Помоги мне

      — Напиши мне, как доберешься, идет? — Сынмин приобнимает парня за плечи, дует на лоб, чтобы непослушные пряди открыли глаза. — Уверен, что не хочешь добраться на такси?       Джисон отрицательно качает головой на неизвестно какую попытку друга заказать ему машину. Время не такое уж и позднее, да и полезно будет размять ноги и прогуляться самому, привести свои мысли в порядок. Последние три часа он провел в мучительных терзаниях и с крепким ромашковым чаем, аромат которого всегда присутствовал в квартире его лучшего друга. У Сынмина была маленькая однокомнатная квартирка на окраине не совсем благополучного района. Виды, как и соседи, тут были так себе, зато арендная плата была самой приемлемой для молодых студентов. Ким не жаловался, спал спокойно, жильцов всех знал в лицо, да и вел он скромный образ жизни, по вечерам на улице не шатался, потому и проблем не было. Серые, бежевые и голубые оттенки комнаты всегда дарили спокойствие, а аромат ромашки, аромосвеч и, кажется, алоэ только увеличивали этот эффект. Именно поэтому Джисон сегодня тут, проводит свои первые тяжелые часы после расставания в компании лучшего друга и приглушенной спокойной музыки. Оба парня даже не заметили, как пролетело время и стрелка на часах давно перевалила за одиннадцать вечера.       — Все в порядке, я доберусь и обязательно напишу! — помотал головой Хан, даря другу улыбку.       — Может все же останешься с ночевкой? Поздно уже, вдруг что...       — Мне рано утром на собеседование, ты же знаешь с каким трудом мне удалось пройти конкурс на него, учитывая мою занятость в университете. Но спасибо за твое беспокойство, я это ценю.       Джисон надел джинсовую куртку, мысленно отмечая, что на улице стало явно прохладнее и его опрометчивый поступок в выборе одежды явно не играет ему на руку. Обув кеды даже не развязывая шнурки, он слегка постучал носком по полу, чтобы задник встал нормально, после чего махнул рукой своему другу и скрылся в полумраке лестничной клетки.       Воздух был пропитан сигаретным дымом и кисловатым запахом пота и чьих-то испражнений, потому пришлось зажать нос пальцами и широкими шагами перескакивать ступеньки вниз. Дверь подъезда скрипуче открылась, выпуская парня на свежий морозный воздух, что тут же заставил щеки покрыться небольшим румянцем. Закутавшись в джинсовку получше, Хан побрел в сторону одинокой разваливающейся автобусной остановки, что от дома Сынмина находилась в десяти минутах ходьбы. Конец сентября выдался достаточно теплым, но когда солнце пряталось за горизонтом, а небо затягивала темнота ночи, температура значительно падала, заставляя пускать горячий пар изо рта. Джисон вышагивал по тротуару, сунув руки в карманы и пиная одинокую жестяную бутылку из-под пива. Ему нравилась ночь: в это время всегда было тихо и быстрый городской темп всегда словно приостанавливался, позволяя наконец-то вдохнуть полной грудью. Где-то вдалеке послышался звук бьющегося стекла, а после громкий смех; видимо очередная пьяная компания, коих в этом чуть ли не богом забытом районе тьма тьмущая. Поежившись от резкого холодного ветра, Джисон чуть ускорил шаг, собираясь успеть на последний автобус, что обычно приезжал в половину двенадцатого ночи.       Подошва слегка шаркала по потрескавшемуся асфальту, а бутылка осталась где-то позади. Глаза зацепили вдалеке покосившуюся конструкцию, что являлась остановкой, хотя таковой ее было сложно назвать: крыши уже не было, скамейка была наполовину сломана, а хлиплые стенки давно полулежали и никак не спасали от ветра и дождя. Со спины раздался звук жестянки, отчего тело Джисона тут же напряглось. Ветер не мог сдуть ее, значит кто-то случайно задел мусор. Парень продолжил идти, теперь уже внимательно вслушиваясь в окружающие его звуки и отчетливо слыша тяжелые шаги примерно в десяти метрах за собой. Оглядываться и смотреть — не вариант, так он только выдаст себя и возможно спровоцирует преследователя на активные действия. Паника нарастала с каждым шагом, сделанным по направлению к остановке, где сейчас жалостливо мигал одинокий фонарь, очевидно доживающий свой век. Идти сейчас туда и ждать автобус, который неизвестно когда еще приедет, было бы не логично, поэтому Джисон делает еще более отчаянный поступок и сворачивает прямо перед остановкой на другую улицу.       Та была залита тусклым светом расположенных на ней круглосуточных магазинчиков и баров, здесь было чуть более чисто, так как сама улица дальше по направлению на север уже выходила в ближайшие к центру районы города. Джисон поджал губу, затылком ощущая на себе тяжелый взгляд, глаза скосил на витрину магазина и увидел тень, что шла уже достаточно близко к нему. В горле пересохло, руки в карманах сжались в кулаки, а ноги стали двигаться чуть быстрее, где-то впереди послышался шум. Дверь одного из пабов открылась, выпуская на улицу мужчину в темном пальто с приподнятым воротником. На долю секунды раздалась громкая музыка, что играла внутри, но как только дверь закрылась - все звуки стихли и было слышно лишь короткий чиркающий звук зажигалки. Хан шумно сглотнул, выбирая между кулаком в глаз и ножом в печень, почему-то мысленно он сам с себя усмехнулся, понимая что выбор очевиден. Сделав несколько широких шагов по направлению к мужчине, он крепко обвил руками его талию и прижался носом в плечо, вдыхая терпкий запах алкоголя и дорогого парфюма.       — Помоги мне, — шепнул Джисон, потираясь замерзшим носом о плотную ткань чужого свитера и уже громче добавляя. — Думал не увижу тебя до дома, хорошо что мы встретились.       Мужчина напрягся, слегка кашляя табачным дымом и смотря сверху вниз на обнимающего его незнакомца. Он нахмурил брови и было открыл рот, намереваясь съязвить и грубо послать наглого парня, как заметил остановившегося в тени, куда не попадал свет через огромные стекла паба, мужчину. Поджав губу, он выкинул только подожженную сигарету в сторону и положил свои руки поверх чужой талии, укладывая подбородок на чужую макушку.       — Я же попросил позвонить мне, когда ты закончишь. Не самое лучшее время таскаться в одиночку по темным улицам.       Джисон слегка вздрогнул от чужих теплых ладоней на талии и приятного голоса где-то над ухом. Он что-то промычал, слушая только тихие завывания ветра и стук собственного сердца, оно кажется билось так громко, что его могла слышать вся улица. Чужой силуэт какое-то время еще скрывался за углом, после чего отправился в обратную сторону, полностью скрываясь в темноте ночных улиц. Постояв так еще какое-то время и убедившись, что незнакомец ушел, мужчина перестал поглаживать чужую спину и аккуратно отстранился от слегка дрожащего и бледного парня.       — И давно он так за тобой шел? — поинтересовался мужчина, доставая новую сигарету из пачки и медленно изучая стоящего напротив юношу.       Джисон закусил губу, поднимая взгляд на своего спасителя и, кажется, вовсе теряя дар речи. Перед ним стоял самый прекрасный человек, которого он видел когда-либо за свою недолгую жизнь: его каштановые волосы были аккуратно уложены, темные кошачьи глаза с интересом рассматривали своего собеседника, прямой нос и острые скулы словно у скульптуры из музея. У незнакомца были красивой формы губы, верхняя слегка выступала над нижней и даже такая совершенно неэстетичная вещь, как сигарета, смотрелась в его рту потрясающе. Джисон пару раз открыл и закрыл рот, вызывая у собеседника улыбку, после чего шмыгнул носом и поклонился.       — Спасибо Вам большое! Простите!       Сверху послышалось тихое хихиканье, почему-то этот звук показался парню таким прекрасным, он бы хотел слушать его снова и снова.       — Все в порядке, не нужно так официально, главное, что все обошлось, верно? — мужчина положил руку на плечо Джисона, слегка потрепав. — Ты чего тут забыл в такое время?       Кошачьи глаза слегка прищурились, вновь изучая лицо брюнета перед собой. Джисон на автомате облизал обветренные губы и шумно сглотнул. Он не привык быть в центре внимания и сейчас, когда его так пристально разглядывают, ему почему-то захотелось сжаться до крошечных размеров и исчезнуть вовсе.       — М, от друга шел на остановку, но... — Хан перевел взгляд в сторону гудения, смотря на то, как мимо них проезжает его автобус. Последний автобус. — Но видимо мне все же придется вернуться к другу...       Мужчина напротив проследил за взглядом парня, докуривая сигарету и выбрасывая в урну. Глаза цеплялись за опущенную голову и слегка дрожащие плечи, после чего на темноту улицы где-то позади, после недолгого молчания шатен все же вновь заговорил, заставляя Джисона снова округлить свои большие глаза.       — Я подвезу тебя до дома, идти туда, — он кивнул подбородком в сторону откуда пришел парень и слегка поморщился. — Опасно, да и полночь почти, холодно. Не переживай, я не какой-нибудь маньяк или типа того...       — Нет, все в порядке, но мне неудобно как-то... Вы и так мне очень помогли, поэтому не стоит.       — Ох, ну хватит уже, не велико дело, к тому же я теперь чувствую ответственность за твою шкурку, так что отказ не принимается. Как тебя хоть зовут? — мужчина похлопал себя по карманам пальто, доставая оттуда звенящие друг о друга ключи.       — Хан Джисон, э...       — Ли Минхо, — кивнул тот в ответ на заминку младшего.       — Спасибо, что выручили меня, Минхо-хён, — парень хотел было вновь поклониться, но Минхо остановил его, тихо вздыхая и слегка изогнув брови в немой просьбе не делать так.       — Забирайся в машину, там теплее. Куда тебя отвезти?       Джисон только открыл рот, чтобы назвать ближайший адрес к своему дому (он не глупенький мальчишка и точного адреса незнакомым дядям не станет давать), когда дверь паба с шумом открылась и из него вывалился высокий парень с бутылкой в руке.       — Минхо, ты куда пропал, дружище? А как же побить свой рекорд по стопкам? — пьяный, но чудом еще державшийся на ногах мужчина остановился, выставляя одну руку вперед и поднимая указательный палец. Он сделал большой глоток из бутылки, возвращая взгляд на своего друга и слегка дуя пухлые губы. Джисон второй раз за вечер уставился на незнакомого человека, слова его матушки «не пялься на людей, милый» напрочь вылетели из головы. Судьба явно сыграла с ним злую шутку, либо же он ненароком попал на какую-то закрытую вечеринку главных моделей журнала Vogue, хотя проводить такое мероприятие в таком месте было бы просто кощунством.       Мужчина перед ним замер, переводя взгляд с друга на Джисона и обратно, какое-то время спустя он открыл рот, чтобы сказать что-то, так думал Хан, но в итоге просто икнул. Такое представление вызвало улыбку на лице юноши, заставляя его кусать щеки изнутри, чтобы не рассмеяться: все же хоть какие-то манеры поведения в обществе у него имелись.       — Это мой друг Хван Хёнджин, — представил вдруг человека Минхо, потирая переносицу. — Хёнджин, это Джисон, он... Мой знакомый.       Молодой человек вновь уставился на Хана, слегка причмокивая губами и стараясь сфокусировать взгляд на лице собеседница, он состроил смешную рожицу, после тыкая в округлую щеку парня и улыбаясь.       — Ты такой славный, словно белочка, не знал даже, что у Минхо есть такие замечательные знакомые. Кстати, — он вдруг резко нахмурился и повернулся к своему другу. — Ты это что, без меня уехать хотел? Вот же жопа ты, Ли Минхо.       Хёнджин повернулся обратно к Джисону и закинул на его плечи руку. — Теперь ты мой лучший друг, Джисони, а с этим предателем я больше не вожусь!       Хан тихо посмеялся, даже не чувствуя дискомфорта от чужого прикосновения, а Минхо на это лишь закатил глаза. В компании двух молодых людей ему стало куда более спокойно, чем всего несколько минут назад, ощущая на себе липкий взгляд преследователя. Наконец-то за последние пол часа он смог спокойно выдохнуть и расслабиться.       — Сейчас кто-то будет добираться домой на попутках.       Хёнджин театрально удивился, хватаясь за сердце и изображая вселенское сострадание на лице. На секунду Джисону даже показалось, что он увидел слезинку на щеке парня.       — Нет, хён, прости грешного!       — Садитесь в машину, я ужасно устал и хочу спать, у меня утром куча дел на работе.       С помощью Джисона Минхо усадил друга на заднее сидение, пробубнив что-то про «испорченный салон» и «пойдешь пешком», сам Хан сел рядом с молодым человеком, тут же чувствуя на плече тяжесть его головы. От Хёнджина исходило тепло, а салон автомобиля укрывал от ветра, что согревало и без того отмороженные пальцы и уши. Ли сел на водительское, пристегивая ремень и заводя мотор, после чего повернулся назад и уставился на довольного жизнью друга.       — Так, Хани, куда тебя отвезти?       Джисон дернулся от такого прозвища со стороны старшего, глядя в его кофейные глаза, в которых отражались огни с улицы. Брюнет мог поклясться, что почувствовал приятную волну тепла, разлившуюся по всему телу от чужого взгляда и голоса. Почему-то назвал он точный адрес, даже не думая о безопасности, от Минхо и тем более его друга не стоит ожидать ничего плохого, Хан это чувствовал. Мужчина кивнул, включая в салоне тихую музыку и выезжая на главную дорогу. Какое-то время ехали в тишине, после чего Хёнджин все же протяжно вздохнул, беря одну руку Джисона в свою и рассматривая несколько колец на тонких пальцах.       — Ты когда-нибудь был разбит от неудавшихся отношений, Джисони? — спросил тот слегка заплетающимся языком. Вопрос осел в воздухе, начиная давить на плечи и заставляя вспомнить события сегодняшнего дня. Хан поджал нижнюю губу, ловя на себе заинтересованный взгляд в зеркале заднего вида.       — Да, — голос осип, поэтому пришлось прочистить горло. — Да. Сегодня меня бросил парень, поэтому... Эм, думаю мы в одной лодке.       Хван поднял голову с плеча парня, смотря то ли удивленно, то ли заинтересовано в карие глаза. После его взгляд сменился на понимающий и сочувствующий.       — К черту! — рука в которой еще была полупустая бутылка спиртного поднялась выше. — Выпьем за то, что нам повезло стать свободными от этих неудачников, они многое потеряли, да?       Джисон улыбнулся на слова парня, принимая из его рук бутылку и принюхиваясь, в нос тут же ударил резкий запах алкоголя, но не теряя и секунды он сделал один большой глоток под сладкое улюлюканье Хвана. По горлу тут же потекла обжигающая жидкость, опускаясь все ниже и давая небольшой заряд в мозг. Недолго думая, Джисон сделал еще один глоток, возвращая бутылку чересчур довольному Хёнджину, у которого появился собутыльник явно получше его друга. Колкая мысль о том, что Минхо мог пить в баре, а теперь ведет машину, на секунду заставила парня напрячься, но алкоголь слишком сильно ударил по мозгам, так что уже спустя несколько мгновений он сам лежал на плече Хвана и поддерживал с ним беседу о парнях-козлах и о том, что было бы неплохо организовать какой-нибудь клуб для «брошенных и обиженных».       Оба выяснили, что их партнеры им изменяли, только в случае Хёнджина — он сам бросил свою пассию. Успели даже устроить караоке, подпевая каким-то заезженным песням по радио.       — Джисони, — вдруг начал новоиспечённый друг, — а почему я раньше с тобой не познакомился? Минхо, конечно, жуткий собственник, но не мог же он скрывать от меня такой алмаз вечно! Он и своих котов от меня прятал почти год, ты представляешь?! — Хван резко взмахнул руками, практически проливая содержимое бутылки.       — Котов? — заинтересованно протянул Джисон, поворачивая голову в сторону блондина.       — Ну да, он у нас отец-одиночка, растит трех бестий у себя и носится с ними как курица с яйцом. Даже на совместные корпоративы иногда не приходит, потому что оставлять своих... Как же их... — Хёнджин почесал затылок, хмурясь и пытаясь что-то вспомнить. — Дуню, Соню... Айщ, я не помню. Он ради своих котов готов даже от бесплатной еды отказаться!       Джисон вытянулся в лице, после медленно кивая и растягивая рот в широкой улыбке-сердечко.       — А по-моему это очень мило, он заботится о своих, эм, друзьях.       — А я тогда кто? — искренне удивленный Хван снова дует губы.       — Болтун и точно враг моего холодильника. Ты даже имена Суни, Дуни и Дори запомнить не можешь, дурень. — послышался серьезный ответ спереди, заставляя Хёнджина лишь расслабленно посмеяться.       — Точно! Вот как зовут этих чертят. Если ты когда-нибудь увидишь их, Джисони, беги далеко, иначе останешься без глаз и рук! — Хан рассмеялся, качая головой и отвечая парню, что обязательно примет к сведению его предупреждение, пока тот в свою очередь ловил испепеляющий взгляд своего друга. Минхо, наверное, уже сто раз подумывал высадить этих двух придурков на ближайшей заправке.       — В таком случае, думаю, я завещаю их молодому и красивому папе всю свою коллекцию комиксов... — протянул сонно Джисон, постепенно проваливаясь в дремоту и совершенно не замечая внимательного взгляда водителя.       Проснулся Хан оттого, что кто-то осторожно толкал его в плечо. Веки словно налились свинцом, открывать их совершенно не хотелось, а лежать в теплоте под чем-то мягким и теплым было куда более желанно.       — Я, конечно, очень рад, что тебе удобно и вроде как тепло, но думаю дома в постели будет куда комфортнее.       Голос отдаленно показался знакомым, Джисон приоткрыл один глаз, смотря куда-то наверх на чужое лицо. На губах Минхо играла едва уловимая улыбка, отчего парень невольно загляделся, пока шестерёнки крутились и мозг старался сообразить что происходит. С каждой секундой сон уходил, а его заменяла суровая реальность и осознание того, в каком положении сейчас находится сам Хан. Парень лежит на заднем сидении, укрываясь чужим пальто, и сладко спит в чужом автомобиле, видимо Ли пытался разбудить его давно.       — Ой... Прошу прощения, — Джисон сел, постанывая от затекших мышц из-за неудобного положения, и оглянулся. — Где это мы?       — Рядом с твоим домом.       — А где Хёнджин?       Этот вопрос вызвал у Минхо недовольное цоканье и бормотание, после чего он вернул свое внимание парню и слабо улыбнулся.       — Я отвез его первым, нечего ему в салоне моей машины распивать алкоголь с несовершеннолетними, не хватало потом еще после вас, алкоголиков, сдавать все в химчистку.       — Вообще-то мне двадцать один! Почти... — Хан надул губы, отчего его щеки слегка увеличились и со стороны он выглядел как хомячок. Ли лишь вновь одарил его загадочной улыбкой, но больше ничего не сказал.       Повисшая в салоне тишина не казалась неловкой, окутывая обоих приятным теплом и запахом хвойного освежителя. Хан аккуратно снял с себя чужое пальто, бережно складывая его и передавая вперед, после чего получше укутался в свою джинсовку и нащупал валяющийся где-то в ногах рюкзак.       — Еще раз огромное спасибо, хён, — он по привычке быстро поклонился, выскакивая из машины и бросая напоследок робкое: — Хорошо доберитесь до дома и отдохните!       Хан ретировался с тротуара так быстро, что Минхо не оставалась ничего другого, кроме как открыть и закрыть рот. Джисон скрылся за массивной железной дверью одной из многоэтажек, оставив после себя в салоне лишь едва уловимый запах парфюма.       Квартира, в которой жил парень, была совсем маленькой, обустроенной только самым необходимым чтобы не занимать слишком много места. Джисон стянул с себя кеды, оставляя их валяться где-то на полу узкого коридора, и прошел вглубь небольшой комнаты, совмещенной с кухней. Парень щелкнул кнопку электрического чайника и, закусив губу, все же подкрался к занавешенному окну. Аккуратно отодвинув полупрозрачную шторку, он выглянул на улицу, замечая стоящего у автомобиля Минхо. Мужчина крутил в пальцах подожженную сигарету, смотря куда-то в небо, даже в темноте улицы, когда на его лицо падал лишь слабый свет ближайшего фонаря, он казался поистине прекрасным. Джисон совершенно забылся, полностью отодвигая шероховатую ткань и опираясь на подоконник, чуть ли не прильнув к стеклу лицом: хотелось подольше полюбоваться новым знакомым, который, очевидно, просто забудет эту нелепую встречу, словно ее никогда и не было. От осознания этого где-то внутри неприятно тянуло, оставляя на губах металлический привкус — оттого сильно Джисон прикусил нижнюю в этот раз. Брюнет коснулся их пальцем, собирая небольшую красную капельку и рассматривая ее на кончиках пальцев. Когда он поднял голову снова, то столкнулся взглядом с карими глазами напротив, мелко вздрагивая. Минхо уже докурил, теперь, смотря в окно третьего этажа прямо на него, Джисона, на губах у мужчины расцвела нежная улыбка. Он кивнул парню, обходя машину и занимая водительское сидение, был слышен лишь заведенный мотор, после чего автомобиль скрылся за поворотом, сверкая красными огоньками фар.       Сердце Хана пропустило удар, в сотый, наверное, раз за весь этот вечер.