***
Прошло ещë два месяца. Эррор стал настолько редко заходить к нам. По его словам, Радужный начал подозревать что-то. Разрушитель не так часто нападал на заброшенные миры, и намного чаще стал пропадать даже из своей обители. Из-за этого Инк начал искать, рыть и выслеживать в какой ау местный разрушитель засиживает. Ошибке приходится заметать следы, а также прятать наше ау от защитника. Боже. Как это сюрреалистично звучит. За это время, я почти полностью убрала свой позитив, а Найт, на одном уровне со мной поддерживал негатив. По сути, мы создали баланс, но вот жители… Они начали показывать свои истинные лица. Они хуже зверей, да даже вспомни Хоррортейл и то, там, хоть причина есть их поведению. А тут оправданий их действиям нет и в помине. Люди уже в открытую обвиняли брата, говорили, что тот вытесняет меня, хочет всем несчастья. Монстры совместно с ними начали двойные посягательства в сторону Найти. От полноценной мести меня каждый раз останавливал брат. Но вот от наказания не мог даже он. В итоге, такие индивидуумы становились овощами. Хотела бы я им смерти, только вот не дают мне.***
Так, бегу прямо, прыжок через бревно, во время полёта выпускаю стрелу в мишень. Сразу останавливаюсь, припадая на колено и тяжело дыша. Это была последняя. Прислушавшись к эмоциям и ощущениям, встретила глухую стену. Так, мне это не нравится!!! По внутренним часам прошел час с начала тренировок. Именно Найт меня отправил сюда, сказав раньше, чем через два часа, не появляться… С разворота махнула рукой в сторону стрел, что сразу появились в колчане за спиной, и побежала к древу со всех ног. Попутно отправляла по нашей связи свою злость и обеспокоенность. Ответ получила не сразу, через секунд двадцать почувствовала обреченность, и стена между нами пала. Я дернулась от боли, что прошлась по всему телу. Не свою… В глазах все краснеет. Что же я не прислушалась раньше, лишь спокойно доверилась. Надеялась, что брат не закроется, что он будет давать отпор как Хранитель, а не принимать удар. Зря. Я знаю, что серьëзных ран, как бы они не пытались, оставить не смогут. Но боль — это то, что нам не подвластно, еë мы чувствуем так же, как и все. За эти месяцы я хорошо подросла, став чуть ниже Найта. Но даже то, что я стала выше, не добавляло мне скорости. Не долго думая, выпускаю крылья, уже лавируя между деревьев, подгоняемая ветром и бурлящей магией. Вылетев из леса, я увидела занесенную руку какого-то монстра с битой в руках. Секунда. Тихий звук тетивы и крик, полный боли. Это стрела попала в сочленение между запястьем и рукой. В душе разлилось злорадство напополам с яростью. Вокруг стало тихо, только крик и поскуливание этой блохи разбавляли еë. Монстры, что столпились вокруг, смотревшие ранее с довольными и злорадными ухмылками на избиение моего брата, сейчас с шоком и неверием глядели на меня. От Найта резко отскочили оставшиеся монстры. Ну да, хранитель позитивных яблок, по их мнению, наивный, добрейший и легкий в манипуляциях ребëнок, сейчас парит в небе, окруженный ярко-оранжевой аурой, что так и желала спалить все в огне. В их глазах образовался страх. Они впервые видели сгусток позитива в гневе… Первый, и единственный в их жизни, раз. Терпение кончилось. «Ну зачем, такой спектакль испортила. А я хотел им как осьминожка предстать, будучи великомученником.» Вставая с земли и отряхиваясь как ни в чем не бывало, мысленно пожаловался мне этот идиот. Да он ещë и смеëтся! Хотя, чего я жду, тут столько негатива, и все направленно на него. А он и рад, как же, целый банкет. Понять могу, но не принять. «И ты поэтому дал себя побить? Дурак.» Недовольно ответила, до сих пор паря с луком в руках. Он пожал плечами и медленно начал подходить ко мне, по мере движения тоже меняясь. Один глаз закрылся чёрной жижей, что из себя представляла негатив. Сам он стал похож на осьминожку, злобную, устрашающую, но чуть не менее пернатую, чем я. Жители сдались, не зная, куда себя деть, кого бояться сильнее, не смея нападать. Ну да, наши силы сейчас давят на них по сильнее пресса. Не удивлюсь, если этот скачок баланса скоро почувствуют, надо поспешить разобраться с этими червями. — Мы позволили вам жить рядом с собой и древом. Не возражали, давали яблоки, но при этом вы отвергали негативные. Мы промолчали. — проговорив это, Найт встал рядом с приземлившейся мной, повернувшись к монстрам. — Но вы перешли все дозволенные границы — напали на хранителя, что оберегал вас, напали на моего брата. За это, мы лишаем вас возможности чувствовать, мы уходим из этого мира, а вы будете заперты здесь навечно, лишенные чувств. Кажется холод в нашем голосе пробирал их насквозь. Отчаянные крики и мольба полетели в нашу сторону. Обычно ясное небо закрыли красные тучи. Небо окрасилось в багровый, трава увяла. Птицы замертво попадали. Мир терял свои привычные цвета, становясь красным. Монстры побежали к древу, срывая оттуда золотые яблоки, в надежде вернуть хоть что-то. Но плоды в их руках чернели и засыхали. Древо зажухло, жизнь больше не текла в нем, и через минуту свалилось, как старое бревно. Я и брат смотрели на людей и монстров с отвращением. Почему они настолько слепы, что не могут принять себя такими, какие они есть. Не хотят сами становиться лучше и помогать другим. И никак не поймут, что без негатива не бывает позитива. Переглянувшись с братом и кивнув друг другу, мы телепортировались из мира в анти-пустоту. Там с облегчением вдохнули полной грудью. Ярость испарилась, оставив за собой недовольство и злость. Стало так легко, будто невидимый груз с плеч сняли. А в голове прозвенела лишь одна мысль — мы свободны.