Toxicity rotting

Подобно тому, как существует мировая проблема голода и усталости, сейчас существует мировая проблема гнили людей. Она забралась во внутренний мир каждого человека. Мы находимся на той стадии, когда гниль охватывает всю существенность. Однако пропитан ею не каждый. Остались те, чьих святых душ не коснулось, оставило для этого погрязшего в мире гнили маленькую частичку солнца. Чтобы встречая таких «лучиков», у человечества поселялась надежда на светлое, никем не изведанное будущее. Каждый, живя в этом угрюмом мегаполисе, когда-то таил или до сих пор продолжает таить в себе надежду на светлое будущее. Но заботь их по правде это, они бы не прятались, как мышки в норку, умея только мечтать. Ведь на бесплодной равнине кедровый лес не вырастишь. Но важно, чтобы ты не конструировал кедры, а сажал семена. Но им трудно, до жути страшно что-то предпринимать. Для них светлое будущее чуждо. Оно дико для них, что-то неизведанное, неизданное. Страх их поглотил, отравил, пропитал ядом каждый миллиметр. Многие хоронят свои надежды, давая страху и гнили завладеть собой, дать принять реальность, отступив от борьбы за то, о чём мечтают. Им это нравится. Нравится быть отравленными гнилью. 🖤 Чтобы казаться естественным — нужно уметь притворяться. Нацепить на себя образ, выработанный не за один год, и сделать вид, что жизнь — самое лучшее, что могло произойти с ним. Притворство — это искусство, которому тебя никто не обучает, ты учишься ему сам методом проб и ошибок. Феликс никогда не думал, что научится притворяться, покуда с детства считал, что врать или скрывать что-то — не его стихия. Сейчас же, учитывая непоколебимый опыт, Ли справляется на твёрдую семёрку из десяти. Прямая осанка, яркая фальшивая улыбка, пустой взгляд, который зачастую путают с уверенным, — с таким образом никто в округе и не сумеет подумать, насколько же внутри ему паршиво. А паршиво так, что дерёт горло, мелкой дрожью пробирает всё тело, при этом учитывая желание выблевать всё съеденное здесь «для вида». Феликс вполне мог бы справиться со всеми «проблемами», потому что слишком привык к ним, если бы не одно «но». Это «но» стояло несколько дальше Феликса, болтая с какими-то влиятельными шишками, кажется, с владельцами нефтяной компании. Господин Ли, мужчина довольно статного вида со страшно-привлекательной внешностью, выглядел непоколебимо, внимательно слушая гостей, на деле же профессионально пряча свой наплевательский, холодный взгляд за заинтересованным. В какой-то момент мужчина прекращает вести диалог, слегка кланяясь двум мужчинам, и, с улыбкой последний раз на них посмотрев, обращает своё внимание в сторону сына. Феликс непроизвольно сглатывает, ловя на себе холодный и беспристрастный взгляд, надеясь, что на этом всё закончится. Что отец не подойдёт, не станет фальшиво улыбаться, смотря на него, на деле же в очередной раз напоминая, как же он сожалеет, что притащил сюда своего сына и, в принципе, позволил ему родиться. Если это произойдёт, Феликс клянется, его вывернет на ближайший стол с фужерами и закусками. Мужчина, вопреки всем надеждам сына, натянув самую, что ни на есть, фальшивую улыбку, направился в его сторону, прихватив по дороге шампанского с подноса официанта. — И почему ты такой угрюмый? Неужели не можешь даже фальшиво улыбнуться? Феликс пропускает мимо ушей очередной намёк на то, какое же он ничтожество. Ничего нового. — Почему-то мне кажется, Чонин бы лучше справился с этой задачей: просто стоять и улыбаться. Феликс фыркает, глотая ком в горле. Хочется сблевать в ближайший графин с каким-то лимонадом, но, к счастью, он вполне неплохо держится. Отец смотрит проницательно, с ненавистью в глазах, презрением, с желанием видеть на этом месте кого-то другого. Ко всему огорчению, из Феликса не вышло примерного сына, но не то чтобы из него пытались его слепить — его и воспитывать особо не пытались, что уж говорить о примерном сыне. — Что за обиженный взгляд? Попроще лицо сделай, люди не так поймут, — улыбнувшись мимо проходящей девушке, сквозь зубы проговаривает мужчина, делая небольшие глотки шампанского. Феликс, сквозь всё недовольство и желание скрыться из этого места подальше, натягивает милую, непринужденную улыбку, удаляясь в сторону террасы, по пути рассматривая экспонаты. Здание имело достаточно простую планировку: несколько выставочных залов, соединенных широкими арочными проходами, главный выход неподалеку от гардеробной, в задней части здания — открытая терраса, которая должна была послужить своеобразным местом для фужеров и закусок, но из-за неожиданно начавшегося дождя все закуски перенесли в главный выставочный зал. Очередной благотворительный вечер, что был организован в поддержку начинающих художников и скульпторов. По сути, организацией этого вечера занимался фонд отца, когда-то принадлежавший матери. Феликс, когда узнал, что фонд после развода забрал отец, долго негодовал, потому что прекрасно помнил и знал, как бережно мама относилась к фонду, работая для него не покладая рук. На улице лил проливной дождь, без устали стуча по крышам домов, отскакивая от асфальта и размывая улицы. Несмотря на мокрую, склизкую и мерзкую погоду, находиться на улице было куда приятнее, чем под натиском отцовских глаз. На него смотрели как на отродье, как на не родную кровь. Возможно, будь Феликс чуть смелее, с более закалённым характером, с отсутствием какого-либо страха, то в моменте смог бы ответить отцу на все потенциальные оскорбления. Но, к сожалению, реалии таковы, что Ли может только смиренно молчать, позволяя всячески оскорблять себя. Небольшая лужайка с ухоженным газоном, на которой стояли стол со стульями, которые больше походили на кресла. Дождь вымочил их насквозь: со стола стекала вода, как со стока, а на сиденьях стульев образовались мелкие лужи. Феликс, смахнув рукавом уже мокрого из-за обильного дождя пиджака небольшую лужицу с сиденья, плюхается на этот стул, запрокидывая голову назад и подставляясь под холодные капли. Почти что поймав одну волну уединения с природой, над Феликсом возникает непонятно откуда взявшийся зонт, который держит отец. — Это удел слабых: брать и сбегать, если что-то не устраивает, — мужчина, держа зонт, с презрением смотрит на своего сына, выжидая, когда же до него уже дойдет, что стоит встать с этого стула. — Я не сбегал. Просто захотелось подышать свежим воздухом. — Не строй из себя невинную овечку. Ты всегда убегаешь, потому что слабак. «Бездарность». Феликс глотает слова отца вместе с горечью в горле и желанием на кого-то наорать, сорваться. Отец никогда не блистал поддержкой, из его уст в принципе сложно было дождаться чего-то ещё, кроме оскорблений. Феликс уже привык, смирился. Это как инстинкт выживания: чтобы сохранить себя, свою жизнь, достоинство — стоит привыкнуть, чтобы после не было хуже. — Люди увидят нас с тобой здесь и неправильно поймут, — предупреждающе кидает отец, наблюдая за нулевой реакцией Феликса. — Совсем забылся, — поднимаясь с мокрого стула, ухмыляется Ли, специально не вставая к отцу под зонт. — Ты слишком беспокоишься о «идеальном» портрете отношений отца и сына. Ну, тогда можешь не переживать, я сейчас же отсюда уеду. — Только не вздумай заявиться ко мне в дом. Феликс лишь слабо хмыкает, поражаясь всей этой несуразице. Он и вправду думает, что Ли способен пойти в это адское пекло? То место давным-давно не его дом. Хотя, навряд ли, его вообще когда-то можно было назвать «домом». Скорее, место временного пребывания. — Не волнуйся. Это последнее место, куда я могу приехать по собственному желанию. Однажды всё будет по-другому. Жизнь сложится в несколько раз лучше, чем сейчас. Феликс пытается пообещать себе это, но ни за что этого не сделает. Потому что его жизнь ни за что не станет лучше — его путь только вниз. 🖤 Клуб — странное сборище совершенно разных людей, но присутствуют в этом месте лишь по одной причине — оторваться. У всех разные мотивы для этого. Кому-то нужно срочно забыться, сбежать от своих демонов, кому-то просто наскучило сидеть дома и пришли сюда повеселиться. А для кого-то посещение клуба — неотъемлемая часть жизни, привычка, образ жизни. Хёнджин не относился ни к одной из перечисленных причин, при этом олицетворяя их все. Это безумно странно, нелогично, однако в его стиле. — Хёнджин, пожалуйста, остановись. Где-то у левого уха слышится едва хмельной голос друга, на что Хван ехидно улыбается, заказывая у официанта еще один алкогольный коктейль. Возможно, и правда хватит, стоит остановиться, но Хёнджин не шибко сильно относился к тому типу людей, что знали меру. — Думаю, нам пора домой, — не унимался Чонин, давным-давно отставив свой коктейль в сторону. Обычно Ян не являлся тем, кто первым спроваживал домой и беспокоился о том, что если не остановиться, то может что-то случится. Чонин, скорее, зачастую являлся тем, кого останавливают. — Чего ты так взъелся? Чонин лишь недовольно смотрит, разводя руки в стороны, мол, ты не помнишь, что завтра за день? Хёнджин лишь делает непонимающее выражение лица, хмуря брови. Он правда не понимал, что такой завтра за особенный день. — Ты реально тупой? — шуточно бросает Чонин, откидывая голову назад от бессилия. — Завтра первый учебный день, а у меня еще «семейный» завтрак будет. Хёнджин понимающе кивает, делая очередной глоток коктейля. Это Чонин был «правильным» мальчиком, что всю жизнь гнался за признанием и похвалой. Хван никогда не обладал этой чертой, и стать лучше для кого-то, если не для себя — он не пытался, ну и от него и не требовали. — Ну, раз семья, то тогда, — немного помявшись, Хёнджин думает об окончательном принятии решения, — то тогда поезжай, я оторвусь за нас двоих. В подтверждение слов Хван гордо поднимает вверх кулак, улыбаясь. Чонин же особо сильно не показывает своего огорчения, кивает и, взяв все свои вещи, покидает компанию Хёнджина, вызывая такси. «Семья». Чонина воротит от этого слова последние семь лет. Люди, что провозглашают его «семьёй», лишь создают этот эффект, но не поддерживают его правдивость. Говорят, семья — это самое важное, что вы имеете в этом мире. Ни один ценный бриллиант, ни одни любовные отношения не сравнятся с любовью в семье. Так вот, Чонин с удовольствием готов опровергнуть эти слова, в аргумент приведя свою собственную «семью». Если у тебя за спиной нет семьи, опоры, поддержки, то автоматически ты не имеешь ничего. Чонин же предпочитает иметь это «ничего». 🖤 На часах семь утра, и будильник несчастно режет слух. Подъем с утра, на удивление, оказывается не таким уж и сложным, каким его представлял Феликс вчера, пытаясь уснуть всю ночь. Бессонница — неотъемлемая часть жизни Ли, с которой, как кажется, он никогда не уживётся. Вчерашний день, как и все в его жизни, был отвратительным, с ноткой мерзости и привычной тошноты. Сегодняшний день явно не отличался чем-то от предыдущего. Сообщение с утра, скорее как напоминание: «Семейный завтрак, не опаздывай». Будь воля Феликса, то он бы с удовольствием пропустил этот чёртов завтрак, но, к сожалению, такое пока что невозможно. Хотя Ли с радостью бы позавтракал с мамой в какой-нибудь неприметной кофейне или же у неё дома, но Феликсу приходится тащиться в этот грёбаный дом. Традицию «семейный завтрак» в начало учебного года заложила мама Феликса, когда отчаянно пыталась спасти семью от развала. Поначалу получалось довольно неплохо, до того времени, как они не развелись, и вместо мамы на её же месте сидела Нари, мачеха Феликса, а по левую руку от неё появился новый стул, за которым сидел её сынишка. С тех самых пор, вот уже семь лет, Феликс отчаянно проклинает эту традицию, которой почему-то до сих пор придерживаются. Натягивая на себя ненавистную школьную форму, Ли надеется, что хотя бы этот учебный год пройдет без приключений. Ну или же, на худой расклад, без ухудшений и так всего ужасного. Их школа, непосредственно, считалась одной из лучших в Азии. Скорее благодаря богатым отпрыскам, что в ней учатся или учились, а если точнее, то благодаря их родителям, что вкладывают баснословные деньги в это заведение. Огромнейшие территории, два корпуса, только новые технологии, расположение в одном из самых богатых и экологичных районов Сеула — всё это можно отгрохать только благодаря хорошим спонсорам, высоченным ценам за обучение, но никак за счёт государства. Школа делилась на два корпуса. В главном корпусе — в который на деле вложили чуть больше денег, чем во второй, — учились светлые умы, на деле дети тех людей, чьи фамилии были более влиятельны, а денег в кошельке — больше. Три здания на территории кампуса: младшая, средняя и старшая школа. В каждом из корпусов имелся огромный спортивный зал, бассейн, инновационные классы для обучения, просторные и светлые коридоры, информационные таблоиды, комнаты для отдыха, огромные столовые. В целом территория учебного заведения имела два теннисных корта, два стадиона, отдельным зданием — большая библиотека, открытая сцена для различных мероприятий, парк, в котором ученики могут погулять во время большой перемены. Эта школа была бзиком каждого богача, и все они хотели, чтобы их детища учились именно здесь. Второй же корпус, который зачастую называли корпусом неудачников, больше напоминал обыкновенную частную школу с огромной территорией и зеленью повсюду. В этом корпусе учились те, у кого было достаточно денег, но при этом на фоне влиятельных и признанных людей они уступали, либо просто не были готовы или не могли спонсировать школу на постоянной основе. Отпрыски этого корпуса взаправду отличались своим менталитетом: более грубые, бесстрашные, бунтари, люди, которые класть хотели на правила и всё, что с ними связано. В этом году, по решению администрации, в связи с «чем-то» — а с чем, не ясно, — старшие классы будут обучаться едино в первом корпусе. Никто не знал, что послужило принятию этого решения, но, Феликс уверен, люди, называвшие себя «администрацией школы», явно руководствовались не мозгом, а деньгами, которые им наверняка сунули в карман. Наконец погладив форму и приведя себя в более-менее живой вид, Феликс вызвал такси, указывая адрес когда-то бывшего дома. На улицах, несмотря на первый учебный день, в столь раннее время пробок не наблюдалось. Феликса этот факт не особо тешил, потому что в его мечтах он застрял где-то посреди дороги в километровой пробке и никак не успевает на завтрак к отцу. К сожалению, этого не происходит, и уже через тридцать минут, ровно секунда в секунду, Ли стоит на пороге дома, мило здороваясь с дворецким, что пропустил его внутрь. — Феликс, здравствуй! Давно не виделись. Это была Нари, его нелюбимая мачеха, что приветливо улыбалась в лицо, за спиною мечтая убить. Феликс лишь скупо улыбается в ответ, даже не поклонившись. — Проходи за стол, все уже там. Ждали только тебя. Феликс на это слабо реагирует, снимая свои кроссовки, сразу же надевая предоставленные дворецким тапочки для «гостей». Иронично. За столом сидит непоколебимый Чонин, аккурат режущий омлет, маленькими кусочками отправляя его в рот и периодически вытирая уголки губ салфеткой. Феликсу хочется фыркнуть от всей этой манерности, но он себя вовремя сдерживает, наткнувшись взглядом на отца, что сидел во главе стола, так же, почти точь-в-точь, как Чонин, манерно поедая омлет. — Приятного аппетита, — бездушно бросает Феликс, присаживаясь на свободное, когда-то принадлежавшее ему, место за столом. Его поджидал всё тот же омлет, от которого, честно говоря, Ли не просто воротит — его сразу же тянет блевать. — И тебе. На удивление, это произносит отец, причём достаточно вежливо, на что Феликс удивленно смотрит в свою тарелку, принимаясь ковырять вилкой омлет. В столовую проходит Нари со смузи в руке, что она элегантно тянула из трубочки, и просит подойти отца по какому-то неожиданно срочно возникшему делу, на что Ли непроизвольно слегка ухмыляется, мысленно радуясь, что не придется выпрямлять спину, как по струнке, и давиться этим омлетом. Остаться с Чонином наедине — не самое лучшее, что могло случиться, но гораздо прекраснее, чем сидеть в компании отца и мачехи. Чонин беспристрастно смотрел в свою тарелку, поедая злосчастный омлет, периодически делая глотки чая. Феликс же, расковыряв блюдо, чтобы создать эффект поеденного, пил воду, считая секунды до завершения этого ужасного завтрака. С ухода отца и Нари прошло около пятнадцати минут, если не больше, и Ли честно уже готов был отчаяться и заговорить с ненавистным Чонином, лишь бы разбавить угнетающую тишину, но, к счастью или к огорчению, Яну пришло уведомление, и, как смог заметить Феликс, от контакта «мама». — Мама написала, что их не будет на завтраке, — прерывает тишину Чонин, опять вытирая края губ салфеткой. — Сказала, что возникли срочные дела на работе и их не будет. Поедем в школу вместе, водитель отвезет. Феликс до последнего мысленно был удовлетворён от услышанного, пока Ян не сказал о совместной поездке. Ли был готов вызвать такси и уехать отсюда сам на первых порах, без всяких водителей и совместных поездок. По лицу Чонина можно было понять, что парень сам не в восторге от этого, однако Ян встал из-за стола и, по этикету задвинув свой стул, пошёл куда-то. Наверняка забрать портфель и накинуть школьный пиджак. Феликс же некоторое время так и продолжал сидеть в ступоре, пока не опомнился и решился тоже встать, задвинув с противным скрипом стул, и направился к выходу, по пути зайдя в гардеробную, куда унесли его кроссовки, обулся. Чонин не особо долго заставил себя ждать — всего-то две сигареты, осуждающий взгляд дворецкого и его же: «Не волнуйтесь, Господину и Госпоже Ли не расскажу». Феликс, на самом деле, мог бы вызвать такси и уехать давным-давно в школу, где его ждут друзья, отчасти спокойствие и, самое главное, отсутствие компании Чонина. С Яном у них отдельная нелюбовь друг к другу, детская обида, вечная вражда и зависть. Чонин не выносил Феликса, однако этого старался не показывать, изо всех сил себя сдерживая, Ли же, наоборот, не брезговал сказать что-то едкое, если этого позволяла ситуация. Сегодня, на удивление, никто из них не сказал чего-то, что может испортить аппетит или настрой, и даже не было взаимно уничтожающих взглядов, что не могло не поражать. Чонин плавным, нерасторопным шагом вышел из дома, переписываясь с кем-то в телефоне, на что Феликс закатил глаза, первым садясь в машину на заднее сидение. Ян же явно никуда не торопился и вразвалку спустя две минуты дошел до автомобиля и так же сел назад, опуская рюкзак в колени. Несмотря на то, что Феликс добрался до отцовского дома достаточно быстро и без пробок, то сейчас на дорогах был часпик, заставляя стоять на каждом метре дороги по две-три минуты. По скромным расчётам Ли, без пробок они должны были доехать достаточно рано и никак бы не привлекали ничьё внимание, но ввиду сложившейся ситуации на дороге приедут они впритык, когда куча школьников станут свидетелями того, что Феликс и Чонин — знакомы. Такое не могло не огорчать. — Сделаем вид, что не знакомы? — выжидающе спрашивает Чонин, когда они уже подъезжали к школе. Феликс приятно удивляется услышанному. Всё-таки Ян не окончательный дурак и носит в своей голове парочку здравых мыслей. — Я исключительно «за», — широко, но фальшиво улыбается Феликс, на что Чонин так же улыбается в ответ. Наконец припарковавшись, водитель мило прощается с Феликсом и уточняет, во сколько заехать за Чонином. Ли же, не желая особо долго задерживаться в машине, покидает её, быстрым шагом направляясь к главному входу, где его уже ждали друзья, что активно спорили о чём-то. — Этот год будет самым весёлым. Столько новых «отбросов» появилось в стенах этой школы. Феликс, мельком подслушав разговор Наби и Минхо, подкрадывается к девушке, шепча ей с загадочной интонацией: «Да что ты?», на что она от неожиданности вскрикивает, ударив кулачком Ли по плечу. — Ты с ума сошёл! Зачем так пугать. — Что за «отбросы» и кто уже стал жертвой твоего буллинга? — буднично интересуется Феликс, закидывая правую руку на шею Наби. — Пока ещё никто, но если эти новенькие «отбросы» покусятся на меня и мою славу, то придётся поставить на место. Минхо, скрестив руки, саркастично кидает что-то вроде «Никто и не сомневается», на что Феликс тихо посмеивается, прекрасно зная, что Наби скорее полезет ко всем этим новеньким знакомиться, обмениваться социальными страничками и шататься с ними по клубам, нежели прилюдно унижать — не в её стиле. Ещё немного постояв на свежем воздухе и успев поздороваться с парой людей из параллельного класса, Феликс вместе с Минхо и Наби зашли в здание, направляясь к стенду с расписанием. — Вы шутите? Первая математика, — не довольствовалась Ким, смотря на беспристрастные лица друзей и совсем не понимая, как, узнав, что за ужасный предмет стоит первым уроком, можно оставаться такими безразличными и безэмоциональными. Заходя в кабинет, Феликс непроизвольно окидывает «обновлённый» состав учащихся, замечая, что кого-то перевели в другой класс, но также видя много новых, незнакомых лиц. Чонин, сидящий на втором ряду за последней партой вместе со своим другом, невольно попадается на глаза, и Ли хочется верить, что парень попросту перепутал кабинеты. Но в реалиях Ян Чонин — его новый одноклассник в этом учебном году, и Феликс искренне молится, что сможет вытерпеть этот год. Наби, видимо, не собираясь особо долго стоять в проходе, хватает Феликса под локоть и тащит к «их» парте в конец кабинета, по пути приветливо здороваясь со знакомыми лицами. Ли же с каменным лицом присаживается, откидывая голову назад, мысленно объявляя выпускной год годом ада: надежда выжить кажется достаточно смутной. — Чувак, ты, похоже, перепутал, — звонкий, режущий слух голос доносится на весь кабинет, а его обладатель недовольно смотрит на Минхо, что требовал убрать закинутые ноги и портфель с парты. — Перепутали тебя чёрт знает где, а я лишь требую освободить мою парту. — А где это написано, что она твоя? — не унимался парень, играя на нервах Хо. — Мне тебя силой стащить отсюда? На очередные слова Минхо парень только прыскает в кулак, едва сдерживая улыбку, но ноги, как и рюкзак, убирает. — Ваше Величество, садитесь, надеюсь, не побрезгуете с невежей сидеть, — в добавление парень склоняет свою голову, на что получает недоумевающий взгляд Минхо. — Эх, я ждала большего, — раздосадовано вздыхает Наби, видя, как Хо смиренно присаживается рядом с новеньким. 🖤 Желание в школу было на нуле, но Хёнджин совершал целый подвиг, потому что не просто заявился в учебное заведение, но ещё и надел школьную форму, о ношении которой давным-давно позабыл. Отчасти новый коллектив, новое место, новая страница жизни. Хёнджин старался не раздувать из происходящего что-то из разряда «супер-пупер» важного. Ему, скорее, было по боку. Да, новое учебное заведение впечатляло своими размерами, как и люди, что учились в нём, тоже не могли не удивлять — таких отвратных отпрысков золотой молодёжи Хван ещё не видел. Крашенный блондин невысокого роста в компании красивой девчушки и не менее симпатичного парня вызывал особый интерес. Особенно его непонятный, больше походящий на раздражённый взгляд, которым он почему-то смотрел сегодня на Чонина, его лучшего друга, войдя в кабинет. Хёнджин, несмотря на свою любовь к тусовкам, алкоголю, случайным знакомствам, сейчас не горел и каплей желания проводить своё время вместе с «новым» классом. Однако он всё равно собирался вот уже целый час. Предложение, которое скорее было вынужденной мерой, провести вечеринку в одном из клубов, что принадлежал матери Чонина, было отстойным, и Хёнджин это прекрасно понимал. Да, Нари прекрасно понимала возраст сына и что сейчас все в их возрасте злоупотребляют такими вещами, как алкоголь и сигареты, однако за руку ловила сына лишь на втором. Поэтому Хван опасался, что женщина могла узнать о затее сына и всё бы накрылось медным тазом, но Ян обещал, что всё пройдёт гладко и никто ничего не узнает. Хёнджину хотелось в это верить. Последний раз окинув свой вид в зеркале, Хван улыбается самому себе, понимая, что выглядит он сегодня слегка просто, но со вкусом. То, что надо. Спускаясь по лестнице вниз, на кухне были слышны очередные крики, ругань, звуки битой посуды. Ничего нового, тема избита временем и бытовухой. Родители в очередной раз ругались, и Хёнджин мысленно ненавидел себя, что сбегает сейчас, когда наверняка после очередной эмоциональной ссоры будет нужен маме. Возможно, в один день все крики, бесконечные ссоры, побитая посуда — всё это закончится. Хёнджин будет возвращаться в дом, где тихо, никто не повышает голос. Когда-нибудь это обязательно случится, но явно не сейчас. 🖤 Феликс официально считал этот день проклятым, начиная от завтрака в отчем доме и заканчивая чёртовой вечеринкой в честь начала учебного года. Негласная традиция, зародившаяся в их классе: отмечать начало года в доме Минхо, сегодня чуть не подверглась нарушению. Родители Хо, что обычно улетали в эти дни за границу, на этот раз остались в Корее из-за работы. Феликс был не сильно огорчен этой новостью, потому что не выражал яркого желания находиться среди потных, вонючих тел, моря алкоголя и всяческих провокаций, которые могут заставить сорваться. Но до жути любопытный Чонин, которому явно неймётся, решил «спасти» ситуацию, за что Ли готов был убить его прямо в классе. Феликс ненароком высказал своё мнение, что будет очень неудобно перед Чонином, ведь, по сути, из-за «дурацкой традиции» придётся его напрягать, однако Ян всех переубедил и сказал, что всё нормально. Заходя в клуб, в нос ударяет запах до тошноты знакомой атмосферы. Ненавистная до ужаса, что хочется плакать. Громкая попсовая музыка, что раздражала своей заезженностью, различные попытки кого-то с кем-то познакомиться, море алкоголя — всё это вызывало в Феликсе ужасные воспоминания и желание побыстрее смотаться домой. Настроя стоять где-то у барной стойки, наблюдая за «шоу» бармена, или же танцевать в кучке пьяных людей — не было, и, к счастью, Наби разделяла желание Феликса, потому потащила парня в зону со столиками и диванчиками. Девушка что-то восхищенно щебетала, рассказывала, но Ли вовсе её не слушал, будучи в некой прострации. Голова была забита совершенно другим. — Феликс, ты меня не слушаешь, — констатирует факт Наби, недовольно смотря на парня. — Здесь большой выбор алкоголя и много авторских коктейлей, наверняка будет трудно выбрать, — кивая на меню, Феликс принимает расслабленную позу и пропускает мимо ушей слова подруги. — Ты издеваешься надо мной? — недоумевает Наби, постукивая пальцами по столу. — Не начинай. — Я ещё и не… Наби оказывается беспардонно перебита неизвестным молодым человеком, что без какого-либо стеснения присел между ней и Феликсом, складывая ногу на ногу. — Приветик, — мило улыбнувшись, парень хлопает глазками, ничуть не стесняясь своего поведения. — Как настроение? — А тебя явно не учили не вторгаться в личное пространство без спроса, — контактирует факт Феликс, со всяким презрением смотря на парня, что сидел по левую руку от него. V-образная футболка черного цвета вместе с широкими синими джинсами создавала образ некого «плохого мальчика», а серебряная цепочка лишь подтверждала концепцию образа. — О боже, — закатывает глаза и тяжело вздыхает Феликс, — свали нахер, тебе что от нас надо? — повышает тон Ли, в надежде, что парень уйдёт и не побеспокоит их хотя бы всю оставшуюся жизнь. — О боже, — копируя действия и слова Феликса, передразнивает парень, — не с тобой разговаривают. Не устраивает — сам сваливай нахер, ок? — последнее слово он говорит с такой приторно-милой интонацией, что еще сильнее раздражает Ли. Феликс, решив у себя в голове, что лучше самому свалить, иначе этот парень будет тут сидеть невесть сколько, забирает телефон, лежавший на диване рядом с ним, и поднимается, решив идти к бару и найти там Минхо, что благополучно ушел от них ещё в самом начале. — Я, кстати, Хёнджин, — к слову бросает парень, наблюдая за Феликсом, что благополучно покинул их. — Что ты хочешь? — Наби, показывая своё явное недовольство, укоризненно смотрела на Хвана, пока тот развалился на диванчике. — Хочу найти достойного собеседника на вечер, — неуверенно проговаривает Хёнджин, будто сомневаясь в своих словах. — Значит, ты его нашёл, — неоднозначно ответив, Наби взяла в руки алкогольную карту, принимаясь её изучать. — Подскажи, что лучше взять? — Всё, что имеет градусную меру, — посмеивается Хван, закидывая одну ногу на стол. — Вы встречаетесь? Наби вначале делает вид, что попросту не слышит вопрос парня, пока он не повторяет его вновь. — Нет, мы всего лишь хорошие друзья, — отмахивается Наби, улыбнувшись, опять принимается выбирать напиток. — Жалко, смотритесь вполне неплохо. Но как там говорят? Дружбы между мальчиком и девочкой не существует? Наверное, вы просто исключение из правил, — спокойно рассуждая, Хёнджин внимательно наблюдает за реакцией на чужом лице, но девушка не выдаёт ни единой эмоции. — Поищи себе нового собеседника, — раздраженно улыбнувшись, Наби поднимается с места, желая найти побыстрее Феликса, чтобы поехать домой. 🖤 Голова ужасно гудела, а в горле была словно Сахара, но Феликс уверенно держался на ногах, найдя в себе силы заявиться в школу. В классе все бурно обсуждали недавнюю вечеринку, мечтая повторить её вновь, а Ли молился дожить хотя бы до вечера и не умереть на каком-то нудном уроке от количества полученной информации. Листая ленту новостей, Феликс развалился на своей парте, чуть ли не засыпая, пока на его плечо не легла чья-то рука, заставляя обратить на себя внимание: — Выйдем? Нужно поговорить, — и Ян, не дожидаясь ответа, направляется к выходу из кабинета, а Феликсу остаётся лишь предполагать, что Чонину от него надо. Ли мог бы спокойно не идти и остаться в классе, читая скучные новости под глупые разговоры одноклассников, но почему-то поднялся со своего места, покидая кабинет вслед за Чонином. В голове у Ли крутится множество мыслей о том, что надо Чонину от него, и ни одной хорошей пока не пришли в голову. Они идут к лестничному пролету, это Феликс понял, как только они повернули в его сторону и пошли прямо. Из-за того, что территория безумно большая, а количество учеников намного меньше, найти место без лишних глаз было элементарно. И вот сейчас они останавливаются на лестничном пролёте, и Ян молчит, а Феликс не понимает, почему тот не говорит, ведь сам позвал его. — О чём хотел поговорить? — задает вопрос Ли, понимая, что, скорее всего, Чонин первый разговор не заведет. — У меня к тебе просьба. 🖤 Час назад. Чонин уже опаздывает в школу, так как решил отдать предпочтение сну, нежели встать пораньше и спокойно собраться. Несмотря на то, что пил вчера немного, у парня болела голова и в горле была засуха, будто он не пил воду год. Виски сильно пульсировали, принося излишний дискомфорт, но всё же Чонин собирался в школу, совершая для себя подвиг. Уже обувая кроссовки в гардеробе и собираясь уходить, его настигает мать. Женщина в соответствии со значением имени Нари, что означало элегантность, была одета в нежно-белое платье на бретельках из шёлка, а белые туфли на небольшом каблуке идеально подчеркивали стройные длинные ноги, на лице был легкий макияж, а волосы аккуратно уложены. Чонин порой поражается своей матери, как та с самого утра может выглядеть так изящно, ведь он по утрам выглядит не лучше пугала, по его мнению. Нари с нежностью во взгляде смотрит на своего сына, пока тот в непонимании смотрит на нее и ждет каких-то слов. — Милый, у меня будет к тебе просьба, — прокашлявшись, начинает миссис Ли. Ян немного в оцепенении, ведь если мама обращается к нему с просьбой, то она очень серьезна и несет большую ответственность, а Чонин человек несерьезный и не ответственный, и пусть просьба ещё не прозвучала, он уже считает, что не справится. — Мне нужно, чтобы ты подружился с Феликсом, — говорит женщина, растягивая губы в милой улыбке. — А зачем тебе это? — в непонимании выгибает бровь парень. Для него, может, и составит труда подружиться с Феликсом, но он понимает, что для него это выполнимо. Ян никогда не относился к Феликсу с ненавистью, как это делает Ли. Он считал, мол, есть он и есть, ну пересекаются иногда, не более, когда Феликсу от одного вида Чонина хотелось его убить. Просьбу матери Ян не считает слишком подозрительной, но достаточно странной. Миссис Ли никогда не заботили отношения Феликса и Чонина. Нари никогда не вмешивалась в личную жизнь своего сына, полностью доверяя ему, и тем более никогда не выбирала ему друзей, считая, что общество должно быть прежде всего комфортно и приятно её сыну, а только потом ей. И сегодняшняя просьба очень противоречит принципу «Наши дети сами решают, с кем им дружить». — Сынок, если я попросила это сделать, значит, ты это сделаешь, — переходит на более грубый тон женщина, но улыбка с лица всё ещё не исчезает. — Тебе стоит стать для него другом, которому он сможет доверить любой секрет, понимаешь, что тебе надо сделать? — и потрепав волосы своему сыну, что он с утра старательно укладывал, удаляется из гардеробной, и только удаляющийся стук каблуков об мраморный пол слышен. 🖤 Чонин весь путь в школу обдумывал просьбу матери и как её выполнить. В голове крутились подозрения насчёт этой просьбы и ее причины, но единственная разумная и подходящая мысль, которая его посетила, так это желание дружной семьи, поэтому Нари попросила о появлении крепкой дружбы между Яном и Феликсом. У Чонина возникало множество идей, как начать общение с Феликсом, но самое разумное, что смогло прийти в голову, это просьба о помощи с подготовкой ко дню рождения Хёнджина. Эта идея была идеальной, так как Чонин и правда планировал устроить другу сюрприз. И именно с этим предложением он пойдёт к Ли в надежде, что тот не откажет. Ян не знает, почему сердце стучит как бешеное, когда он зовёт Феликса поговорить, почему потеют ладони, когда они идут по коридору, почему кажется, что его голос дрожит, когда он говорит Феликсу: «У меня к тебе просьба», хотя на деле его голос звучит твердо, но Чонин боится оговориться и сказать не так, как больше ста раз в голове прокручивал. — Ты можешь помочь с подготовкой ко дню рождения Хёнджина? — с умоляющим взглядом просит Ян. Он уже готов начать говорить ранее заготовленные аргументы, чтобы точно уговорить Ли, как слышит четкое и твердое: — Нет. И всё. Феликс, развернувшись, уходит туда, откуда пришёл, не собираясь продолжать, по его мнению, бессмысленный разговор. — Феликс, стой, — кричит Чонин, надеясь, что тот остановится и он сможет уговорить Ли. Чонин ещё никогда в жизни так не унижался, а именно уговаривать и бегать за кем-то, но в голове как мантра повторяются слова матери: «Если я попросила это сделать, значит, ты это сделаешь», и Ян делает прямо сейчас. Он видит, как Феликс на секунду застывает, а после разворачивается и идёт обратно к Чонину. Подойдя к Яну, Феликс принимает выражение, которое ясно говорит: «Я слушаю тебя», и выжидающе смотрит. А Чонин осознаёт, как жалко он выглядит со стороны, но у него нет выхода, поэтому, прокрутив в голове все возможные аргументы, начинает говорить: — Я впервые так жалко выгляжу, но… — Ян заминается, ещё минуту назад в голове был тысяча и один аргумент, чтобы Феликс послушал и согласился, но сейчас все мигом вылетели из головы, из-за чего Чонин чувствует себя еще более жалким. — Ты и правда выглядишь жалко, ты настолько отчаялся? — язвит Ли. Его эта ситуация только смешила, некогда ненавидимый им Чонин просит у него о помощи в организации дня рождения друга. Феликс осведомлён о том, что Джисон является другом Яна, так почему его он попросить не может, а просит его, и Ли догадывается, что парень понимал всю нелюбовь к нему, но всё равно пришёл к нему за помощью. Для Феликса это как несмешной анекдот. Чонин понимает, продолжи он так молчать, точно будет выглядеть прискорбно. Он пытается ещё раз в голове прокрутить всё возможное, что можно использовать как в качестве аргумента. В голове невольно всплывает вчерашний образ Феликса в клубе, когда Ян заметил его у барной стойки, и понимает, что его стиль довольно сильно схож с Хёнджином. Прокрутив у себя в голове, как это можно использовать, Ян считает себя неким гением: — Помоги с выбором подарка, — Чонин правда считает себя вундеркиндом. — Я хочу подарить ему что-то незабываемое, а вы как личности похожи, поэтому я хотел рекомендацию со стороны. Что-то вроде этого, — Ян правда считает, что если провести параллель, то можно заметить сходства между Хёнджином и Феликсом, и ему это только играет на руку. — Просто скинь мне свои идеи, я скажу, что лучше, и отъебись от меня, ок? — Ли, считавший до некоторого момента эту ситуацию смешной, сейчас решает помочь, и он ни в коем разе не меняет своё мнение о Чонине. Просто… Неожиданно в голове поселилась мысль о том, что Ян искренен сейчас. Ли всегда придерживался мнения, как бы человек ни был плох в его глазах, чтобы он ни сделал тебе в жизни, то, если он искренне просит тебя о помощи, ты обязан помочь. Не то чтобы Ли будет как-то оказывать глобальную помощь, лишь ответит одним сообщением наобум, даже не задумываясь. Не услышав возражений и вопросов на свой ответ, Феликс уходит, направившись в противоположную сторону от кабинета, где у них должен быть урок. Сейчас ему необходимо побыть одному. 🖤 Феликс, дойдя до входа на крышу, дёргает за ручку, проверяя, закрыто или нет, и, на его удивление, не закрыто. Обычно, когда он ходил на крышу, чтобы проветрить голову от мыслей, что так внезапно заползли к нему в голову, то всегда бывало заперто, потому парень всегда вскрывал дверь какой-нибудь проволокой или шпилькой, но сейчас это не было необходимым. Шагнув через порог, Ли выходит на саму крышу и закрывает дверь за собой. Тело невольно пробирают неприятные мурашки от ветра, который заставляет съежиться от холода, напоминая, что на улице не месяц май. Пройдя чуть дальше, чтобы присесть и, по его уже сложившийся со средней школы традиции, закурить сигарету, достав её из помятой пачки, и начать рыться в своих мыслях, Феликс видит фигуру человека, что сидит на стуле, который, кстати, Ли сюда притащил сам для большего удобства. Тот, услышав чужие шаги, что приближались к нему, поворачивается, расплываясь в нахальной улыбке. — Не знал, что кто-то в этой школе прогуливает уроки, — насмехается парень, затягиваясь сигаретой, которую Феликс увидел только сейчас. Не сразу, но всё же Ли признал в парне Хёнджина, мысленно раздражаясь. — Представь, и такое бывает, — язвит Феликс, уже жалея, что решил выйти на крышу. — Любишь крыши или привести мысли в порядок? — искренне интересуясь, Хёнджин тушит сигарету о стул, швыряя бычок в сторону. — Не важно, вали на урок лучше, — советует Феликс, вспоминая, какой у них деспот учитель, который должен вести предстоящий урок. — Ну вот и поговорили, — улыбнувшись, Хёнджин направляется к выходу, оставляя Феликса одного. 🖤 Зависть является одним из семи смертных грехов, что разрушают человека. Зависть наталкивает нас на самые необдуманные действия, что несут за собой множество последствий. Зависть наталкивает нас на то, чтобы завладеть тем, что не дано нам. Из раза в раз, смотря на худых людей, Феликса пожирала изнутри зависть, желая выглядеть как они: с острыми скулами, четкой талией, худыми ногами и независимостью от общества. Когда-то Феликс принял неверное решение, поддавшись давлению со стороны, встав на верную дорожку самоуничтожения. Начинал Феликс с простого: голодание в несколько дней, что заканчивались для него печальным состоянием, но Ли уверенно шёл к своей цели, не сбавляя оборотов. Совершенно случайно Феликс наткнулся на статью про некие антидепрессанты, что имели один из побочных эффектов «потеря веса». Возможно, именно та статья стала точкой невозврата в его жизни, но после неё Феликс с мнимой улыбкой смотрел в зеркало, любуясь проявляющимися скулами. Друзья же не замечали проблем парня, ведь Феликс создал образ «сильной» личности, которой всё нипочём. Когда Ли создавал подобное впечатление о себе, то явно переоценил свои силы, когда периодически хотелось по-человечески выговориться, но он не мог, потому что произойди подобное, и весь его образ пойдёт крахом. Феликса из собственных мыслей вырывает уведомление в инстаграме: «Запрос на переписку от пользователя yang_jonin». Ли открывает инстаграм и, зайдя в запросы, видит, что Чонин скинул ему список идей подарка. Думать о том, как парень нашёл его аккаунт, не хочется, потому обращает внимание на содержание сообщения: «1. Бомбическая вечеринка, которую он запомнит на всю жизнь. 2. Смонтировать крутое видео-воспоминание. 3. Подарить что-то очень дорогое». Феликс, читая это, усмехается. Он никогда не заморачивался с подарками: Наби всегда дарил сумки известных брендов или косметику, а Минхо какие-нибудь красивые кроссовки. Феликс никогда не делал что-то своими руками, никогда не устраивал крутые вечеринки в секрете от друзей. Обычно они изначально обговаривали место празднования, и на этом всё. И когда Феликс перечитывает ещё раз первые два пункта, то думает о том, что, несмотря на то сколько у него с Наби и Минхо есть угарных видео, никогда не делали друг другу видео воспоминания, а сюрпризы друг другу тоже не устраивали, и вот вновь рождается то чувство, что сжирает изнутри. Зависть к тому, что у него нет таких сюрпризов, ему никогда не дарили видео-воспоминание, а из подарков от друзей он получал обычно какую-нибудь бижутерию. Ли, не задумываясь, пишет Чонину: «3 пункт лучше всего» и выходит из приложения, оставаясь один на один с мыслями.