На дно

— опять ты напичкана наркотой? - злобно, очень злобно произнёс Глеб снимая с девушки кроссовки. — с чего ты взял? - в хлам, но уверенно сказала она. Либо так кажется. Наверное, слушая со стороны это звучало как сплошное бэ и мэ. Голубин в свою очередь понёс свою проблему на кровать. Ёбанную проблему. — не уходи!.. Посиди со мной, пожалуйста, — вроде, Кристина проговаривала слова лучше, чем вначале. Как минимум хотелось в это верить, ибо она ненавидела одиночество, особенно когда она в хлам. — зачем? Слушать твои одни и те же извинения? Опять? Уже который день подряд? - парень сидел на краю кровати смотря в пол. Ему было так хуёво из-за неё. Из-за своей же девушки наркоманки - Кристины. — ну ты ведь знаешь что я не специально.. — правда? Может все твои слова, просьбы, и прощения тоже не были пустыми? В голосе Глеба звучало безразличие. Хуёвое состояние и желание бросить Кристину прям тут. Прям сейчас, но жалость. Его не отпускала только жалость в её сторону. Но нервам приходит конец. Ему насрать. Он понял что больше не выдерживает. — ну конечно! Я ведь тебе это говорила искренне! — Кристин, — не договорив девушка перебивает Голубина своими словами.  «Я тебя люблю». Я тебя люблю? Серьёзно? После хуевых и незначительных слов, что она не сдержала, она произносит это?  — А я тебя нет, — холодно. Максимально холодно произноситься из уст Глеба. Он даже не думал что говорит. Он говорит то, что было у него на душе. Ничего. — Что прости? — Ты услышала. Даже под наркотиками. Я заебался. Из-за тебя я не могу сесть за своё любимое дело. Я уже месяц не могу дописать Пинк Флойд, что уж там говорить про релиз, который должен был быть ещё в июне. Улавливаешь? Ты тянешь меня на дно. На дно с собой же, и выбраться я не могу. Вот в чём фишка. — Нет.. — Что нет? Ты себя слышишь? Ты даже отвечаешь лишь бы вякнуть. Честно, Крис, я устал. Я не буду больше это терпеть. Я не буду пытаться тебя вернуть в нормальное состояние, когда ты даже не пытаешься сама себе помочь. Уходи. — В смысле? Куда? Ты меня выгоняешь? - вопросы Кристины уже озвучивались автоматом. Будто заучены. — Домой. Едь к отцу. В этот раз я не шучу. Собирай манатки и даже в своём хуёвом состоянии езжай. Ты мне не нужна. Слёзы. Кристина начала рыдать. Впервые. Неужели она не пустышка, которая хоть как то улавливает суть слов? Или это автоматом, из-за повышенного тона? Скорее всего, второй вариант. Она не соображает сейчас. Как и всегда. — Я закажу тебе такси. Вещи отправлю как отосплюсь, всё-таки ты их не соберёшь сейчас, и даже завтра. И мне глубочайше поебать, что ты будешь делать как приедешь домой. Не пиши мне. Ты мне нахуй не нужна. — Слова так и горели ненавистью. Глеб не понимал что говорит, но он знал. Что это то, что ему нужно. Избавиться. Избавиться от грёбанного дна, из которого выбраться с Кристиной невозможно. Либо они, либо он. Он решил выбрать себя, ибо уже попросту заебался сидеть там.  

***

— Садись. —  Я напишу когда приеду, думаю ночь пересплю дома и вернусь. — Нет. Я тебя попросту не впущу. Можешь не писать. Никогда.  — Глеб! Ты вообще себя слышишь? — Да, в отличие от тебя. Парень открыл дверь машины и кивнул в сторону мест. Ей пора. Пора уйти из его жизни, пока она сама ещё не ушла из своей же. — Я тебя люблю. Безразличное молчание. Никакой реакции. Даже тяжелого вздоха. Он просто смотрел в её зелёные глаза, которые любил. Любил. Больше не любит.