Ноэль

Проснулся он, как ему показалось, через несколько часов, но, когда открыл глаза, часы на тумбочке показывали без одной минуты полночь. Это было невозможным, ведь прошло уже столько времени, как он был уверен. Ноэль прислушался, но в квартире было тихо. Даже шум нью-йоркских улиц словно исчез. С легкой опаской он встал с постели и поднял блэкауты, но за окном был город, празднично украшенный, как всегда. Только дороги были совершенно пусты, а потом он услышал далекий колокольный звон. Ближайшим собором к его дому был Собор Святого Патрика, и видимо там сейчас шла месса. Наступила рождественская полночь. Тридцать два года назад в эту минуту родился и сам Ноэль, мальчик-Рождество. Откуда-то снизу, видимо от тех же беспокойных соседей, что устраивали вечеринку, донеслась музыка, как нельзя более подходящая. Ноэль невольно снова подумал о духе, посетившем его, не было ли и это его рук делом? Голос Синатры пел как раз о рождественских колоколах, и Ноэль ощутил, как у него защипало в носу. По понятным причинам особенно религиозным он никогда не был, но сейчас словно некая сила его подтолкнула, или чей-то голос нашептал, что нужно делать. Ноэль оделся, вышел на улицу и направился в сторону собора, а возле него притормозил напротив группы людей, исполняющей рождественские гимны. Обычно такие уличные хоры он избегал и стремился миновать поскорее. Он стоял и слушал их, пока его не тронули за плечо. Ноэль вздрогнул, обернулся и увидел Роберта. Тот был одет до крайности странно - в пижаму и свитер поверх, пальто на распашку и большой шарф. На голове была все та же шляпа, а в руках фотоаппарат. - Ноэль? Не ожидал вас здесь увидеть. Что вы тут делаете? - с удивлением спросил он. - Я... да собственно... решил послушать службу, - честно признался Ноэль, хотя это было неким открытием и для него самого. - А вы? - он не удержался и вновь окинул Роберта любопытствующим взглядом. - Спешили куда-то? - Проснулся среди ночи с накатившим вдохновением, взял камеру и пошел гулять, - признался Роберт. - Я живу неподалеку, до собора дошел быстро. Хочу поснимать прихожан и службу. Понятно, что эти снимки никого не заинтересуют, но хочу поснимать для себя, - поделился он. Самое интересное, Ноэль его прекрасно понимал, у него самого неоднократно так бывало - напряженно думаешь над проектом, сдаешься, ложишься спать и во сне вдруг осеняет. Во сне... его события стали проступать все с большей отчетливостью, а не как обычно бывает - рассеиваться со временем. - В собор зайдете? - Ноэль кивнул на распахнутые двери. - У меня есть идея, - улыбнулся ему фотограф. - Давайте немного постоим, послушаем, я сделаю несколько снимков, а потом я приглашаю вас на чашку какао ко мне. Что скажете? - К вам? - растерялся Ноэль. - Ночью? Это удобно? Он попытался вспомнить, когда вообще последний раз был у кого-то в гостях... и не смог. - Ваша семья не будет против? - Я живу один, мы никого не побеспокоим, - ответил Роберт. - Еще у меня есть зефирки и имбирные пряники. Ну так что? - Вы знаете, чем подкупить, - Ноэль поначалу неуверенно улыбнулся - лицо явно отвыкло от такой мимики, а потом тихо рассмеялся. - Уверены, что вам нужна компания? - он предпринял последнюю попытку избавить Роберта от себя. - Уверен. Тем более, что я хочу вам кое-что показать, - ответил Роберт и они зашли в собор, послушать мессу. Ноэль занял место на одной из дальних скамей, пока фотограф тихонько ходил вдоль рядов и делал снимки, благо никто не был против. К словам проповеди Ноэль особо не прислушивался. Он все думал про свой сон. Или это был не сон, а галлюциногенный плод его измученного разума. Ноэль нашёл взглядом в одном из нефов ангела, смиренно сложившего руки и смотрящего куда-то вниз, и задумался - есть ли хоть малейший шанс, что этой ночью его посетил именно ангел. - Вы знали, что ветхозаветные ангелы выглядели иначе? - Ноэль вздрогнул, когда Роберт незаметно вернулся и сел рядом с ним. - Многоглазые вращающиеся кольца и яркий огонь в центре, голос из ниоткуда и отовсюду. Неудивительно, что все библейские персонажи при встрече с ними "убоялись страхом великим". Я бы тоже рехнулся, увидев что-то такое. - А какие чувства вы бы испытали, встретив обычного... кхм... ангела в более привычном для нас образе? - спросил Ноэль и снова улыбнулся, на всякий случай, чтобы Роберт не заподозрил его в сумасшествии. - Спросил, не за мной ли он пришел, чтобы отправить на тот свет, наверное, - пожал плечами Роберт. - Логично... - Ноэль задумался над этой мыслью и признал, что его ангел в каком-то смысле приходил за этим. - Удалось снять что-то интересное? - он все же предпочел сменить тему. - Да, есть хорошие кадры. Вы хотите досидеть до конца или, может, пойдем? - шепотом спросил фотограф. - Нет-нет, если вы закончили, я готов идти, - Ноэль с готовностью поднялся, подхватив перчатки со скамьи. - Я давно не видел такого волшебного Нью-Йорка, - отметил Роберт, когда они вышли. - Тишина, снег, как с открытки, какая-то магия в воздухе. Так и ждешь, что услышишь бубенцы Санты. Даже жаль, что завтра все будет как раньше, суета, вой полицейских сирен и пробки, - сказал он, пока они шли к его квартире. Ноэль осмотрелся и попытался увидеть все то, что видел Роберт, посмотреть на энергичный, неспящий, прокуренный и меркантильный Нью-Йорк глазами этого человека. Проследил взглядом снежинки, кружащиеся в свете фонарей, отделил слухом хор, поющий гимны, от звуков какой-то вечеринки, и ощутил, как в груди словно начинает таять кусок льда. - А у меня завтра день рождения... точнее, уже сегодня, - вдруг признался он. Роберт даже остановился. - Серьезно? Ничего себе, вот это совпадение. Хотя это объясняет ваше рождественское имя, - признал он. - Тогда с днем Рождения, Ноэль, - искренне сказал Роберт, улыбнувшись. Они дошли до его дома, который и впрямь оказался недалеко и поднялись в квартиру. По сравнению с пустой квартирой Ноэля, жилище Роберта напоминало арт-студию и лавку старьевщика одновременно. Вся мебель была винтажная и разномастная, но до странного гармонирующая между собой. Тут и там были книги, изображения, какие-то памятные мелочи со всего света. Отдельная вешалка для шляп, на которой тех было не меньше десятка. И елка, украшенная полароидными снимками и мелкими вещицами вроде старого бронзового ключа, птички-свистульки, и даже хрустальным фужером вместо верхушки. И, черт побери, эта елка Ноэлю очень понравилась, она была живая во всех смыслах. Не только по своей природе - Роберт позаботился о том, чтобы приобрести дерево с корнями и поселить его в большущий горшок, но и по своей сути - было видно, что каждый элемент подобран с душой, каждая фотография, каждая игрушка что-то значит для Роберта. Ноэлю вспомнилось, что он тоже хотел сделать нечто подобное на следующее после развода родителей Рождество, когда они собирались праздновать только с семьей матери и друзьями. Но она сказала, что это глупость, у них и так достаточно старых игрушек. - Очень красивая елка, - тихо сказал он, коснувшись ключика, будто от какой-то сказочной дверцы. Роберт чем-то гремел на кухне и не ответил, видимо не услышав. Верхний свет был погашен, но тут и там горели светильники и торшеры, мягко мигала гирлянда. - С днем рожденья тебя, с днем рожденья тебя, с днем рожденья, крошка Ноэль, с днем рожденья тебя, - раздалось пение за его спиной, и Ноэль обернувшись, едва не столкнулся с Робертом, несущим самую громадную чашку какао, какую ему только доводилось видеть. В горке зефира торчала свечка, которую ему предстояло задуть. Опасаясь, что просто напросто не совладает с эмоциями и расплачется, как ребёнок, Ноэль задышал чаще, но глаза у него все равно заблестели. Поначалу коллеги его поздравляли, но со временем перестали, поскольку 25 декабря, конечно, был нерабочим днем, и все были заняты своими делами. - Роберт, - он прокашлялся и неуверенно улыбнулся. - Спасибо. Это совсем не обязательно. - Загадывай желание и задувай свечку, пока зефирки не потаяли, - улыбнулся Роберт. - И можешь звать меня Роб, - предложил он. - А Робби можно? - Ноэль рассмеялся и сосредоточился. Желание пришло на ум очень легко - после увиденного во сне он хотел, чтобы то будущее, которое показал ему ангел, ни в коем случае не случилось. Зажмурившись, он еще раз продумал эту мысль, задул свечу и улыбнулся Роберту. - Спасибо тебе! Это... лучший день рождения в моей жизни. - Можно Робби, - хмыкнул он, а услышав его комментарий, искренне удивился. - Серьезно? Вот это лучший день рождения? Боюсь представить, какие были остальные, - Роберт вручил ему чашку и взял свою, поменьше размером. - Никакие будет самым верным определением, - пожал плечами Ноэль. На самом деле, такой уровень откровенности был для него чем-то запредельным, но визит духа или ангела, должно быть, все же повлиял на него. - Это очень вкусно, - признал он, сделав глоток и поймав губами зефирку. - Я знаю, что это прозвучит как хвастовство, но я мастерски варю какао, - ответил Роберт, хмыкнув. - Никакого порошка, только настоящее тертое какао, хорошая щепоть пряностей и в итоге мы имеем эту прелесть, - он отсалютовал чашкой. - Иди сюда, я тебе кое-что покажу, - он поманил Ноэля за собой в соседнюю комнату, которая служила ему рабочим кабинетом. Там был и световой стол для негативов и даже развешанные на веревках снимки для просушки. - Я иногда снимаю на пленку, - пояснил он, дойдя до одного из столов, на котором лежали готовые снимки. - Это я снял, когда делал промо, - Роберт взял распечатанный портрет Ноэля. - Пусть это будет подарком на день рождения. - Признавать то, что умеешь делать великолепно, не хвастовство, а констатация факта, - парировал Ноэль, последовав за ним и потягивая ароматный напиток. Когда Роберт протянул ему снимок, Ноэль все же поставил чашку, чтобы взять фотографию. - Много ты ее ретушировал? - спросил он, даже немного смутившись. Мужчина на снимке выглядел погруженным в себя, сосредоточенным, но... Ноэлю пришло в голову слово "интересный", и возникло невольное сравнение с работами художников, которые на заказ убирали изъяны и делали изображаемых людей привлекательнее. - Там вообще нет ретуши, - усмехнулся Роберт. - Я лишь немного поиграл с освещением и только. А вот фото с бала, его я, правда, еще не напечатал. Он пощелкал по клавиатуре и вывел на большой монитор фото с вечера. Там даже регулировать освещение не было нужды, золотой свет красиво ложился на кожу Ноэля на снимке, отражался в его глазах. Будучи едва ли не патологически амбициозным в карьере, к своей внешности Ноэль всегда относился максимально спокойно, хотя комплименты ему делали нередко. Что ж, наверное, черные волосы, светлая кожа и льдисто-голубые глаза действительно смотрелись довольно эффектно. И даже он сам, глядя на фото, не мог не признать этого. - Прозвучит банально, но ты не просто мастер своего дела, ты настоящий художник, - Ноэль поднял взгляд на Роберта. - Как и ты, - кивнул ему Роберт. - Ты создаешь удивительные вещи с нуля, а я всего лишь вижу их и запечатлеваю на камеру. Так что ты больше художник, чем я. - Если бы умение видеть так, как видишь ты, действительно было обычной вещью, фотографов у нас было бы с избытком, - хмыкнул Ноэль и прищурился. - Впрочем, кажется, сейчас так оно и есть. Каждый, кому хватило денег на зеркалку, считает себя Юджином Смитом, не меньше. - На самом деле в наше время даже зеркалка уже не так необходима. Достаточно хорошего смартфона и все, - усмехнулся Роб. - Такие как я, с пленочными камерами и прочим - скорее реликты. - Мне кажется, в этом есть своя эстетика... даже магия, пожалуй, Ноэль окинул взглядом все его оборудование и снова взял в руки чашку какао, пока тот не остыл. - Я буду рад, если мы еще поработаем вместе. - Всегда к твоим услугам, - улыбнулся Роб, тоже сделав глоток какао. - Мне кажется, за последние несколько дней ты изменился. Или это просто конец сезона сыграл свою роль? - Наверное, все вместе, - Ноэль понимал, что если скажет об истинных причинах перемен, которые в нем происходили, рискует стать объектом интереса специализированной психиатрической бригады. - Подумай о том, что в следующем году стоит снизить нагрузку. Иначе тебя надолго не хватит, - предложил Роб. - Ты знаешь, каждый год, последние лет... пять, наверное, я думаю, что этот год был последним в моей карьере, - в этом Ноэль легко признался. - Но ты прав, я тоже принял для себя такое решение. Я не смогу заниматься чем-то другим, но лучше делать это в другом темпе, - он забрал свой снимок и последовал за Робертом, когда тот позвал устроиться на диване. - Уверен, среди твоих сотрудников есть кто-то, на кого ты можешь положиться, - сказал Роберт, взяв с подлокотника плед и укрыв их обоих. Такая забота очень смутила Ноэля, но возражать он не стал и подобрал под себя ноги. - Есть, - охотно признал он. - Но я не могу грузить на Алекса еще больше. Его этот год тоже вымотал, едва ли меньше, а то и больше, чем меня. Ноэлю пришло в голову, что он мог бы переступить через себя и хотя бы Алекса поздравить лично. Вот только что ему подарить. Он уже тысячу лет не покупал никому подарки. - Это тот твой ассистент? - припомнил Роберт. - Что мешает сделать его своим помощником именно в плане исполнения заказов? А часть административных переложить еще на кого-то. - Думаю, в следующем году я так и сделаю, - задумчиво кивнул Ноэль, понимая, что ангел прав, бросать это дело и заниматься чем-то ещё он не сможет. - Роб, можно тебя попросить? Покажешь, что наснимал? - На балу или когда? - уточнил он, отставив пустую кружку. - Да, на балу, - кивнул Ноэль, тоже допивая какао. Мелькнула мысль, что он, пожалуй, выпил бы еще, но просить постеснялся. Роберт кивнул, взял флэш-карту из камеры и подсоединил ее к проигрывателю, чтобы вывести фотографии на большой экран телевизора. - Еще хочешь? - спросил он, прежде чем сесть на диван и кивнув на пустые кружки. Ноэль смущенно улыбнулся и кивнул. - Честно говоря, очень хочу. Это самое вкусное какао в моей жизни. - Составишь компанию на кухне? - предложил Роберт, усмехнувшись. - Только если не помешаю тебе, - Ноэль аккуратно сложил плед и, поднявшись, пошел за Робертом. Как и остальная квартира, кухня у него была очень уютная. - Ты дизайн сам везде продумывал? - Что-то сам, что-то друзья помогали, - кивнул он. - Квартира изначально была очень фактурная, не сказать, что я здесь много менял. Роберт достал с полки пакет с какао и выложил кусочки на доску. Он быстро превратил его в крошку ножом и достал ступку и шкатулку со специями. - Я немного фетишист, - признался он, отмеряя в ступку розовый перец, соль, кардамон и корицу. - Тебе послаще сделать или было нормально? - Это завораживает, - признал Ноэль, все это время неотрывно наблюдая за его действиями. - Нет-нет, первый раз было отлично, - закивал он и ахнул, глянув на часы - было почти три часа ночи. - Черт, тебе ведь тоже отдыхать надо... может, я пойду? - А какао и фотки? - удивился Роберт. - И вообще, Рождество же. Или тебе утром куда-то надо? - Нет, мне никуда не надо, но ведь ночь. У тебя тоже последние недели были непростые, сам говорил, - напомнил Ноэль. - Мне неудобно как-то. - Я рад компании в Рождество. Если тебе комфортно, то оставайся, - спокойно сказал Роб, помешивая какао в сотейнике. - В шкафу зефирки. - Ни за что не поверю, что у такого человека, как ты, нет компании и планов на Рождество, - Ноэль шагнул к шкафу, на который он указал, и вытащил упаковку с зефирками. - Завтра вечером меня ждут на семейный обед, но до этого еще куча времени, - отмахнулся он, разливая какао по чашкам. - Ну хорошо, как скажешь, - сдался Ноэль и с благодарностью принял свою чашку. - Аромат необыкновенный. - Наслаждайся, - улыбнулся Роберт, и они вернулись в гостиную, где он запустил фотографии на телевизоре. Поскольку Роберт запустил слайд-шоу, и на диске было множество фотографий серией, это выглядело, будто некий фильм. Через объектив камеры декорации смотрелись иначе, чем воспринимал их Ноэль, и его буквально озарило - до этого самого момента проект он воспринимал элементами, деталями, разрозненными паззлами, даже после его воплощения в жизнь, не смотря на прекрасное пространственное воображение, которое и было залогом успешного проекта. А сейчас увидел полноценную картину, сюжет, идею. И это действительно было потрясающе красиво. Это стоило того, чтобы заниматься этим делом дальше. Роберт больше смотрел на самого Ноэля, чем на фотографии. Он видел этот момент озарения и принятия, который произошел в Ноэле, и только улыбнулся. Ему было приятно видеть то, как его работа влияет на других. Так что он ничего не говорил, только наблюдал и потягивал какао. Атмосфера была теплая и мирная, фотографии менялись друг за другом, мягко мигала гирлянда, какао грело изнутри. Ноэль пригрелся под пледом, начал клевать носом, а потом задремал на плече у Роберта. Тот не стал его будить, только переставил на столик пустые чашки и, подтянув плед повыше, тоже прикрыл глаза. Сказались и усталость, и какао, да и мысли, теснившие голову после сна. К тому же, засыпать при любой удобной возможности, даже в самом неудобном положении Ноэлю было привычно. Тем более, его нынешнее положение никак нельзя было назвать неудобным - чужие объятья поразительным образом умиротворяли, да и уличный свет, поначалу искусственный, а потом естественный, ни капли не мешали. Только начав просыпаться, Ноэль осознал странную непривычную твердость матраса под собой, а открыв глаза, и увидев футболку с затейливым принтом, моментально все вспомнил. - Черт, Робби, прости, пожалуйста, я сам не заметил... - он жутко смутился, к тому же, чувствовал себя виноватым. Но тоже проснувшийся Роберт просто не позволил ему провалиться в пучину самокопаний, он мягко сжал подбородок Ноэля и коснулся его губ, прерывая поток извинений. Роберт проснулся раньше Ноэля, но он никуда не торопился, так что просто лежал, размышлял о разных вещах, слушая ровное дыхание Ноэля. Тот даже слюнку пустил ему на футболку, но это его не волновало. Ощутив, как изменился ритм его дыхания, Роб понял, что тот проснулся. Ему стало немного жаль, что этот теплый момент сейчас закончится. Волшебная Рождественская ночь, которая подарила им обоим кого-то близкого рядом, тоже прошла. Теперь было утро и нужно было решать, что будет дальше. Как только Ноэль начал извиняться и закрываться в свою привычную броню, Роб решился на спонтанный шаг, о котором, конечно мог потом пожалеть. Но поцелуй был теплый и мягкий, губы Ноэля еще хранили привкус какао и перца. Но он ощущал, как тот оцепенел над ним, и Роберт отстранился. - Извини... зря я это? - спросил он, понимая, что даже не уверен на 100% в предпочтениях Ноэля. Оцепенение Ноэля было вызвано не поцелуем, точнее, не столько самим фактом, сколько еще одним внезапным озарением - он не целовался чертову прорву лет. Про отношения и говорить нечего. - Робби... Роберт, - со сна голос Ноэля звучал хрипловато, он кашлянул. - Можно пригласить тебя на свидание? Теперь опешил Роберт, но вышел из ступора и рассмеялся. - Черт, определенно да, - кивнул он, соглашаясь.