Его дневник

Ариана снова улыбалась мне. Искренне и открыто — так, как в детстве, до нашей с ней ссоры, точнее, до моего глупого поступка. Я наслаждался её компанией, её присутствием в моей жизни. Мне нравилось просто смотреть на неё, наблюдать за каждым её движением и ловить обжигающие взгляды. Но одно не давало мне покоя. И я решился спросить, лёжа утром в постели: «У тебя было что-то с Джейсом?» Ариана вопросительно посмотрела на меня, но я не заметил удивления на её лице. «Ты сомневаешься в моем целомудрии, муж мой?» Вопросом на вопрос… Ни один мускул не дрогнул на её лице. Я попытался дожать её, не дать улизнуть от ответа. «Веларион хочет тебя. Только не говори, что ты этого не знала!» «То, чего хочет Джекейрис — его личное дело!» «Значит, знаешь!» «Думаю, это сложно не заметить!» Ариана пыталась уйти от разговора — она поднялась и стала поспешно одеваться. Но мне было мало! «А то, что он просил твоей руки у Деймона?» Вот теперь неподдельное удивление! Ариана застыла. «Откуда ты узнал об этом? Только не говори, что тебе рассказал сам Джейс или мой отец! Ты последний Таргариен, кому бы они доверились». «Я узнал это от Джейса, правда, косвенно». Я встал и подошёл к ней. «Почему ты отказала ему? Он же такой добрый и праведный?» «Ирония тебе к лицу, Эймонд!» Я повалил Ариану обратно на кровать, не дав ей ни единой возможности подняться. Я прижал ее свои телом, отчего наши лица оказались в нескольких миллиметрах друг от друга. «Почему ты не приняла его ухаживания? Сейчас бы была рядом с отцом в объятиях Джекейриса, который, я уверен, не находит себе места от мысли, что я могу делать с тобой то, о чем он может лишь мечтать, и его единственная радость это довольствоваться дешёвыми шлюхами, хотя, знаешь, мне кажется, что он ещё девственник». Ариана рассмеялась. «Эймонд, ты слишком много думаешь об этом!» «А ты все ещё не ответила на вопрос!» Я был настойчив. Мне нужен был её ответ. «Джекейрис уделял мне знаки внимания. Но девушки ищут себе в мужья парней похожих на своих отцов». Как она это делает? «Если ты пыталась сделать мне комплимент, то у тебя не получилось!» «А мне кажется, вы с ним даже очень похожи». Если кто-нибудь другой сказал бы это, то я не сдержался бы. «Ты не очень-то была рада, когда узнала, что выйдешь за меня замуж!» Нескрываемая обида на лице Арианы выдала её. «Дело было не в тебе, Эймонд. Рейнира и мой отец решили это, не спросив моего согласия». «А если бы спросили, ты бы согласилась?» Ариана слегка улыбнулась. «Я думала, что мы говорим о Джейсе, а не о тебе!» Она не стала отвечать. Вопрос провокационный. Значит её ответ скорее «Нет», чем «Да»… «Так что по поводу Стронга?» Ариана одарила меня презрительным взглядом. Я помню её эмоциональную реакцию после общего ужина на мой тост в честь племянников. Я старался при ней не называть детей Рейниры бастардами, но сейчас это слово вновь вырвалось. Но Ариана не сказала ни слова — не хотела скандалить, поэтому просто продолжила: «Джейс Веларион — хороший парень, он умеет слушать и сочувствовать, он внимательный и приятный в общении…». Чувство ревности накрыло меня, хотя единственным основанием для этого были лишь её лестные слова, которые очередной раз подчеркивали, какой же бастард «молодец». А может, потому что Ариана никогда не говорила так обо мне? «Так почему же ты в моих объятиях, если он такой невероятный?» «Все просто: я не видела его своим мужем!» «А меня? Представляла?» «Я представляла, как придушу тебя при встрече!» «И что тебя останавливает?» «Лишь то, что ты сейчас сверху!» Я улыбнулся, зная, что вернусь к этому разговору, прильнул к ее вишневым губам и снял с Арианы надоедливое платье.

***

Я принимал активное участие в младенчестве моих племянников. Я играл с ними, но свидетелем этого действа была лишь моя сестра. Никто в замке не видел, что я мог быть «добрым и веселым с детьми», по словам Хелейны. Я заходил в детскую, не выражая ни единой эмоции, но когда удалялись лишние пары глаз, я позволял себе быть тем «добрым и веселым» дядюшкой, которого так любили Джейхейрис, Джейхейра и Мейлор. Хелейна однажды сказала, что я буду хорошим отцом. Но тогда я был холост и еще не думал о своих собственных детях. Мне всегда хватало внимания моих племянников. Теперь я женат, и дети это лишь вопрос времени… После чего по замку будут бегать маленькие ножки из моей крови и плоти. В конце концов, не сдержавшись, я спросил её прямо: «Ариана, ты думала о детях?» Ариана и бровью не повела. «Я твоя жена, Эймонд, и мой долг родить тебе наследников». «Я не об этом! Я сейчас не о долге, а о желании!» Ариана остановилась и внимательно посмотрела на меня. «Что изменит мой ответ, Эймонд? Если я скажу, что ещё не хочу детей, ты перестанешь кончать в меня?» Я не ожидал такой напористой реакции, казалось, на простой и понятный вопрос. Да, теперь я хотел детей! Чтобы именно Ариана родила мне ребенка. И считал это инстинктивным желанием каждого человека — продолжить свой род. Но почему я слышу агрессию?! Ариана часто проводила время с детьми Хелейны и Эйгона. Она играла с ними, и я видел её неподдельный интерес к маленьким огненным «драконам»! А ещё она так органично смотрелась с ребенком на руках, несмотря на свой юный возраст! Ариана издала нервный смешок, а потом продолжила: «Эймонд, в столице никого не интересует, готова ли я к материнству! Мы женаты, и от нас все ждут продолжения рода: у тебя задача в этой «игре» проще и приятнее, после чего именно меня ждут мучительные роды, в процессе которых я изо всех сил постараюсь не умереть». Ариана двинулась вперёд, и я не стал догонять её. Я понимал, о чем она. Груз ответственности лежал на нас с ней, хотя мы не являлись наследниками трона. Но мы члены королевской семьи, и наша жизнь выставлена напоказ как перед лордами земель Вестеросе, так и перед городской беднотой, населявшей столицу Семи Королевств. Не пройдет и месяца, как все начнут задавать вопрос, беременна ли Ариана. Ведь именно так было с Хелейной. Чем я думал, спрашивая об этом Ариану?!

***

Мой отец мертв. Это было неизбежно. Он был живым трупом, и его смерть была лишь делом времени. Поэтому осознание потери пришло сразу, без грусти и скорби, а совсем наоборот — я был рад, что его мучения закончились. Он прожил мирную жизнь. Теперь отец может спокойно отправиться на аудиенцию к Семерым.

***

Моя мать приказала запереть Ариану и Рейнис в своих покоях и удвоить стражу у их дверей — оградить принцесс от внешнего мира было намного проще, чем спрятать их драконов. Я понимал, что это решение необходимо было принять — и был с ним согласен. Я подошёл к её двери, снова. Как в тот раз я стоял и не мог войти. Только в этот раз меня не посещало чувство безысходности — её заключение являлось вынужденной мерой безопасности. Или мне хотелось в это верить... Безопасности Эйгона, Алисенты, Отто… от Рейниры. Гвардеец сказал, что долгое время Ариана стучала, звала, кричала… но по приказу королевы ей не открыли двери. Я кивнул, чтобы она не услышала мой голос.

***

Эйгон невыносим! Я должен быть рядом с Арианой (хотя сейчас это невозможно), на крайний случай с матерью и Хелейной, а не носиться вместе с Колем по мерзким улицам города в поисках моего дорогого брата. Я искал его только ради матери. Она сама кинулась бы на его поиски, но я не мог допустить этого: ей не место среди мрачного и тошнотворного сброда, которыми кишат улицы «великой» столицы. Я хотел быть осторожным и не привлекать к себе внимания, но сложно спрятать кричащую во все горло повязку, скрывающую отсутствующий глаз! Эйгон скрылся мастерски, чтоб его… Спустя часы активных поисков и посещения всех известных мне и (как оказалось) неизвестных борделей (Кристон Коль осведомлен на славу) мы так и не нашли пропажу. Меня посетила мысль забить на поиски Эйгона, ведь если нет наследника, а его дети ещё слишком малы, то корона достанется мне, пусть и ненадолго время. А ведь этого я и желал. Всегда. Величия. Признания. Похвалы… Пара необдуманных фраз по этому поводу, вылетевших случайно, могут стоить мне головы, но моя вера в благоразумие Коля непоколебима. Он много слышал от меня и понимающе закрывал глаза на мимолетные проявление слабости. Мы все же нашли Эйгона, не без помощи моего деда, которого так же легко было не заметить, как и меня, хотя на нем не было повязки. Но пара Белых плащей рядом с ним выдали его с потрохами. Эйгон побежал, но моя физическая подготовка была намного лучше его. Мой брат давно стал лениться, не ходил на тренировки. Но в поглощении вина он был первым. Я уже готов был согласиться! Согласие на предложение Эйгона почти сорвалось с моих губ, но… Несмотря на мое ярое желание быть на месте Эйгона, я все же переборол себя. Хотя, возможно, причина была иная — Коль подошел как раз в момент моего несказанного «Да», и мы направились в замок.

***

Я зашёл в её комнату, Ариана сидела у окна. Она даже не посмотрела в мою сторону, как будто знала, что только я мог прийти к ней. Ее взгляд был устремлен вдаль. Мне казалось, что от Арианы веет холодом и равнодушием, которые вцепились в меня мертвой хваткой ещё в дверном проёме. Я только хотел сказать ей хоть что-то, но она опередила меня: «Мне жаль, Эймонд. Он был твоим отцом и моим дядей. Визерис был хорошим и добрым человеком». «Кто тебе сказал?» «Несложно догадаться». Теперь Ариана сверлила меня взглядом. Небрежность и разочарование… «Но меня интересует совсем другое. Зачем было запирать меня? Король умер, значит, вскоре сюда явится наследница Рейнира вместе с моим отцом и по законному праву сядет на Железный трон». Ариана встала и сделала несколько шагов в мою сторону. «Но, знаешь, у меня есть ответ. Алисента и десница затеяли заговор, чтобы короновать Эйгона. А заперли вы меня, чтобы я не отправилась на Драконий Камень и не рассказала правду Рейнире! Я бы назвала это умным ходом, если бы это не было предательством и изменой!» Последние слова она кинула мне в лицо. Ее реакция была ожидаемой: дерзкой и гневной! Конечно, Ариана была на стороне отца и впоследствии поддерживала Рейниру. Ничто и никто не переубедит и не изменит ее мнение. Она не предаст отца ради меня, и я тоже не уверен, что смог бы. Но я не промолчал: «Рейнире не место на троне!» «Ни тебе решать это!» — с презрением сказала девушка. «Я и не решал». «Но ты согласен с мнением Алисенты!» И опять пренебрежительность. «Да! Ведь решение моей матери верно! Она пытается «спасти» Семь Королевств от раскола. Народ не примет Рейниру как королеву, не примет женщину, когда у короля есть сын». Я стал закипать, но старался не показывать этого. «Лорды дали присягу будущей королеве. Они поклялись ей в верности. Значит и народ примет», — Ариана не унималась. «Лорды поступили так только потому, что тогда у короля не было сына». Остановись, Ариана! Ты же не хочешь, чтобы я сорвался!!! Не принуждай меня говорить тебе правду! «Но все же Визерис не изменил своего решения по поводу Рейниры, так и не назначил Эйгона наследником». Поздно… «Рейнира — шлюха, породившая на свет бастардов. Она ещё думает, что народ примет Джекейриса за наследника? Её безрассудство сыграло с ней злую шутку! В отчаянии она вышла замуж за Деймона, чтобы закрепить свое право на престол. Но и тут она прогадала. И знаешь, каким был ее следующий шаг?» Ариана знала. Она не хотела верить, но определенно знала. Разочарование и боль в глазах ей было не спрятать. «Они отдали меня замуж за тебя, чтобы укрепиться в замке, в котором Рейнира уже многие годы не живёт». «Именно! И Рейнира, и Деймон действуют лишь в своих интересах, им наплевать на всех вокруг, на их семью». «Да неужели! А твоя мать, значит, святая? Я думаю…». Я резко перебил её. «Твое мнение неважно, Ариана! Эйгона коронуют завтра на рассвете, и тысячи жителей столицы увидят это действо. Они примут его. Вознесут до небес. А этой суке Рейнире останется лишь повиноваться и молить о пощаде. Не знаю, какое решение примет Эйгон, но я бы не оставил в живых ни Рейниру, ни её незаконнорождённых отпрысков». Я наслаждался, что говорю правду! Я пробовал каждое сказанное слово на вкус. Ариана была удивлена и напугана моими словами. «Вот я и увидела настоящего Эймонда!» «Настоящего? Ты знаешь, какой я, ведь ты говорила, что я похож на твоего отца». Ариана подошла ко мне совсем близко. «Я говорила о смелости и ответственности, а не об агрессивности и жестокости!» «Ты меня знала с детства!» «В детстве ты был другим, Эймонд!» «Нет! В детстве ты закрывала глаза на мою категоричность и озлобленность, ты хотела видеть во мне доброго и наивного юнца, с которым тебе было бы удобно. Но я не такой хороший, Ариана». Ариана подошла к окну. «Теперь я отчётливо это вижу».

***

Я был в ярости! По дороге в комнату я разбил вазу с цветами, но мне не полегчало! Ариана… Она сводила меня с ума! Сначала она взяла под контроль мой разум и мысли, а теперь и мою сдержанность. Я давно не позволял себе быть вспыльчивым перед кем-либо, вести себя подобным образом. Я глубоко дышал, пытаясь успокоиться. Я должен держать себя в руках. Вдох… Должен… Выдох… Должен…