Маленькая Глинская

      — Да где же ты? — активно листала страницы Глинская. — Вот! Нашла!       Перед девушкой на столе лежала огромная книга "Сложная Магия красоты и превосходства", открытая на странице с заглавием "Провернуть молодость вспять".       — Так-так… заклятие священное поможет тебе, дева, и красота былая покажет своё дело. Но знай ты главное, девица, оно назад не во... Да оно! Катя тоже самое шептала тогда, — воскликнула девушка, не дочитав самого важного.       В книге говорилось, что после применения нельзя будет вернуть прежний облик и останется только лишь ждать, пока тело вновь постареет. Так и не взглянув на эту строчку вновь, Елена начала воспроизводить всё, что написано в указаниях…       — Божечки, да неужели уберутся эти морщинки, — в мечтательных раздумьях и с колбой в руках стояла перед зеркалом Глинская.       И вот заветный глоток, второй третий...

***

      — Лена, да сколько тебя можно ждать! Договорились же, что заниматься начнём в час! — возмущалась Екатерина, заходя в покои подруги — Да куда ж она опять дел...       Перед девушкой на полу лежал маленький комочек, утонувший в пышных платьях.       — Малыш, ты тут как оказался? И почему лежишь на этом холодном полу в платьях Лены..?— задавала вопросы в тишину девушка, аккуратно покачивая младенца и подходя к столу.       Увидев свою книгу, Космодемьянская немного оторопела. В ней были очень сложные и опасные, если неправильно всё сделать, заклинания. Она со своим могущественным даром всё равно с опаской делала что-либо из неё.       — Боже, Елена, нет! Пожалуйста, нет! Ты не могла, ты же умная девочка...       Но присмотревшись и увидев на носике похожую на пирсинг родинку, пазл окончательно сложился. В девушке проснулся маленький огонёк гнева, и она шлёпнула малышку по попе. Комната резко наполнилась детским плачем.       — Блин, — чертыхнулась девушка.       Быстро завернув младенца в какое-то большое махровое полотенце, девушка поспешила к младшему отцу.

***

      — Пап, ты тут? — влетая в комнату, спросила Басманова.       — Да, и даже не один, — пошутил пивший кофе Люциус.       — Ой, привет. Ух, вас двое, так даже лучше.       — Что случилось, медвежонок?       — Елена случилась, а точнее заново родилась, если так можно сказать.       — Чего? — недоумевал Снейп.       — Вот чего, — развернув полотенце и сняв купол тишины, который наложила по дороге, показала девочку Катя.       — О, Господи, эта, которую ты ко мне приводила? Да что ж она так орёт? — спрашивал Сев.       — Дай мне сюда ребёнка, бедная девочка, — забрал кроху Люц.       — Да, пап, она самая, — отвечала младшему отцу девушка.       — Контр заклятие искала? — поинтересовался качавший малышку Малфой.       — В том то и проблема, что его нет. И об этом даже писалось в описании, — прошипела последние предложение Катя, как бы обращаясь к Глинской.       — Тогда надо вернуть её родителям, — принял решение Снейп.       — У неё нет родителей, они умерли. Мы тогда были ещё на третьем курсе. Они погибли на одном из заданий.       — Что на счёт детдома? — всё не переставал младший отец.       — Нет, пап! Я не смогу позволить девочке жить в таких обстоятельствах. Я подам на удочерение в России, а пока она просто будет у меня.       — Кать, ты уверена? Ты хоть представляешь какая это ответственность?! — недоумевали родители.       — Да, но я не позволю девочке вырасти без родителей, я знаю какого это, и какого ей было после того происшествия, — говорила девушка, помня травлю над младшей.       — Ладно, даже если так, то что вы будете делать с турниром?       — Я поговорю с Кощеем, мы что-нибудь придумаем.

***

      — Ох, во что же я ввязалась? — прошептала Катя, глядя на спящую Елену.       В комнате уже стояли коробки с детскими вещами, погремушками и всяким таким. Катя только начала осознавать, на что она подписалась. Но при этом все равно не могла отдать подругу, с которой была вместе с первого курса, в детский дом. Эта маленькая бестия потрепала ей немало нервов, влипая во всякие передряги, губя себя и спёртые из шкафа Космодемьянской вещи. На душе было страшно и грустно. На ней теперь огромная ответственность матери, а в голове крутились тысячи вопросов: "Какой я буду?", "Смогу ли я воспитать из неё достойного человека?" И многие другие. В потоке этих мыслей Екатерина уснула, приобняв Глинскую...