Бесполезна? Да! Но незаменима...

Открыв глаза, я понимаю, что уже не в особняке Варии. Вокруг темнота, и что-то больно давит на запястья. Поднимаюсь с того места, на котором лежала. Оказывается, что постелили мне на жестком полу, отчего плечи болят, а поясница жутко ноет. Приняв позу лотоса, я принялась оглядываться. Глаза понемногу привыкали к темноте. Она не была столь вязкой, как в прошлый раз. Значит, я жива и в сознании, просто в какой-то темной комнате. Высоко над головой маленькое окошко. Сквозь него пробивается легкий свет, который практически невозможно заметить. Но, попытавшись подняться на ноги, я терплю неудачу. Руки все время тянет к земле, и мне это не нравится. Приглядевшись, я понимаю, что прикована цепями. На запястьях кандалы, которые не сломать. И, что самое страшное, я не могу использовать пламя. Никакое пламя. Я пытаюсь сделать хоть что-то, чтобы освободиться. Но не выходит. Именно эти цепи мешают мне. Они высасывают всю энергию из моего тела, что я даже элементарную иллюзию сделать не в силах. В висках стучит, сердце бьется с сумасшедшей скоростью. И мне страшно. Понимаю, что Вонголе удалось утащить меня с собой. Но что тогда случилось с остальными? Они ведь не погибли? Никто не должен погибнуть. Только не из-за меня. Слышу шаги. Кто-то приближается к месту моего расположения. Щелкает замок на двери, и на пороге оказывается человек, которого я успела возненавидеть. Семетиро Тоуширо. - Милая Тсунаеши, ты такая бледная и выглядишь жалко. Мы можем все это изменить. Согласись сотрудничать с нами, и ты будешь жить в хоромах, менять одежду по несколько раз на день, есть всякие вкусности и просто наслаждаться жизнью, - чуть ли не поет парень. А мне тошно. Тошно от этой приторной сладости в его голосе. Не хочу видеть его, не хочу знать его. Хочу домой, к Варии. Ведь я - их часть. Так какого черта Вонгола хочет от меня? Я демонстративно отворачиваюсь от него, не смотря в глаза. Это надменное лицо до жути бесит меня, и я готова затащить его в самую страшную свою иллюзию, только вот эти дурацкие кандалы мешают. И до ужаса трут запястья. - Что, милая? Не можешь ничего сделать? - его голос насмешливый. - И не сможешь. Это специальное устройство, которое блокирует твою силу. Ох, да будто бы я этого еще не поняла. Я просто не хочу тратить свои слова на него. На этого самовлюбленного ублюдка, который испортил мне жизнь. Когда я шла на прием, думала, что моя жизнь поменяется. Что я смогу узнать новых людей и завести неплохие связи. Только вот не учла, что этот человек окажется самым настоящим козлом. - Молчишь? Ну молчи, молчи. Посмотрим, что ты будешь делать, узнав, что Вария мертва. Эти слова убивают меня. Нет, они не могли умереть. Ни малыш Фран, у которого все только начиналось, ни братик Луссурия, с которым мы столько времени провели вместе, ни Бельфегор, который стал мне близким другом, ни Леви, с которым я училась, ни Вайпер, который частенько злился из-за моих способностей, ни Скуало, который поддерживал меня все время и не давал мне заскучать. И Занзас... Занзас не мог умереть. Не так просто... По щекам заструились слезы. Я всхлипываю и растираю капли по щекам, но они все не хотят успокаиваться. Ненавижу Вонголу. Ненавижу Семетиро Тоуширо! Они забрали у меня то, что я так люблю. Я должна уничтожить их. Должна растоптать. - Так что, милая Тсунаеши. Ты согласна сотрудничать? - Убирайся, чертова тварь! Убирайся, я сказала. Никогда, слышишь? Я никогда не соглашусь сотрудничать с вами. Ты уничтожил мою семью, разрушил мою жизнь. Я ненавижу тебя! Идите к черту все. Сгорите в аду! Я сама посодействую этому. Я убью тебя, слышишь? Собственными руками затяну петлю на твоей шее и сброшу с высоты. Ты будешь медленно подыхать за то, что сделал! Я уже не сдерживаю себя. Если бы не было этих оков, я бы бросилась ему на шею и скрутила ее. Но я способна лишь на слова. Пустые слова, которые не значат ничего. И я ненавижу себя за это. - Значит, вот таково твое решение. Хорошо. Только потом ты не сможешь его изменить... Дверь захлопывается, а я не сдерживаю слез. Снова темно и пусто. Не верю. Я просто не верю. Они не могли умереть. Не могли, правда ведь? Спаси меня, пожалуйста. Я знаю, ты ведь слышишь...