говоря, преступление. Пришлось выкручиваться, но самую суть мужчина уловил, а фото улик: фотоаппарат Кашина, Хромой с усами и запись сегодняшнего разговора, заставили участкового им поверить. Нужно было видеть одновременно удивлённое и испуганное лицо участкового. — Ребята, ну, вы даёте! — восхитился Виктор Викторович. — Это ж надо так?! Молодцы, объявляю благодарность. Вы проделали отличную работу. Я сейчас же сообщу следователю, занимающемуся этим делом все подробности. Только прошу больше не вмешиваться. Это очень серьезно и опасно. Ясно? — строго спросил Виктор Викторович, тоном не требующего возражений. И подростки заверили, что все поняли и лишь попросили позже рассказать, чем все кончится.

***

На циферблате цифры показывали двенадцать ночи, а Лешка валялся на кровати, раскрыв Евгения Онегина и залипая на Варину фотографию. Спать хотелось, но он решил, что пока не дочитает главу, не ляжет. Внезапно на телефон пришло уведомление. Мишка через какого-то друга, знакомого с сыном участкового выяснил, что Виктор Викторович решил прибрать к рукам все лавры и лично завтра взять воров. К Лешкиному удивлению, друзья тоже ещё не ложились и каким-то образом, они все решили, что просто обязаны вмешаться в это дело, несмотря на риск. Лешка понимал, что всем страшно, особенно после сегодняшнего. Ему до сих пор не верилось, что все это реальность, потому пока что было похоже на плохой детектив. У Рыжика волосы дыбом вставали от одного воспоминания о пистолете. Но никто не хотел останавливаться. Им было важно, чтобы их труды не прошли даром, преступников взяли и с Виктором Викторовичем ничего не случилось. А значит завтрашний день обещал быть еще веселее, и Лешка лишь надеялся, что не умрет от недосыпа.