Горькое вино и лето

За дверью послышались быстрые шаги, стремительно приближавшиеся к комнате. Дверь отворилась, за ней стоял мрачный Огай. Его взгляд, в котором ясно читалась готовность раздавать подзатыльники, упёрся в Дазая, сидящего на краю кровати и положившего голову на сцепленные в замок руки. – Ну и морозильник у тебя, – увидев куртку, совершенно безразлично отброшенную вчера ночью Дазаем, Огай присел на корточки и аккуратно приподнял её, оценивая, – Почему куртка тут валяется? К тому же такая лёгкая. Окно открыто. Ты совсем сдурел, Дазай? – Ноль реакции. Мори прошел до окна, закрыл его, вернулся к Осаму, и положил руку на лоб парня. – Да ты весь горишь. Догулялся в легком плаще?! Холодно на улице для такого плаща,Дазай. Надо же хотя бы чуть-чуть бошкой своей думать, – Мори не кричал, его голос был совершенно спокойным. Ждать ответа пришлось долго. С каждой секундой лицо Огая становилось всё напряжённей. Если бы Дазай поднял глаза на босса, увидел бы нахмуренные брови, потемневшие от ярости глаза, плотно сжатые губы, и понял бы, что Мори ужасно зол. Впрочем, он и так это знал, но его затуманенный разум не придал данному факту никакого значения. Наконец, собравшись с силами и убедившись, что голос не будет дрожать, будто его трясут, держа за шкирку, Осаму заговорил. – Я думал. Я же не в футболке покемонов ловил, а в куртке. А окно... Слишком жарко было для того, чтобы его закрывать. – Что ты делал? – такого ответа Огай точно не ожидал услышать. В насмешливом недоумении он приподнял брови, абсолютно растеряв угрожающую серьёзность. – Что слышал. Покемонов ловил, – голос Дазая оставался таким же безразличным. Мори тяжело выдохнул. – Дазай, вот скажи мне, ты совсем идиот? – Сам такой! – Дазай обиженно надул губки. Огаю было смешно, но злость от глупости одного из членов Исполнительного комитета, принадлежность к которому, кстати, предполагала наличие мозгов, чего у Дазая видимо не было, осталась. – Я тебе сейчас градусник вставлю. Ректально. Вдруг твой ум там затерялся. Ложись. Сегодня ты никуда не идёшь. И завтра тоже. И не вздумай открывать окно. Чуть позже я занесу тебе таблетки. – Огай покинул комнату, громко хлопнув дверью. С уходом Мори в комнате перестало висеть грозовое напряжение. Дазай облегченно вздохнул и откинул одеяло. Его лихорадило. От жары спасаться было нечем, поэтому парень решил вновь открыть окно. После исполнения задуманного стало не так жарко. Путь до кровати показался вечностью, хотя на самом деле был длинной в 4 шага. Наконец, Дазай лег на кровать и сразу же провалился в сон. Из болезненной дрёмы его вырвал хлопок закрывающегося окна. Парень приоткрыл глаза. Даже это действие вызывало боль. И было практически бессмысленным, поскольку увидел он только тёмные круги. Зато звук знакомого голоса, который чуть ли не срывался на крик, с абсолютной точностью уведомил парня о том, кто же покусился на желанную прохладу улицы. Воспалённый разум не воспринимал крик, но голос постепенно понижал тон, и Дазай наконец смог различать слова. – Я тебе что сказал? Не открывать окно. Что сделал ты? Открыл. Нет тебе больше веры, - Мори пододвинул стул к подоконнику и сел, перегородив путь к окну, – больше не откроешь. На тумбе стакан воды и таблетки. Пей. Я слежу. – Взгляд его почти прожигал дыры в Осаму, которому и так было жарко, из-за чего выжигание узоров на болящем теле уж точно не входило в его планы. Поэтому парень решил подчиниться. Дрожащей рукой Дазай взял стакан и горсть разноцветных таблеток: красные, желтые, бело-зеленые капсулы. Осаму закинул сразу все таблетки в рот. Как только голова коснулась подушки, Дазай снова провалился в сон. Огай даже не собирался уходить. Он спокойно наблюдал за спящим, почти впадая в странный транс. Волосы Осаму обрамляли бледное лицо, придавая ему ещё больше красоты и подчёркивая худобу. Длинные ресницы легонько подрагивали. Наблюдать за парнишкой было верхом наслаждения. "Может поцеловать, пока он спит? Все равно не узнает" – пронеслась странная мысль в голове Огая. Из раздумий вывел громкий хлопок двери. Накахара сделал пару уверенных шагов вперед. Мори удивленно поднял на него глаза. – Босс, вас иностранная делегация требует, – шепотом произнес Чуя. – Ц, вот же, - Мори тихо выругался сковозь сжатые зубы. Он бесшумно встал и быстро покинул комнату, мысленно матерясь от бессилия перед сложившейся ситуацией. – Они как всегда вовремя? – Поинтересовался Чуя, пытаясь успеть за агрессивными шагами босса. – Да. Даже более вовремя, чем обычно, - грубо ответил Мори и быстрее зашагал вниз. Он вернулся в комнату поздно, когда стрелки перевалили за 12. Дазай крепко спал. "Благодаря выпитым ранее таблеткам, температура должна была упасть" – подумал Мори и тут же убедился в этом, аккуратно положив руку на лоб Осаму. Он удовлетворённо кивнул и сел на стул, снова погружаясь в свои мысли. Утром, хорошенько потянувшись, Дазай потёр глаза. После взгляда на тумбу выражение его лица сменилось с меланхоличного на удивлённое. На тумбе стоял завтрак, рядом лежала записка, а на ней лежала кучка таблеток. Таких же, как и вчера. Аккуратно смахнув таблетки в сторону, Дазай стал читать записку. "Доброе утро, Дазай. Позавтракай. Завтрак – самый важный в дне приём пищи. Не смей его пропускать. После того, как покушаешь, выпей таблетки. Я сегодня занят, следить за тобой не смогу, делай все на совесть и не думай отлынивать. Как только освобожусь проверю насколько хорошо ты следуешь моим указаниям."