Свобода.

— Снова суббота...

Скарамучча забрался с ногами на небольшой диванчик съемной комнаты, обнимая руками коленки и кладя на них голову. Он лениво закрывает глаза, хмурясь и вздыхая.

— Он не рад, потерял "работу"...

Совсем недавно, неделю или более тому назад, вся его жизнь, казалось, почти свалилась в Бездну. Большую и чёрную. То, ради чего он старался, было отобрано в один момент. Он ощущал себя ребёнком, у которого отобрали самую любимую игрушку. Или так и есть? С пять дней он был словно разорван на маленькие части. Ни одна мысль не клеилась, он мог лишь в сотый раз прокручивать в голове момент улетающего от него гнозиса, и снова входил в смятение. Если у него нет сердца, так почему глубоко в его груди так невыносимо ныло нечто? Раньше, он бы ответил, что он не знает и что это очень странно. Но не сейчас. У него появилось другое нечто, которое доказывало его не поддельные убеждения и чувства.

— Но если так подумать...

Скарамучча разлепляет глаза и лениво смотрит на тумбу, где сверкает в свете солнца анемо глаз бога.

— Это свобода?

Думает Куникудзуси и тянется к артефакту. В руке он лежит легко и почти привычно. Скарамучча легко вешает божий дар на часть костюма, на груди, где должно быть сердце. Теперь ему не нужен никакой гнозис. Ему не нужно сердце матери. Сердце Электро Архонта. Ему не требуется её внимание, когда свой взор на него обратило другое божество, даровав силу элемента безвозмездно. И Сказитель невольно думает, что ему пора забыть о матери, забыть о прошлых убеждениях и обидах, гложещих его.

Его новая жизнь начнётся здесь. Со свободы, а не с вечности.