Горькое вино и лето

За окном поздний вечер. Огай снова за документами. Дазай сидел на ковре, Элис, лёжа на животе неподалёку от него, плела очередной браслет, который скоро должен был оказаться на бинтованной руке. – Элис, тебе давно пора спать, уже 11 ночи. Дазай уже весь в браслетах, на нём место скоро закончится! – Ринтаро, у меня и для тебя есть пара красных браслетов, – перевела на него взгляд девочка, широко улыбаясь. – И парочка бантов, – напомнил Дазай, заинтересованно сверкнув глазами, – мы давно их на тебя нацепить хотели! – Элис, бегом спать! А ты, Дазай, если будешь идиотничать, – властно вещал Мори, – в свою комнату пойдешь. Понял? Элис показала язык Огаю и вприпрыжку побежала к двери, где её ждала сестрица Кое. – Ты свободен, Осаму, можешь идти в свою комнату. – Не хочу. Скучно, выбешивать некого. – Тогда тут остаться можешь, – сказал Мори и вновь принялся за документы. Дазай подошёл к дивану и со всей силы плюхнулся на него. Диван оказался твёрдым. Ощущения неприятные. От этой, хоть и слабо ощутимой, боли Осаму матернулся сквозь зубы. Подметив, что Мори произошедшее проигнорировал, парень по-хозяйски развалился на диване и пролежал так минут 20, а может и больше. Постепенно тело начало затекать и Дазаю надоедает такая поза. Осаму встаёт, поворачивается на носках туфель и, громко хлопнув дверью, большими быстрыми шагами выходит из кабинета с раздражённым выражением лица. Зазвенел колокольчик, отворилась дверь, парень вошёл в бар. Тут винтажная мебель и теплая атмосфера. Дазаю тут всегда нравилось. – Сегодня мы пройдемся по легкому. Мне пива, желательно холодного. – Пожалуйста, ваше пиво, – бармен в услужливом жесте протянул напиток. Время перевалило за 12 ночи, когда дверь хлопнула. – Осаму..?!