Наркотик

За окном давно стемнело. Только одиноко стоящие фонари освещали улицу тусклым жёлтым светом, пытаясь захватить хотя бы её малую часть. Вокруг не души. Люди давно уже дремлют в своих тёплых постелях, видя хорошие и плохие сны. На небе давно зажглись миллиарды звёзд, что пытались осыпать собой всё небо. Луна своим лёгким светом еле освещала комнату, в которой сладко спали два парня, прижавшись друг к другу. Они пережили слишком много. Слишком много ужаса. Слишком много «слишком». Этого «слишком» было так много, что в нём можно было утонуть. Захлебнуться. Уйти в него полностью, с головой. Оно было удушающим. Хотелось выть, швырять, но избавиться от него. Они не заслужили всего того, что случалось с ними. Всего ужасного. Будто кто-то специально решил подшутить над ними. Подшутить над их несчастной судьбой. Почувствовав рядом с собой шевеление, один из парней проснулся. Его рыжие волосы были растрёпаны, а ледяные голубые глаза слипались. Сонно потирая их, Нил уставился на рядом спящего парня. Дыхание блондина сбилось. Грудь вздымалась слишком часто, не давая нормально вздохнуть. Казалось, что он вот-вот задохнётся. Ладони сжимали одеяло до побеления костяшек. Как будто одеяло это последнее, что у него было, и он пытался схватиться за него всё сильнее и сильнее. Не кому не отдавать, держать рядом с собой. Испарина выступила на его лице. Увидя состояние Эндрю, Нила как будто окатило холодной водой. Сон как рукой сняло. – Ты Эндрю Джозеф Миньярд. Вратарь команды «Лисы» университета Пальметто под номером три. Тебе двадцать два года. У тебя есть семья и ты в безопасности, – шептал парень. Вскочив, лицо Эндрю было полно ужаса, но тут же изменилось на безэмоциональное. Только в глазах читался истинный страх и ненависть. Посмотрев на руки, он увидел, что они дрожат. Только вот как бы Эндрю не старался, дрожь не унималась. Переведя взгляд на парня, сидящего рядом, он замер. Лицо Абрама выражало страх, переживание, гнев и ужас. Всё, но не жалость. Джостен знал, что тот ненавидит это чувство, как и он сам. Жалость - безвыходное положение. Это ни помощь, ни участие, это разрушающие негативные эмоции. Он не слабый. Эндрю не нуждается в жалости. Ледяные голубые глаза пристально смотрели в глаза Эндрю. – Эндрю, – начал было парень, но был прерван поднятой дрожащей рукой. Пододвинувшись к рыжему, Эндрю прижался к его груди, обнимая за талию. Всё, что ему сейчас было нужно – это Джостен. Чёртов номер десять, что привлёк его, как только они встретились. Он любил ненавидел эти рыжие волосы. Он обожал терпеть не мог эти ледяные голубые глаза, что всегда смотрели на него с любовью. Эндрю ненавидел себя за то, что позволил себе поцеловать это недоразумение тогда, на крыше. Он ненавидел себя за то, что рядом с Нилом он мог проявлять свои эмоции. Ненавидел себя за свою же слабость. Нил был как наркотик, которого ты хочешь всё больше и больше, чаще и чаще. Наркотик, от которого он, вероятно, никогда не избавится. – Нил, – всхлипнул он. Эндрю плакал. Наверное, впервые за четырнадцать лет. Он плакал и прижимался к Абраму. Многие годы он пытался найти любовь в приёмных семьях, но только всё больше и больше разочаровывался в жизни. Отчаявшись, он пообещал себе, что больше никогда не к кому не привяжется, не будет искать в ком-то любовь. Но она нашла его сама. Спустя много лет. Он сам нарушил своё обещание с появлением этого наркомана. С каждым днём чувства к нему росли всё сильнее и сильнее. Он не понимал, что ему делать. Он скучал, когда тот уходил на пробежку. Он скучал, когда тот шёл в магазин за мороженым для него. Для Эндрю. Он скучал по нему каждую чёртову секунду, проведенную без него. Он был зависим. Зависим от Нила Абрама Джостена. – Эндрю? – Встрепенулся рыжий, – Эндрю, ты плачешь? – Немного округлив глаза, спросил он, смотря на светлую макушку и подрагивающие тельце. – Нил, – начал было блондин, но запнулся. – Я.., – продолжил Миньярд, но содрогнулся в рыданиях. – Чшш, – прошептал Джостен, поглаживая волосы Эндрю, – Всё хорошо, хорошо. Я рядом с тобой, Дрю. От этого шёпота Эндрю начал успокаиваться. Слёзы перестали течь, оставив после себя лишь мокрые следы, но плечи и руки всё ещё дрожали, хватаясь за Нила так, как будто он и вправду мираж, который может исчезнуть в любой момент. Но Абрам почему-то всё ещё был тут. Эндрю определённо был этому рад. – Нил, не уходи. Останься со мной. Не оставляй меня, – заговорил Эндрю, поднимая красные от слёз глаза на Джостена. – Пожалуйста,– прошептал он. – Эндрю, я никогда тебя не оставлю. Никогда, слышишь? Я больше никуда не уйду, – говорил Нил, осторожно прижимая вратаря к себе. Эндрю доверился ему. Они уже не спрашивали друг у друга заветное «Да или нет?», когда хотели прикоснуться, лишь в плохие дни. Он отдал Джостену всего себя. Эндрю Джозеф Миньярд доверился ему целиком и полностью. Нил был счастлив. У него появилась семья в виде лисов. У него появился Эндрю. Нил посмотрел в янтарные глаза напротив и осторожно прикоснулся своими губами к уголку губ Эндрю. – Я люблю тебя, Нил Абрам Джостен, – признался Эндрю после того, как они отстранились друг от друга. Голубые глаза напротив зажглись. – И я тебя люблю, Эндрю Джозеф Миньярд, – ответил Нил и прижал к себе блондина, сжимая того в нежных объятиях.

***

Они были друг у друга. Сейчас они были счастливы. И это самое главное.