7 лет Лечение такая мука
11 января 2023 г., 06:40
— Мамочка, давай не пустим дедушек? — чуть ли не плача, просила девочка, сидя у мамы на коленях и меряя температуру магловским градусником.
— Ну как же так, крошка? Надо лечиться. Дедушка Сев для тебя специальное лекарство создавал.
— И что? Я не хочу лечиться. Это больно, невкусно и страшно, — начала всхлипывать девочка.
— Котёнок, прекращай. Зачем лить слёзы и тратить нервные клетки, если это никак делу не поможет, а вот дедушек разозлит запросто, — включила немного строгости в свой голос Космодемьянская.
— Дедушка Люциус хороший, он не будет злиться.
— Ну-ну, — усмехнулась девушка, вспоминая отца во время этих дней. — Так, ладно, давай-ка посмотрим твою температуру.
Цифры на приборе Катю совсем не порадовали. Она понимала, что 39 сбивать таблетками и зельями бесполезно, да и отцы не позволят: «нечего пихать в ребёнка всё подряд, если знаешь, что не поможет».
— Ну что, наш котёнок готов лечиться? — спросил Люциус, открывая дверь и пропуская вперёд мужа, держащего поднос с лекарствами.
— Нет, — запищала Лена, сильнее хватаясь за маму.
— А надо, — ответил Северус и наконец-то поставил тяжёлый поднос на столик. — Так, кроха, отпускаем маму по своим делам и начинаем.
— Нет! Пусть мама останется, я боюсь! — заплакала девочка.
— Крошка, не нагоняй себе температуру, пожалуйста. Всё будет хорошо, не бойся, я мысленно с тобой. — Кате было сложно оставлять её, зная, как Глинская всего этого боится.
Поцеловав дочку в лобик, Космодемьянская отцепила Лену от себя и передала в руки старшему отцу.
— У неё 39, — шепнула она на последок Северусу и скрылась за дверью.
— Люц, посади принцессу к себе на колени, пожалуйста, — попросил Северус, беря фонендоскоп и шпатель. — Так, открываем ротик, малыш.
— Неть, мне будет противно, мама так уже делала, — ёрзая, отвечала Елена.
— Котёнок, но дедушка Сев-то не смотрел, а ему надо узнать, что с твоим горлышком, может его тоже полечить надо, — помогал мужу Малфой.
— А можно, пожалуйста, без этой штучки посмотреть? — смотря глазами кота из «Шрека», спросила девочка.
— Так уж и быть, но только если ты хорошо откроешь ротик, чтобы я всё видел.
— Хорошо. А-а-а, — послушно открыла рот Лена.
— Вот и молодец, — ответил Снейп, подсвечивая себе палочкой. — Так, в принципе, здесь можно обойтись горячим чаем с малинкой. Так, теперь послушаем твои лёгкие. Поднимай футболочку.
Здесь обошлось без сопротивлений, спокойно послушав внучку, Сев сделал неутешительные выводы. У малышки пневмония. И лечение без таких нелюбимых Леной уколов не пройдёт. Также паникой в голове крутился факт о высокой температуре ребёнка.
— Малыш, сейчас спокойно. Плакать нельзя, а то станет очень плохо, но сейчас надо сделать укольчик.
— Нет! Не надо! — услышав неутешительный приговор, девочка заплакала и попыталась вырваться.
— А ну тихо! — рыкнул резко изменившийся в настроении Малфой старший, чем очень напугал внучку. — Дедушка же сказал, что плакать нельзя. Успокойся!
Никогда не видевшая дедушку таким, девочка заплакала ещё сильнее. Разгневавшись от столь неуважительной реакции на приказ, Люциус положил Лену к себе на колени и, сняв шортики, нанёс пять сильных для девочки шлепков.
— Ай-я-яй! Дедушка, не надо! — заверещала Глинская.
— Люц, очнись! — зашипел Сев на мужа, приведя его в чувство слабой пощёчиной. — Успокойся и придержи её.
Растерявшись и осознав, что он натворил, Люциус с задержкой в несколько секунд выполнил приказ. Воспользовавшись подходящим положением и расслабленными от шлепков ягодицами, Снейп аккуратно, сев на одно колено, ввёл иглу.
— Ай! Убери, убери! Больно! — плакала крошка.
— Ну всё-всё, моя лапочка. Ты умничка, всё закончилось, — прижимая вату к месту инъекции и поднимая ребёнка на руки, говорил младший из мужчин. — Позовём маму?
— Да, — плача в плечо дедушки, согласилась малышка.
Следующая неделя была для всех полнейшим адом. Два укола в день были ужасной каторгой для маленького боящегося их ребёнка. К концу недели на попе не было места и приходилось колоть в старые места, что иногда вызывало в разы больше криков, чем обычно. Но, к счастью, девочке хватило этого курса лечения. Конечно ещё какое-то время малышка боялась и обижалась на Люциуса, не понимая, как добрый дедушка Люц смог так поступить, но всё встало на свои места после извинений в виде любимых эклеров и набора доктора, которым уже позже мстила всем девочка.
