Тревога

Резкий грохот и Кинза подпрыгнула на кровати. Тишина. Наверное, ей просто приснился плохой сон. Да! Так и есть! Она уже хочет встать с кровати, чтобы поделиться с подругами, как вдруг наступает на что-то мокрое. Это вода, но девушка не понимает откуда она могла тут взяться, ведь крыша не протекает, хотя девочки могли случайно пролить. Точно, девочки. Кинза смотрит на них, а те не двигаются, кажется, даже не дышат. Но как это возможно, она же помнит, что все вместе ложились спать и все были в веселом настроении, а сейчас… Крик. Девушки резко поднялись на кроватях и испуганно посмотрели на соседку. — Что случилось? — Спросила одна из них, но Кинза не видела кто. Перед лицом была пелена, а в ушах звон. — Все в порядке? — Донеслось с другой стороны. Нет. Ничего не в порядке! Все не так! И снова тишина. Послышались звуки шагов, а кто-то даже бежал. Точно, бег. — Что не так? Она сказала это вслух? Но когда успела? Она же молчала, мысли начали сбиваться в кучу, их не отличить от реальности. — Я бежала, — нет, все же слова она отличает, но как тогда не отличила мысли? Или мыслей и не было? Девушка точно бежала, она точно помнит это ощущение, но где, когда, куда или откуда — неизвестно. А еще был шепот, мерзкий, скрипучий и очень низкий, словно это было не с ней, а где-то там в другом мире, не во сне. В жизни. От этой мысли Кинза подпрыгнула на месте, и пелена исчезла. Девушка видела своих подруг и уже была готова рассказать про свой сон, но забыла. Он словно гладкая змея ускользал из ее рук, без намерения вернуться. — Наверное, так будет лучше. — Ты о чем? — Гул тоже прошел, и, даже не смотря, она поняла, что это была Стекляшка. Все возвращалось в норму. — Я хотела рассказать сон, но забыла его. — Это был кошмар? — Не знаю, — хотелось назвать себя дурой, ведь, как можно не понять такую очевидную вещь, но ответ был прост — она не помнила сон, а как можно рассуждать о том, о чем неизвестно? — Давай спать, а, еще ночь, — это был Блева, но он говорил верные вещи. Почти. Все согласились и пошли спать, но Кинзе очень не нравилась эта идея, главным было не возвращаться туда. Это был страх, но страх не сна — его не было ни в одном глазу. Девушка боялась этого мерзкого ощущения, этих мыслей, которые словно рой мух, копошились в ее голове, как та самая змея, мысль уже была готова выйти, но застряла горле. Или в голове? Казалось словно все тело чувствовало одно и то же. Это был не страх, но она этого боялась. С кучей мыслей в голове, которые были ни о чем Кинза пошла на завтрак. Все как обычно шутили, смеялись и просто разговаривали, но девушка не разделяла их веселья. Она заглянула в зеркальный зал и увидела отражение, где все счастливы, а вместо нее яркий солнечный блик. Все счастливы и без нее. Грохот. Точно, сейчас же гроза, но откуда блик? Зеркало было обычным, и Кинза была обычной, видимо показалось. Хотелось спрятаться, мысли торопили, хотелось от них избавиться, хотелось забиться в угол и ничего не чувствовать. Снова бег, в этот раз реальный, не во сне — он другой, но чувство то же. Четвертая келья — отвратительная идея. Она наполнена мыслями и страхом подземелья, но ее это не волнует. Стол опрокинут, бумаги разбросаны, мысли в кучу. Забилась в угол, а вдруг поможет. Помогает, она вспоминает, но страх все сильнее, ведь чувство усиливается. Мысли кричат ей бежать, но она сидит и помнит. Шаги. Но не обычные, мокрые, хлюпающие, как нога по камню. Из столовой вышел Тендо. Да, это он, это точно он. Крик. Но ее не замечают и только тогда задается вопросом. Зачем бежать? Человек идет, а она бежит, и вроде чувство немного утихает, а затем начинает орать еще громче. Это не он. Из подземелья выходит Рой, и она бежит, не в силах противостоять этому чувству, этим мухам, копошащимся в голове. Уже ночь, до сих пор идет дождь и слышны те шаги, тот самый шепот и осознание. Это тревога. Надо было кому-то сказать, но уже поздно. Резкая боль пронзила горло, и тревога ушла, ушло все. Осталась лишь она и, омывающий ее тело дождь.