Я не хочу быть омегой

М, — омега потёр собственную. Господи, почему ему сейчас так жалко хорвата? Он же такой… Нет. Он не так уж и заслуживает ненависти. А шизоидностью он наверное и страдает. А если он чем-то страдает, то ни о какой ненависти речи и быть не может… Наверное. Омега и бета завершили диалог. Сербия убрал телефон в карман толстовки, снова подходя к зеркалу, но уже в своей комнате, в которую он зашёл за время разговора. На лбу пролегла малопривлекательная морщинка, губы были поджаты. Жалость, вина, ненависть к себе и к этим чувствам прожигали серба изнутри. Почему? Почему он вынужден испытывать такой же порыв эмоций, как при новости о том, что его отец умер?! Хорватия ведь совершенно левый человек… И его просто избили. Просто?! В любом случае, это не смерть. Но хочется ли Хорватии умереть? Сербия вцепился руками в волосы, делая шаги назад и вскоре оседая на пол по гладкой двери шкафа. Но он не виноват ни в чём! Виноват. Ещё как. Сербия — всего лишь робот, чьи мысли отполированы школой, подогнаны под шаблон. А Хорватия живой, он сам свой, он человек, совершающий ошибки и способный к эмоциям. А Сербию лишь воротит от того, что он сейчас паникует, пытаясь разобраться в чём же его вина. Он винит себя за ненависть, банальную ненависть к тому, кто ничего для него не сделал… Сердце билось как никогда часто и громко, Стефан готов поклясться, что его удары он слышит столь же громко, как и голос общающегося с ним человека. Наперекор нынешнему истеричному потоку мыслей в голову стрелой влетело осознание: он хочет к Хорватии. Панически хочет к нему. Он хочет извиниться. За всё. Он хочет его обнять и никогда больше не отпускать, он не хочет видеть, как его бьют или издеваются. Никто не заслуживает такого обращения. Особенно Хорватия. Сербия с болью осознавал, что всё это время был чертовски неправ. От чувства вины и стыда хотелось искромсать все свои руки, вскрыть вены… Нет. Он не пойдёт к Хорватии. Это просто странное жалостливое желание, Сербия не обязан этого… А если он просто влюбился? Втюрился в него и пытался всё это время это отрицать? Он ведь омега, а хорват — альфа… И оба — самые натуральные представители своего вторичного пола… Но тогда чем ещё объяснить судорожное желание быть с ним и поддержать?.. Да чем угодно! Он просто хочет. Он просто хочет больше не считать его врагом и он хочет, чтобы Велимир узнал об этом. Но он не пойдёт к нему… Нет. Омега судорожно встал и на ватных ногах пошёл на кухню. Налил воду в стакан, добавил туда валерьянку и в два глотка выпил. Затем серб, дрожа, опустился на стул, открывая соцсеть, ища там профиль Хорватии и удаляя того из чёрного списка. Затем он начал пролистывать его страницу. На аватарке Хорватия улыбался, вроде как играя на гитаре. Улыбался… Как же он это делает так живо, неснисходительно и дружелюбно, просто улыбается от всего сердца… Он это делает, но не Сербии. Да и он не заслужил. Ниже были рандомные снятые на телефон фотографии. Закат, вид из окна, ещё закат… Хорватия любит закаты… Не пламенные, красные, а чуть румяные, ранние, тёплые… И всё-таки, ему безумно хочется к Хорватии…