Гори все к чертям, гори.

#Сероволки TW: маленькое описание сожжения Огонь разгорался ярким полотном. Пепел от вспыхнувших щелчком бревен вбивался в ноздри запахом гари, оставляя на языке противный привкус угля. Разумовский рыкнул и еще раз огляделся. Угораздило же попасться… Средневековый мир был жесток. Особенно жесток для тех кто пытался увлечься колдовством. Сергей, а в то время Сергий Разумовский жил вполне спокойно. До прихода в его родную деревню христианства было гораздо…проще. Странного юношу отращивающего волосы и выращивающего целебные травы звали целителем и игнорировали необычное поведение. Странное отношение к нему детей и собак списывали на побочный эффект трав, что вечно носил с собой рыжий. С кошками тот наудивление ладил, поговаривали даже носил на плече наглого черного котяру, которого звал Громом. Для Сережи же прикрытие « лекаря» было…удобным. Люди закрывали глаза не то чтобы на слухи, а даже на то что видели сами. Голые пляски в отблесках костра? Нет, просто обман зрения. Не было никого ночью в лесу на опушке. Рыжая макушка подменяющая младенца? Нет, просто с малышом проблемы из-за плохой повитухи, потому тот ведет себя странно, надо бы у лесного лекаря настой попросить.Это продолжалось настолько долго и настолько не требовало абсолютно никаких усилий кроме простейших мороков для отвода глаз, что Разумовский расслабился и в буквальном смысле проморгал приход в деревню… Инквизиции. Как проморгал он и крайне настороженный распрос жителей деревни на пример таких личностей как и сам Сергий. Начиналось все просто. Молодой человек в инквизиторской форме подходил к кому-то из уважаемых людей деревни и максимально спокойно спрашивал, мол, нет ли жалоб? Все устраивает? Не дебощирят даже? Ах как чудесно, даже подозрений никто не вызывает? Ну там может кто особняком держится.Что вы говорите? Есть такой? Рыжий? Ах, целитель.Травами пользуется.Где вы говорите он живет? Инквизиция склонила деревню к своим идеям меньше чем за месяц. Кого-то уломали словами. Матерей — обещанием вылечить детей. Скупых — золотом, но так или иначе на Разумовского ополчилась вся деревня, а тот и не замечал по началу…. весь инквизиторский состав относился к Рыжему с неприязнью, но и безразличием в той же мере в которой им платили за уничтожение таких как Сергий, но вот один выходец от церкви … Высокий, хмурый человек с острыми будто лезвие клинка бровями, колкими, цепкими глазами и громким, агитирующим голосом был похож на оскалившегося волка. Он и сам вел себя как волк, рявкал на подчиненных инквизиторов, подпускал народ к себе поближе, толкал вероисповедающие речи, умасливал щедрыми обещаниями и резко сжимал челюсти на шее. Одно неверное или даже пустое слово он наполнял выгодным для себя контекстом словно кубок вином и быстро, без размышлений всаживал сказавшему в живот. Первый раз когда Разумовского пришли обыскивать на предмет « ведьминых приблуд» инквизитор был настроен скептично. Ну есть у него какой-то свой огород, ну живет в лесу. Псих может, а что самое главное, подозреваемый на ведьмовство… Не женщина. Вот что останавливало брюнета от самоличного сжигания рыжего селянина. Он был селянином, а не селянкой. А к мужчинам относились.мягче. Когда же во второй раз перед « Волком» (как того стал звать Сергий) захлопнули дверь во время высказывания желания о втором обыске тот как то.подтянулся к истиной идее инквизиции. А точнее — уничтожению неугодных. Неугодных церкви, неугодных власти, неугодных просто друг другу.В третий раз под, теперь уже не негодующее, а радостное ликование толпы, Разумовского вытащили из дома в ночной белой рубашке до пят и доставили на городскую площадь, где должен и состоялся в итоге суд над целителем, который теперь справедливо был наречен ведьмаком. Какие уж там агрументы когда против тебя почти целый город….К столбу, стоящему на укреплении из щепок и бревен привязывали крепко, так крепко что запястья заболели от давления не через несколько минут, а сразу же. И все ж как надо сделали, железом подмосток огородили, святой водой окропили, пальцы даже отдельно связали, ни щелкнуть, ни печать сложить чтобы убраться. А что главное.с ним держали постоянный зрительный контакт. Дабы колдовать ведьмаку нужно было уйти в себя, возвать к силам природы, погрузиться в свое колдовство, а когда тебя прожигает взглядами толпа это…просто невозможно. Босые ноги подняли хозяина на носочки. Разумовский попытался хоть как то отдалиться от жара огня, подбиравшегося к нему, жадно отхватывая от дерева сантиметры. Нос начало сильнее пробивать запахом палёной смолы и сгорающей древесины. Первый укус огня пришелся прямо на пальцы ног, Сергий вскрикнул, поднимаясь ещё выше в попытке убрать ноги от раскаленных языков пламени. Жар огня загребущими руками зацепился за края ночного платья и медленно поползл вверх. Инквизитор не отрывал взгляда от ведьмака. Искры пламени взвились вверх, цепляя ресницы и брови, кусая и хватая все участки головы, что могли загореться. Запах паленых волос забил нос ещё сильнее нежели запах дыма, Разумовский закусил язык дабы не вдыхать смог ещё и грудью. Огонь уже лизал лодыжки, жёг костяшки пальцев, от ветра взвиваясь вверх и кусая даже сжатые в кулаки ладони. И неожиданно стало так…все равно. Все равно на горящее праведным костром инквизции тело, все равно на пылающую таким же огнем мысль «идиоты и свиньи», а так же на пыщущее жаром сердце, знающее что все не так просто с этим инквизитором, что прямо сейчас взглядом был готов прожечь Разумовского не хуже костра. И это безразличие дало стимул. Стимул хотя бы не показать боль и отчаянье. — Эй! Как звать?! — Выкрикнул Сергий, удивляясь собственному голосу. Не сумев таки скрыть всей боли слова звучали…истерично. «Волк» понял что обращаются именно к нему. Усмехнулся, зажимая подмышкой какую-то книгу. Брёвна щелкали от огня с таким шумом что услышать ответ было не возможно, а вот прочитать по губам… «Олег Волков. Меня зовут Олег Волков » Казалось даже сквозь шум ветра и треск костра Серёжа слышал эту усмешку. Читалось в этом голосе что то вроде «да что мне сделает почти мертвый ведьмак». Кто то явно поставил крест на силах рыжего. Огонь хлестанул лицо будто пощечиной, Серёжа поморщился и скривившись от боли крикнул ещё раз. — Так знай, Олег Волков. Жизнь у людей не одна, их много! А у ведьм…— тут Серёжа не сдержал крика подстреленного стрелой животного, настолько близко подобрался огонь к ногам. — А у ведьм их очень много! И в каждой следующей я… Они столкнулись взглядами насколько резко что в воздухе казалось слышался звук удара двух клинков. — Тебя. — Сергей буквально добровольно шагнул в огонь. Оранжевый огонь лизнул рыжие волосы и искры заскакали у того по голове. — Найду. Последнее слово быстро произнесено почти в полной тишине, площадь замолкла как прокаженная, и лишь шум ветра, треск костра и хриплый, истеричный смех боли заполняли её.— И пять.нет, десять ударов плетью за то что пытался скрыть. На рассвете. — Олег быстро развернулся, уходя в сторону леса. Мальчику некуда было деваться. Быть на службе у церкви болезненно, но крайне выгодно, особенно если ты ребёнок из нищей семьи. Изумруд блистал гранями под светом луны пока Волков с некоторой улыбкой рассматривал тот по дороге к дому ведьмака. Когда ещё за добрые два десятка метров стало понятно что сжигать будет уже нечего. Дом сожжённого сегодня ведьмака полыхал и без того. Сережа еще раз покрутился перед зеркалом и удовлетворенно кивая сам себе поправил на волосах большую ведьмину шляпу. Олег сзади мягко обхватил чужую талию руками, потираясь носом о черную мантию. — Сереж…ты точно хочешь быть ведьмой на этом Хэллоуине? — Разумовский развернулся, сверкая зелеными глазами и быстро целуя юношу в нос. — Точно. Не зря же ты костюм инквизитора покупал! — Рыжий залился смехом когда Волков принимающе покачал головой. — Тогда самому магическому мальчику нужен самый магический перстень. Дай ладонь. — Предложение мне делать собрался? — Все может быть. Олег аккуратно вытянул из нагрудного кармана кольцо с крупным изумрудом. Глаза Сережи загорелись. — Ух ты… Где взял? Ограбил гадалку? — Хихикнул Разумовский. — Опять верно лишь на половину. Не ограбил, а купил. И не у гадалки, а просто у бабушки на рынке. Сама меня за руку дернула и такая «это тебе нужно, точно говорю, нужно!» Олег попытался спородировать хриплый старческий голос и засмеялся. Сережа нахмурился. — А вдруг на нем какое-нибудь проклятие.? — Олег взметнул бровь к потолку. — Серый, ты реально в это веришь? — Нет…но.ай глупости. Так, давай, какие там еще мелочи есть? Где стоящий на одном колене суженный? — Насмешливо заулюлюкал Сергей. Олег улыбнулся уголком губ, бережливо натягивая на тонкий палец идеально севшее кольцо. Сережа пошатнулся и рухнул на пол. Палец обожгло жаром так, будто кольцо раскалили в костре и в ту же секунду, даже не вынув из костра надели Серею на палец. — Серый! Сережа. что случилось то? Эй.на меня смотри! — Затуманенный взгляд Разумовского и вправду поднялся выше, ловя картинкой знакомый образ. Перед Сережей на корточках сидел мужчина. Его мужчина, который сжег его в 1444 году.