Бесполезна? Да! Но незаменима...

- Чертов мусор! - раздается раздраженный крик по особняку. Да, я зол. Я очень зол. Эта девчонка уже в который раз за сегодняшний день уплывает в свой внутренний мир, отвлекаясь от тренировок. А мне приходиться чуть ли не кулаками достукиваться до ее сердца. Я уже готов выпороть ее или закопать заживо прямо у себя под окнами. Как же она меня раздражает. Сколько можно вести себя, словно бесчувственная кукла? - Прости, - слышу ее тихий голос. Но и он какой-то безжизненный и холодный. Словно нет ее здесь, рядом с нами. Меня это уже бесит до чертиков. - Савада! Если ты еще раз отвлечешься, я расшибу тебе голову. Поняла? - я направляю пистолет на нее. Девушка даже не вздрагивает. На ее лице не проскальзывает ни одна эмоция. Словно ей все равно. Словно она опять не здесь. Беру бутылку виски и пью прямо с горла. Кажется, в последнее время я стал чаще пить. Да и сон стал все реже забирать меня в свои объятия. Под глазами появились черные круги, которые не сходили уже несколько недель. Любое нарушение или несогласие со мной вызывало во мне ярость. Прошло уже около месяца с того момента, как Тсунаеши очнулась от своего сна. Целый месяц она день за днем училась. И день за днем все повторялось заново. Она совершенно ничего не запоминала. Ее голова не держала информации, которую мы так тщательно пытались в нее вбить. Каждый день мы начинали все с начала. Казалось, этому нет конца. Не один я выходил из себя. Скуало начал пить. Много пить. Я не помню того дня, когда он ходил трезвый и орал свое привычное "ВРООЙ!". Мармон стал сдирать денег все больше и больше. Луссурия перестал улыбаться и молоть всякую чушь, которая так бесила, но была просто необходимой. Леви постоянно пропадал в городе, если не занимался с Савадой. А Бел будто бы взбесился. Столько трупов он после себя не оставлял еще никогда в жизни. Каждое утро он возвращался весь в чужой крови. Лишь Фран остался прежним. Но иногда мне казалось, что он просто возьмет и прибьет Тсунаеши на месте. Странно, но этот мальчик был близок к тому, чтобы сбросить свою безразличную маску и впервые на моей памяти разозлиться. Тсуна поднимает на меня свой безразличный взгляд. А мне хочется убить прямо здесь. Бесит! Как же это бесит! - Так, давай еще раз, - я пытаюсь утихомирить свою злость. И объясняю все ей заново. Она смотрит на меня невидящим взглядом. Словно меня нет. Словно она одна. А в моей голове снова начал шептать этот голос. "Помоги мне... Помоги...". Как же раздражает. Когда я прошу Саваду повторить за мной, она не двигается с места. Она даже не смотрит на меня. И тут моему терпению приходит конец. Я замахиваюсь. Слышен звук удара. Щека девушки тут же становится красной от моей пощечины. Она поднимает голову и смотрит на меня. Как же она изменилась. Совсем исхудала. В ее некогда озорном и нежном взгляде не осталось и капли прежних чувств. Медовые глаза пусты. В них нет ничего. Ни злости, ни ярости, ни любви, ни нежности. Пустота. И она пугает меня. - Прости, - все так же, как заведенная, повторяет девушка. Ненавижу! Ненавижу ее! Она свалилась на мои плечи и теперь требует понимания. Но я не хочу понимать ее. Я лучше бы похоронил ее и станцевал на ее могиле. Я хватаю ее за руку и тащу за собой. Тсуна совсем не сопротивляется. Она молча следует за мной. Даже не спрашивая, куда мы идем. И я ненавижу это. Ненавижу эту пустоту внутри ее. Ненавижу эту Саваду Тсунаеши. На улице идет дождь. Он не прекращается уже несколько дней. Небо затянуто темными тучами. Они давят, заставляют прятаться. Небо раз за разом рассекает молния. Гром сотрясает небеса. Даже природа злится. Злится и ненавидит эту Саваду. Я выпихиваю девушку под дождь. Просто-таки толкаю ее на улицу. Сам остаюсь стоять под навесом. Но она ничего не делает. Поддается моим движениям, не сопротивляясь, и падает на мокрую траву. Ее карамельные волосы тут же прилипают к лицу. Белоснежное платье намокает. Но девушка не поднимается. Меня захлестывает злость. Я больше не могу терпеть. Подлетаю к Саваде, не смотря на тяжелые капли, и поднимаю ее за руку. - Ты больная? - кричу я. А в ответ мне все то же. - Прости. - Прости?! ПРОСТИ?! - меня уже просто-таки трясет от ярости. Я толкаю девушку на землю. Грубо, не заботясь о том, больно ли ей. - Ты ничтожество! Ты не Савада Тсунаеши! Слышишь? Ты - ничто! Бестолочь. Мне надоело с тобой возиться. Всем надоело. Сколько ты еще будешь вести себя, словно призрак? Ненавижу! Тсуна сжимается и обхватывает ноги руками. Но не встает. И не поднимает взгляда. Я уж думаю, что она, наконец, проснулась от своего сна. Но слышу эти ненавистные мне слова. - Прости меня... - Да чтоб ты сдохла! - кричу я и направляюсь обратно в дом. А она все сидит посреди лужайки. Лишь единожды я оборачиваюсь. И вижу, не смотря на дождь, как по ее лицу текут слезы. Настоящие.