Мой шиноби

Хикаге была очень разной. Откровенный садист в драке, склонная к случайным перебежкам, и ее внешность, безусловно, кричала об уникальности по сравнению с другими людьми. А вот покупательницей она не была. Она не привыкла к таким обычным вещам, несмотря на все усилия Хинаты заставить ее вести себя как девочка-подросток. Усилия всегда оставлялись примерно через пять минут. Вот почему сейчас она стояла перед витриной случайного магазина, уставившись неизвестно на что. Прохожие бросали на девушку странные взгляды. Если честно, взгляды были небезосновательны, так как она действительно выглядела не на своем месте, пронзительно глядя на бедную витрину. ... Она снова отвлеклась. На этот раз не без причины. До дня рождения Наруто оставался всего один день - 10 октября. Хотя Наруто ничего не знал ни о своем рождении, ни о родителях, он всегда был уверен в своем дне рождения и даже имени, чего не было у большинства сирот. День рождения Хикаге был за месяц и один день до его дня рождения, 9 сентября, что почему-то казалось Хинате милым. Именно поэтому она сейчас была в торговом центре, ей нужен был подарок, и нужен был быстро. Хикаге понимала, что ей не следовало ждать так долго, чтобы купить подарок для него, но он всегда утверждал, что только то, что она и Хината были с ним, было подарком. И Хикаге, и Наруто никогда не любили праздновать свои дни рождения, но каждый год Хината заставляла их чувствовать себя особенными. Нынешний год был для Хикаге совсем другим. Она понимала, что не разбирается в большинстве вещей, но она также знала, что они становятся старше, и она... любит его. Нужно было сделать достойный подарок.Не имея ни малейшего представления о мальчишеской моде, одежда была вне конкуренции, а оружие в местном торговом центре точно не продавали. Проходя мимо магазина за магазином, даже не замечая взглядов других покупателей, Хикаге немного посмеялась над своим затруднительным положением.Хината все реже и реже бывала дома. Встряхнув головой, чтобы избавиться от негативных мыслей, Хикаге продолжила свой путь, чтобы купить подходящий подарок на день рождения для любимого мальчика. Пройдет еще несколько часов, прежде чем она окончательно решит, что купить. С небольшой сумкой в руках Хикаге посмотрела на заходящее солнце и решила отправиться домой.Интересно, будет ли Хината сегодня дома ... .Она бесцельно шла по залитым солнцем улицам. Хикаге совершенно не замечала рубиново-красных глаз, наблюдавших за ней из тени. Наруто сидел, скрестив ноги, на общей кровати и хмурился. Последний год или около того у него были проблемы, которые он не мог объяснить. Время от времени он чувствовал, как что-то... движется под его кожей. Это не было лучшим способом описать это, но когда он спарринговался со своей матерью, Хикаге или случайными членами банды, он чувствовал это ощущение. Ощущение было ничуть не болезненным, просто странным. Черт, он даже чувствовал себя более энергичным, чем обычно, из-за странного всплеска того, что это было. Есть также проблема с его снами. Возможно, он не может вспомнить их ярко, но он знает, что, судя по словам Хикаге, они сродни кошмарам. Он не помнил имен или мест в этих снах, скорее он помнил эмоции, которые были связаны с ними. Временами он чувствовал любовь, а иногда даже ненависть. Вздохнув, Наруто упал на кровать и уставился в потолок. Хината упомянула, что медитация может помочь человеку понять, кто он есть, и в данный момент он чувствовал, что нуждается в этом. Однако слова Хинаты"К черту, это чертовски скучно!" заставили его слегка улыбнуться при воспоминании. В последнее время его мать была еще одной причиной для беспокойства. Она была не так часто рядом, как раньше, когда они были моложе. Обычно это было нормально, Наруто и Хикаге были довольно независимы, так как жили на улице. Они не нуждались в матери каждую свободную минуту, но они оба начали замечать ее состояние, которое она пыталась скрыть от них. Каждый день она была истощена, даже больше, чем в прошлом. Когда они говорили ей, что нужно сделать перерыв, она отказывала им."Слишком много проблем" стало ее самым распространенным оправданием. Ее банда была очень важна для нее. Она всегда говорила, что дети для нее на втором месте, но Наруто знал, что она привязана к ним. До того, как они появились, это было единственное, что Хината могла назвать своим, то, что она создала из ничего. Она не могла бросить тех, кто был похож на нее, да и не хотела. Но это не значит, что Наруто нравилось видеть, как его мать борется и отказывается от помощи. Хината обладала упрямством, с которым Наруто не мог сравниться даже в лучшие свои дни. Дни, когда он говорил матери, что возьмет на себя управление ее бандой, казалось, прошли, когда она начала отталкивать его и Хикаге от того, что она обычно ласково называла "семейным бизнесом". Должна была быть причина для внезапного изменения ее отношения, и хотя он не мог помочь ей с бандой, он продолжал быть рядом, чтобы поддержать ее, как и положено сыну. Хината не была лучшим примером для подражания подростку, но он любил ее. В конце концов, она была его матерью. Два тихих стука в дверь спальни заставили Наруто приподняться на кровати. На стук Наруто ответили приглушенным "войдите", что показалось ему странным, так как обычно в их доме никто не стучит. Его глазам предстала его мать, стоящая у входа в спальню. Ее бандитская "униформа" была такой же яркой, как и всегда. Но на этом яркость закончилась. Глаза матери выглядели усталыми и тусклыми, напоминая ему Хикаге. Гладкие светлые волосы Хинаты потеряли свой блеск, и она даже не потрудилась привести их в порядок, как обычно. Наблюдая за тем, как ее глаза обшаривают его комнату, прежде чем остановиться на нем, он ждал, что она скажет. "Я уже приготовила ужин, Наруто... Мне просто нужно принять душ и расслабитьсяТы можешь поесть сейчас или когда Хикаге вернется домой, а я поем после того, как немного посплю" ее тон не был таким, как у его матери, и это его обеспокоило. Хината заметила, как потемнело его лицо, и слабо улыбнулась. "Я просто устала, Наруто-чан. Я хочу хорошо отдохнуть, ведь завтра день рождения моего ребенка" улыбка на ее лице заставила Наруто почувствовать себя немного лучше в этой ситуации, и он ответил ей своей собственной. В ней не было обычного веселья, но она сделала свое дело, заставив Хинату радостно кивнуть самой себе. Наруто почувствовал, как в его животе образовалась яма от ее слов и действий. В тот момент он пообещал себе еще больше стараться помочь Хинате, даже если она этого не захочет. В конце концов, она спасла его и Хикаге с улицы, и он был ей очень обязан. Выйдя из его комнаты, Хината медленно пошла по коридору в свою собственную комнату. Ее ноги устало волочились по твердому дереву. Улыбка с ее лица исчезла, сменившись пустым взглядом. Может быть, ей нужно было принять душ, чтобы проветрить голову, но, зная ее удачу, это только усугубило бы ситуацию. Зайдя в ванную и раздевшись донага, Хината повернулась к зеркалу над раковиной. Ее тело было таким же привлекательным, как и всегда, ее изгибы вызывали вожделение как у мужчин, так и у женщин. Она посмотрела в отражение на свое лицо и скорчила гримасу. Мешки под глазами и беспорядочная прическа вызвали у нее чувство досады на саму себя. Она отвернулась от зеркала, чтобы включить душ. Пуская горячую воду каскадом на свои формы, Хината не могла не погрузиться в свои проблемы. Ее драгоценная банда разваливалась по швам. К тому, что один из ее членов погиб, она уже привыкла, люди сами ввязывались в неприятности. Однако последовавшие за этим шесть человек заставили ее подумать, что это было нападение на ее банду. Она даже не знала, как кто-то мог найти ее убежище, оно находилось в заброшенной части города, рядом с разрушенными домами и фабриками. Она никогда не видела никого поблизости, чтобы вызвать какие-либо подозрения. В течение нескольких месяцев она наблюдала за окрестностями, пытаясь заметить что-нибудь подозрительное. Ее поиски всегда заканчивались неудачей и новыми убийствами. Хината была уверена, что если бы это была другая банда, нацелившаяся на нее, она бы справилась с ними лично. Она бы ничего не боялась, если бы не тот факт, что у нее есть Хикаге и Наруто. Они оба были сильны, это бесспорно, но она не могла не волноваться. Улыбнувшись своим переживаниям, она намылила волосы шампунем. Наруто всегда называл ее старухой, и в данный момент он был прав. Она застряла в своих мыслях и страхах, как какая-то измученная карга. Она никогда не призналась бы ему в этом, он бы нахально улыбнулся и повел себя как умник, хотя она все равно любила его. Ему скоро исполнится пятнадцать лет, и у нее голова шла кругом от мысли о том, как быстро летит время. Все эти годы, когда она наблюдала за их с Хикаге взрослением, заставляли ее чувствовать себя старше, чем она была на самом деле. Прислонившись головой к стене душа, она закрыла глаза и вспомнила все то, что сделало ее жизнь стоящей. Хикаге… Наруто… Вначале она никогда не думала, что привяжется к ним так сильно, как сейчас. Да, она не могла оставить их умирать на улице, как в детстве, но она никогда не планировала ставить их на первое место в своей жизни. Она была эгоистичной и гордилась тем, что имела свою организацию, она не была очень большой или престижной, но она принадлежала ей. Это была ее ответственность. Хината сжала руки в кулаки и издала дрожащий вздох. “Все это в конце концов пройдет… Завтра мне нужно отпраздновать день рождения сына”. Пробормотала она про себя и, наконец, сосредоточилась на принятии душа. Через десять минут она была чистой и измученной. Быстро высушившись и накинув что-нибудь из одежды, она опустилась на подушки на кровати и посмотрела на заходящее солнце за окном. В кои-то веки ее короткий сон не будет пронизан страхами и негативом, скорее ей приснятся два странных ребенка, которые смотрят на нее широко раскрытыми глазами из переулка. Если бы кто-нибудь увидел ее, то умиротворенная улыбка на ее лице нарисовала бы идеальную картину спокойствия. Внезапно открыв глаза, Хината увидела, что высоко в небе сидит луна. Быстро сверившись с будильником, она убедилась, что до полуночи осталось всего несколько минут. Потерев лицо руками, она поднялась с кровати, не обращая внимания на свой несколько неподобающий наряд. Ей было уютно в своем доме, и никто не мог осудить ее за это. Тихо спустившись по лестнице в гостиную, Хината услышала слабый звук телевизора, по которому шла какая-то случайная передача. Она заглянула в комнату и встретилась взглядом с желтыми глазами. “Хикаге-чан? Ты еще не спишь…” Хината замолчала, глядя на Наруто, который крепко спал, положив голову на колени Хикаге. Девушка рассеянно поглаживала пальцами его шипастые волосы. “После еды пару часов назад мы сидели вместе, и он уснул. Я даже не знала, что вы дома, Каа-сан”. Тонкая зеленая бровь поднялась, когда она посмотрела на свою мать, которая была одета в простые черные трусики и белую майку. “Мне нужно было немного отдохнуть после того, как я была занята этим утром…” Она неубедительно объяснила свое оправдание Хикаге, который не выглядел впечатленным. Это было ее обычное выражение лица, но Хината знала ее настоящие чувства. “Ты в порядке? В последнее время ты заставляешь нас обоих… нервничать. Наруто беспокоится каждый день”. Хината всегда радовалась тому, что Хикаге умела распознавать эмоции, даже если они были негативными. “Я в порядке. В моей банде много чего происходит, ты же знаешь. Я лидер, поэтому все это ложится на мои плечи. Все эти люди зависят от меня”. Она ответила на вопрос дочери и прошла к дивану, где они сидели. Она опустилась на подушку рядом с вытянутыми ногами Наруто. “Я не верю тебе… Каа-сан.” Ее тусклый голос заставил Хинату вздрогнуть. Хината пренебрежительно махнула рукой. “Действительно, не волнуйся. Со мной ничего не случится, пока у меня дома мои дети и нож наготове”. Хината ухмыльнулась так, как обычно ухмыляется Хикаге во время боя. Губы Хикаге, вытянутые вверх при ее словах, заставили Хинату гордо улыбнуться. Заставить Хикаге улыбнуться – это уже достижение. “Хорошо. Позволь нам с Нару помочь тебе”. Несмотря на ее ровную манеру говорить, серьезность слов Хикаге была понятна. “Конечно, но… не сейчас”. Ей было больно лгать дочери. Но она чувствовала, что это необходимо. Она не хочет, чтобы они помогали. Пришло время вести себя как мать и принимать лучшие решения для своих детей. Увидев, что Хикаге кивнул и перевел взгляд на другого сидящего на диване, Хината усмехнулась. “Ты уже сказала ему?” Услышав вопрос матери, Хикаге растерялась. “Что?” Она продолжала водить пальцами по волосам Наруто. “Не будь тупицей. Скажи ему, что ты любишь его. Ты уже знаешь, что он чувствует, Хеби-чан.” Хината поддразнила ее. От ее слов лицо обычно стоической девушки покраснело. “А… Я скажу. Ему пришлось пройти через некоторые трудности”. Ответ Хикаге заставил Хинату нахмурить брови. Это был первый раз, когда она услышала, что у Наруто были проблемы. “Что ты имеешь в виду, Хикаге-чан? Он ведь в порядке?” Хината знала, что она не так часто бывает дома, но она не заметила ничего необычного в Наруто. Хикаге кивнула головой, не уверенная в себе. “Он в порядке, я думаю. Он проводит время так же, как и я в последнее время, что не совсем нормально. Когда он спит, он бормочет и ему снятся кошмары… Я записала целый список имен”. Хикаге изучала спокойное выражение лица Наруто. Ее объяснение заставило Хинату почесать голову. “А мы их знаем? Я имею в виду имена.” На этот вопрос Хикаге покачала головой. “Нет. Единственный, кто… похож на кого-то, кого мы знаем, это…” Хикаге, казалось, задумался. Хината не обратила внимания на то, что ее дочь запнулась на полуслове. Она слегка кашлянула, чтобы вернуть ее внимание. “Хикаге-чан?” “Иногда… он говорит Хината”. “А? Я?” Она моргнула глазами, глядя вниз на своего сына. “Да. Может быть, он думает о тебе, так как большую часть времени ему снятся кошмары. Может, ты ему помогаешь?” Хикаге неплохо скрывала свою ревность, но недостаточно хорошо для Хинаты. “О! Хикаге, ты же знаешь, что он любит тебя больше всего на свете! Наруто-чан всегда был маменькиным сынком”. Она рассмеялась, вспомнив, с какой любовью Наруто относится к ней. “Я люблю вас обоих одинаково, но ты не показываешь своей Каа-чан достаточно любви.” Она изобразила грустное выражение лица. “Я… люблю тебя Каа-сан”. Прошептал Хикаге. Это заставило Хинату быстро вскочить с дивана и вцепиться ей в лицо. Зубастая ухмылка ее матери сияла в темной комнате, по сравнению с которой яркий свет телевизора казался тусклым. Хината наклонилась и поцеловала Хикаге в лоб, заметив, что на бледной коже девушки остался румянец. “Я тоже тебя люблю. Я скоро вернусь, я проголодалась”. Она потирала свой худенький живот и наблюдала, как Наруто повернулся лицом прямо к коленям Хикаге. Он придвинулся к ней ближе во сне. Она хихикнула, глядя на застывшее выражение лица Хикаге, но тут ее осенила идея. “Эй, почему бы нам снова не поспать сегодня всем вместе? Как в детстве?” Было странно просить об этом двух подростков, но Хината очень любила их, и ей нужно было, чтобы они были рядом после всех проблем, которые у нее были. Хикаге вышла из своего застывшего состояния из-за того, что лицо Наруто было близко к ее промежности. Она нахмурилась, услышав просьбу Хинаты. “В прошлый раз, когда мы все спали в одной кровати, ты чуть не задушила его”. Ее тон был настолько же ровным, насколько и неодобрительным. Хината насмешливо посмотрела на нее. “Забавно слышать это от девушки, у которой грудь почти такого же размера. Кроме того, судя по тому, как близко Наруто находится к твоей промежности, ты, похоже, наслаждаешься этим. В следующий раз ты его задушишь”. Она закрыла рот, дразняще ухмыляясь под злобным взглядом Хикаге. “Извращенец.” “Вижу, как чайник называет горшок черным”. Хината мысленно поздравила себя с тем, что использовала идиому. Она никогда не ходила в школу, и это было большим достижением для нее. “Ты такая же плохая, как и я, если не хуже. Девушка, которая постоянно нюхает своего маленького парня, называет меня извращенкой? А еще я вошла в твою комнату, когда ты собирался…” Ее прервал резкий шепот Хикаге. “Иди… иди поешь Каа-сан. Мы можем поспать все вместе. Ладно, ты победила”. Девочка неохотно уступила матери. “Каа-чан всегда побеждает. Поверь в это”. Улыбка Хинаты была настолько похожа на улыбку Наруто, что Хикаге пришлось задуматься, действительно ли они родственники. На протяжении всего разговора Наруто так и спал, тихо и спокойно дыша на коленях Хикаге. Она ничуть не возражала. Быть шиноби было ее призванием. Несмотря на проблемы, которые возникали в прошлом с… некоторыми людьми и школами, Рин гордилась своими навыками и интеллектом. Она никогда не сомневалась в правильности выбранного пути, но все изменилось, когда она поняла, в чем заключается ее новая роль. Шпионаж был бы прост, слишком прост. Обучать одну из целей ее благодетелей искусству кукольного искусства, чтобы разоблачить отца в его неверности… ну, это была заноза в ее заднице. То, что ей пришлось раскрыться перед Харукой за последний год, не было ее первоначальным намерением. Все изменилось, когда девушка вознамерилась сжечь ее дом вместе с ней внутри. Рин была холодной, равнодушной и осуждающей, но она не собиралась позволить девушке умереть. Тем более, что один из самых больших сторонников Хебиджо был заинтересован в ней. Харука была самым проблемным подростком, с которым Рин имела несчастье встретиться. “И когда меня пустят в эту вашу “престижную школу”?” Сарказм Харуки легко сквозил в ее вопросе. Рин почувствовала, как ее глаз дернулся от тона Харуки. Хотя она и научила девочку основам шиноби, а также кукольным навыкам, которые у нее были в совершенстве, Харука жаждала большего. Блондинка была гением, когда дело касалось учебных программ любого рода. Она легко соперничала с дочерью директора, Мияби. “Я уже говорила, что ты будешь учиться вместе с двумя другими учениками. Скорее всего, вас распределят по тем же базовым классам, прежде чем вы продвинетесь по карьерной лестнице”. Тон Рин был холоден, как обычно. “Следи за своими словами, Харука, я не потерплю неуважения”. Рубиново-красные глаза холодно смотрели на Харуку, которая кивнула головой. “Когда же, Судзуне-сэнсэй? Я уже показывала вам свои навыки кукловода с помощью моего отца”. Она выплюнула это слово с такой же ядовитостью, как и зелья, которые она обычно создавала. “Скоро. Я планирую сделать предложение двум другим”. Рин посмотрела на Харуку. Трудно было сказать, что девушка действительно чувствует. Она очень хорошо умела манипулировать другими, и это заставляло Рин быть осторожной. Она отказалась назвать свое настоящее имя Харуке, вместо этого она использовала псевдоним Судзуне. “Ты упомянула, что один из них – мальчик, верно? И все же… вы сказали, что Хэбидзё – это академия для девочек?” Харука повернулась к своему четырехмесячному учителю. “Так и есть. Есть школы шиноби, в которых учатся шиноби обоих полов, но Хэбидзё – это именно женская академия шиноби. Что касается того, почему мальчику разрешено, это не нам решать”. Это была правда. У Рин не было права голоса, но ее это не волновало. Харука лишь хмыкнула на ее ответ. “Надеюсь, их обоих не так легко сломить, как моих замечательных родителей, верно, Судзуне-сенсей?” Милая улыбка девушки не скрыла тревожного характера ее слов. Она молчала, вместо того чтобы развлекать девочку. Рин знала, что у Харуки было не самое лучшее воспитание, несмотря на богатство. Единственный раз, когда она вела себя как обычная девочка-подросток, это когда с нежностью говорила о мальчике, которого знала много лет назад. То, что она провела с ним всего один день, произвело на одинокую девушку неизгладимое впечатление, и она все еще надеялась, что однажды увидит его. Рин знала, что этот день наступит очень скоро. Стук в дверь спальни Харуки заставил обоих обитателей поднять глаза от их довольно интересной беседы. В комнату вошла женщина с безэмоциональным выражением лица, одетая в дорогое платье, с профессионально сделанным макияжем. Она была буквально живой куклой. “Харука-сама, вам что-нибудь нужно, прежде чем я уйду на ночь?” Женщина не смотрела ни на что конкретное, просто сохраняя свой остекленевший взгляд. “О нет, все в порядке, моя куколка. Ты можешь идти спать”. Харука лениво указала на женщину с ухмылкой на лице. Рин просто наблюдала за происходящим с внешним безразличием. Внутри же она никак не могла привыкнуть к этому. Женщина кивнула, а затем тихо вышла из комнаты. Она бродила по просторным залам дома, прежде чем войти в спальню. “… Я позволила тебе изучать свиток по кукловодству, чтобы разоблачить твоего отца за его недобросовестность и неверность. Это ребячество – продолжать ежедневно использовать эту технику на своей матери”. Неодобрение Рин прорвалось наружу. “Сузуне-сэнсэй, как вы и сказали, скоро я уеду отсюда. Мне больше не придется иметь дело с моей дорогой куклой. Мне давно пора завести новых, чтобы играть с ними”. Слова Харуки заставили бы любого другого человека переживать за ее душевное состояние. Однако Рин была шиноби, она многое повидала. Она отвернулась от обеспокоенной девочки и направилась к окну. “Отдыхай. У меня есть другие дела, о которых нужно позаботиться”. С этими скупыми прощальными словами Рин ушла в ночь. Харука смотрела ей вслед, подняв брови, но потом пожала плечами. Это была не ее проблема, так что зачем беспокоиться. Раздевшись до гола и забравшись под одеяло, Харука смотрела на одну из своих любимых вещей в мире – луну. Уже почти наступило время, когда она будет полностью свободна. Конечно, она будет привязана к школе и службе, но это того стоило. Все, что угодно, побеждало ее личный ад. “Первое, что я сделаю, когда придет время уходить, это снова найду тебя… Наруто-кун. На этот раз я подтолкну тебя на качелях”. Харука пробормотала про себя, прежде чем закрыть глаза. Засыпая, она размышляла о своих недавних поступках по отношению к матери. Они были неправильными, она знала это, ее новый учитель даже знал это. Но она не чувствовала себя виноватой, она чувствовала себя оправданной. Судзуна-сэнсэй говорила, что если добро принимает немногих, то зло принимает всех. ‘Примешь ли ты меня, Наруто-кун?...?’ Единственный человек, о котором у нее никогда не было ни одной негативной мысли, независимо от того, насколько коротка была их встреча. Она лишь надеялась, что он был тем же самым ярким мальчиком, которого она помнила. Ей не хватало друга. Просыпаться между двумя парами грудей Наруто не собирался. Одна пара была бы вполне нормальной, но его действительно смущал тот факт, что Хината была прижата к его другой стороне. Кроме того, это была не его кровать. Что, черт возьми, произошло прошлой ночью? Пытаясь освободить свое тело от змеиной хватки, он посмотрел на тех двоих, что занимали кровать. Хикаге спала спокойно, как обычно, а Хината, напротив, храпела с открытым ртом. Он бы не обратил внимания на ее состояние, если бы не заметил наряд, в котором она спала. Он быстро смутился. Хината была его приемной матерью, но это не означало, что он не мог смущаться ее внешности и манеры одеваться. Наблюдая за тем, как они спят в течение нескольких минут, он подумал о том, что в голову пришла шальная мысль. Хината никогда официально не усыновляла их. Скорее, она украла их с улицы. Хотя действительно ли это кража, если они никому не принадлежали? Или это была кража, потому что они должны были находиться в детском доме? Хината – похитительница? “Это выражение твоего лица говорит о том, что ты думаешь. Слишком рано думать”. Его забавный внутренний вопрос был прерван ровным голосом, который вскоре притянул его прямо к ее груди. “Мммм…” Его лицо было комично вдавлено в ее грудь, и слова Наруто были удобно заглушены. Ее тонкий топ и отсутствие бюстгальтера тайно заставляли его любить свое положении. Он был здоровым подростком, засудите его. Положив свободные руки по обе стороны от Хикаге, он приподнялся и вырвался из ее объятий. Его лицо оказалось над ее лицом, заставив Хикаге моргнуть своими уникальными глазами. “Почему мы в ее постели?” Наруто изо всех сил старался не замечать, как длинный язык Хикаге высунулся изо рта, чтобы облизать губы, прежде чем ответить. “Она хотела, чтобы мы спали здесь. Кстати, тебя было очень тяжело поднимать… ты должен мне за то, что я не разбудила тебя”. Ее взгляд был устремлен прямо на его губы, и она невольно заметила, как он теперь сидит на ней. “Ты можешь просто попросить поцеловать Хеби-тян. Не обязательно всегда быть должником”. “Ах… но… мы больше не дети, Нару. Если мы будем целоваться вот так… помнишь, что сказал Каа-сан?” Наруто заметил, как слегка расширились ее глаза, как дрогнули губы и очень, очень слабо покраснело лицо. Он умел читать ее лучше всех, и она начала волноваться. Он был рад этому, это была расплата за каждый раз, когда она заставляла его так себя вести. “Ради бога, целуйтесь уже, идиоты! И еще, ты когда-нибудь слышала о шепоте? Я тут пытаюсь заснуть”. Оба подростка повернулись направо и заметили, что их мать сидит. Наруто быстро слез с Хикаге и вцепился в лицо матери. “Эй! Я не виноват, что ты притащил нас сюда прошлой ночью. Только не говори нам о том, что ты храпишь по-настоящему…” Хината прервала его, крепко обняв. Они упали обратно на матрас в путанице конечностей. “Заткнись. С днем рождения, мой маленький воришка”. Хината отстранилась от внезапного объятия и улыбнулась сыну. “Спасибо, Каа-чан. Люблю тебя”. Все оскорбления, которые он собирался выплеснуть на мать, были забыты. Увидев ее улыбку, он улыбнулся ей в ответ и услышал тихие проклятия позади себя. Это был Хикаге. Дуэт матери и сына поднял на нее бровь. “… Я хотела сначала сказать ему об этом”. В ее голосе ясно слышалось разочарование. “Ты дремлешь, ты проигрываешь, Хикаге-чан. В данном случае это было больше похоже на то, что ты слишком возбужден – ты проиграл. Не целуйся в моей постели, потому что если ты это сделаешь, это приведет к…” Наруто закрыл рот матери рукой, устав от ее дразнилок. Хикаге быстро оттащил Наруто от матери и сцепил их пальцы вместе. “С днем рождения… Нару”. Она опустила голову, искренне расстроенная тем, что не сказала ему это первой. Ощущение чего-то на ее лице заставило ее резко поднять глаза. Наруто поцеловал ее в щеку, как он обычно делал. “Хеби-чан, я люблю тебя”. “Я… тоже люблю тебя, Наруто”. Она зарылась головой в его грудь. Постороннему человеку ее тон не показался бы иным, но Наруто легко мог понять, как тяжело ей это далось. Его ухмылка затмила солнечный свет, пробивающийся сквозь занавески. Мать потрепала его по плечу, произнося слова так, чтобы Хикаге не услышал. ‘Что с ней делать? Что она имеет в виду?” – подумал он, озадаченный тихими словами матери. Хината повторяла слово “поцелуй” снова и снова. Он пробормотал в ответ тихое “Я только что сделал это, тупица”. Хината отмахнулась от него и многократно показала на свои губы. Да, он использовал свои губы? Что, черт возьми, за проблема? “Поцелуй ее в губы!” закричала Хината, сытая по горло его замешательством. “Чертовски невежественный”. Тихо пробормотала она. Хикаге испуганно вскрикнула и отстранила голову от груди Наруто, чтобы увидеть, как он надевает свою томатную личину. Змееглазая девочка моргала, обдумывая слова матери. Наруто решил, что она смущена, и тема будет исчерпана. Но только он упал на пол, как Хикаге буквально свалилась на него сверху, посылая их обоих кувырком вниз. Она идеально приземлилась на него, и, словно судьба была на ее стороне, ее губы прильнули к его губам. Хината наблюдала за происходящим, сидя на кровати. Да, было странно смотреть на это, но ей было все равно. По ее мнению, это был хороший первый поцелуй. Конечно, они оба выглядели так, словно не знали, что делать, особенно Хикаге, но они научатся вместе. Пожав плечами, она встала, чтобы сделать утреннюю зарядку. Наруто широко раскрыл глаза, когда почувствовал губы Хикаге на своих. Они оба застыли на месте, но это не отвлекало от ощущения мягкости ее губ. Он мог бы поклясться, что в какой-то момент почувствовал и ее длинный язык. Хикаге, с другой стороны, только что добавила кое-что к списку своих симпатий. Теперь она будет неустанно добиваться своих симпатий. “Хорошо! Я собираюсь приготовить хороший завтрак для именинника! Наруто, Хикаге! Не делайте ничего неподобающего на полу моей спальни, для этого у вас и есть своя комната!” Хината вовремя вынырнула из комнаты, чтобы избежать смертельно точной подушки. “Быть матерью – это так весело”. Она забыла о проблемах с бандой, наслаждаясь домашней жизнью. В этом году день рождения Наруто прошел относительно спокойно. В дни рождения Хината планировала различные мероприятия, чтобы дать своим детям возможность испытать то, чего она никогда не делала. На день рождения Хикаге месяц назад они отправились в дорогой ресторан, надев свои лучшие наряды, которые, по общему признанию, вызывали у всех троих дискомфорт. Несмотря на внешность Хинаты, она по понятным причинам не очень хорошо вписывалась в высший класс. Однако Наруто не хотел идти куда-то, останавливая мать на своем пути. Он хотел отдохнуть дома с двумя самыми важными для него людьми. Хината улыбнулась, когда они все улеглись в гостиной, готовясь к просмотру фильма. Наруто и Хикаге лежали на полу, а эмоционально озабоченная девушка лежала на нем. Они тихо обсуждали, какой фильм посмотреть, и Хината не обращала особого внимания на их разговор, скорее она сосредоточилась на уютной атмосфере. По крайней мере, до тех пор, пока она не услышала слово “шиноби”, произнесенное в предложении фильма. “Черт…” Она поклялась, что эти двое всегда говорили о шиноби. Наруто больше, чем Хикаге, хотя она, вероятно, наслаждалась ими не меньше. Услышав, как двое начали запускать фильм, Хината смирилась со своей участью и стала смотреть вместе с ними. Минут через пятнадцать она уснула. “Каа-сан… Каа-сан…” Почувствовав тычок в ногу и монотонный голос, повторяющий ее любимое слово, Хината поняла, что отключилась во время просмотра. Открыв затуманенные глаза, она посмотрела на Наруто и Хикаге, которые по-прежнему удобно устроились на полу. “Вы оба знаете, что шиноби меня не интересуют. Прости, что заснул, Наруто-чан”. Ее сын легко пожал плечами, не обращая внимания на ее извинения. “Почему бы нам не подарить тебе наши подарки? Полагаю, Хикаге-чан купила тебе что-нибудь приятное”. Она одарила девочку своей обычной улыбкой. “Каа-чан, ты же знаешь, что мне плевать на подарки”. Хината покачала головой на его слова. Он был слишком бескорыстен. “Не волнует, ты их получишь. Не жалуйся, Нару”. Ответила его мать, украв у Хикаге его прозвище. Судя по слабому взгляду, ей это не понравилось. В одно мгновение Хината вскочила с дивана и схватила свою дочь. Она потащила ее за подарками, которые они обе приготовили для Наруто. Усатый подросток с совой наблюдал за тем, как быстро двигается его мать, ее ловкость всегда удивляла его. Через три минуты они вернулись и увидели Наруто, который терпеливо ждал. Хината в нетерпении решила пойти первой. Она открыла длинную коробку, довольно красиво завернутую. Наруто посмотрел на нее с подозрением. “Ты не сама это упаковала…” Глаза Хинаты потемнели от его слов, и она протянула ему коробку. Он глупо ухмыльнулся и принял подарок. Открыв коробку, он увидел два длинных красно-черных траншейных ножа. Они были особенными из-за того, как ими можно было пользоваться. Оба ножа можно было держать в руках, как кастет. Наруто оценил мастерство изготовления ножей, они были прекрасно сделаны и очень смертоносны. Он увидел злобную ухмылку матери, когда она выбирала подарок. “Конечно, ты подаришь мне на день рождения что-то, чем можно убивать людей”. Хината выглядела смущенной. Он аккуратно положил ножи, а затем подошел к ней и обнял. “Я шучу, Каа-чан, я люблю их. Спасибо.” Он был серьезен. Это не был обычный подарок, но опять же, Хината не была обычной. “Нет проблем, милая. Не спрашивай, откуда они”. Наруто неловко рассмеялся над ее словами. “В любом случае! Хикаге-чан следующая!” С этими словами его мать разорвала объятия и схватила Хикаге за плечи, поставив ее перед Наруто. Зеленоволосая девушка смотрела прямо в глаза Наруто. “Надеюсь, тебе понравится. У меня не очень хорошо получается”. Хикаге что-то почувствовала. Беспокойство? Нервозность? Она не была уверена, что именно. Особенно после того, как увидела подарок Хинаты, который, возможно, затмил бы ее подарок. Она вручила Наруто маленькую черную коробочку, тоже, казалось, идеально завернутую. Улыбнувшись ей своей лучшей улыбкой, он взял у нее коробку и прикоснулся к ее рукам. Он открыл ее и полюбовался предметом внутри. Это была прочная серебряная цепочка, прикрепленная к медальону. Медальон был в форме сердца, но не это делало его уникальным. Изображение змеи, кусающей свой хвост над сердцем, смягчило его выражение лица. В конце концов, она была его Хеби-тян. “Мне нравится.” Он заметил, что она, похоже, не может подобрать слов. Она медленно открыла рот, чтобы снова обратиться к нему. “Открой его…” Он даже не подумал сделать это. Правой рукой он надавил на змеиный хвост, и тот раскрылся. Внутри оказалась фотография, от которой он расширил глаза. На ней Хикаге и Наруто спали на дереве, одежда была порвана и грязная, но они крепко держали друг друга. На снимке им было около двенадцати лет, Хината, несомненно, сделала его. У нее был целый альбом фотографий, ее “мамин альбом”, но это была история для другого раза. “Хех… Мне очень нравится этот Хикаге”. Пробормотал Наруто, держа медальон так, словно это была самая хрупкая вещь в мире. Девушка выдохнула, не зная, что сдерживала дыхание, прежде чем искренне улыбнуться ему. Несмотря на то, что Наруто всегда заставлял ее чувствовать себя счастливой, она не слишком часто улыбалась. Но в этот раз она не смогла удержаться, так как ему понравился ее подарок, и она почувствовала себя очень хорошо. Наруто заметил ее улыбку и подошел ближе к ее лицу. “Какая прелесть!” Профессиональный убийца настроения снова представил себя. “Я пойду приготовлю праздничный торт для Наруто-чан, пока вы двое едите лица друг друга”. Второй раз за сегодня ей пришлось уклоняться от подушки, брошенной в ее сторону Наруто. Хината исчезла за углом со злым смехом. “Съесть друг друга?” Хикаге была очень озадачена тем, как ее мать выбрала слова. “Ну, да, она имела в виду поцелуи… ну, ты понимаешь”. “Ах.” “Ага.” У Наруто было примерно четыре секунды, чтобы понять, что зеленоволосая ракета врезалась в него, прижавшись губами к его губам. Торт был очень вкусным, но то, что последовало за ним, оставило во рту Хинаты кисловатый привкус. Ее дети снова полулежали в гостиной, наевшись за день всякой вредной еды, и теперь бездельничали. Ей пришлось отлучиться в свою комнату, чтобы ответить на звонок: около часа назад прямо перед ее убежищем доставили еще одно проклятое тело. Она стиснула зубы от досады. Даже в тот день, когда она выбросила всю эту ерунду из головы. “Черт возьми…” выругалась Хината под нос, крепко впиваясь ногтями в ладони. Она не хотела уходить сегодня, тем более что это был день рождения Наруто. Но возможность представилась, и она должна была воспользоваться шансом и выяснить, кто за этим стоит. Эти два подростка всегда будут на первом месте. ‘Но…’ прикусив губу, она знала, что это ее ответственность. Она должна была это сделать. Теперь предстояло самое сложное – покинуть дом. Должна ли она уйти тайком? Нет. Это было неправильно. Это были ее дети, они будут волноваться, особенно сегодня. Хотелось вырвать волосы, она натянула фальшивую улыбку и подошла к гостиной. Ее специальный нож был спрятан в рукаве спортивного костюма. Честно говоря, сейчас ей было не по себе. “Наруто… Хикаге…” Хикаге подняла голову от груди Наруто и с опаской посмотрела на одетую мать. “В чем дело? Только не говори мне, что ты планируешь отправиться в свою банду?” Голос Наруто был ругательным, его сонливость была забыта. Хината отпрянула от его тона, она была здесь родителем, но сейчас ей казалось, что все наоборот. Его мать закрыла глаза и сдержанно вздохнула. “Слушай. Мне нужно кое-что проверить. Мне жаль, Наруто, что я должен уйти сегодня. Это займет всего час или около того. Поверь мне, после этого я позволю вам обоим помочь мне разобраться со всем этим бардаком. Это моя обязанность. Не пытайтесь спорить”. Хината прорычала последнее предложение. Она была серьезна, Наруто бросил на нее глубокий взгляд, а Хикаге насторожился. “Мы не дураки, что-то происходит Каа-чан. Если это опасно, не ходи. Пожалуйста.” Опустив взгляд, Наруто умоляюще посмотрел на мать. Она была слишком упряма для своего собственного блага. Хикаге молча наблюдала за происходящим, ее грудь напряглась. “Наруто, я должна это сделать. Я не буду повторять, это моя банда. Я должна разобраться с этим. Когда все закончится, все будет лучше, хорошо?” Хината звучала неубедительно, а Наруто выглядел так, будто съел что-то кислое. Он отстранил Хикаге от своего тела и встал. Задним числом Хината заметила, насколько выше он стал, они были глаза в глаза. Он так вырос… “Нет, мне это не нравится, Каа-чан. Ты можешь пострадать или даже хуже. Позволь нам пойти с тобой”. Голубые глаза впились в ярко-зеленые, ни один из них не отступил. “Ни в коем случае”. Она не собиралась этого допустить. Если они пострадают, она никогда себе этого не простит. “Мы сильны, Каа-чан. Мы с Хикаге лучшие бойцы, чем кто-либо из вашей банды!” Наруто начинал злиться, ее упрямство вступало в противоречие с его собственным. Видя, что все это вот-вот перерастет в крики, Хикаге решил высказаться. “Хината.” Ее мать моргнула, когда Хикаге назвала ее настоящим именем, что она делала крайне редко. “Если ты не вернешься в течение часа, мы будем искать тебя”. Слова Хикаге прозвучали в ушах Хинаты. “Хикаге! Ты собираешься отпустить ее?” Наруто смотрел на нее так, словно у нее выросла вторая голова, Хикаге лишь кивнула один раз. “Это ее банда, Нару. Это ее решение.” Он собирался снова закричать, но следующие слова Хикаге остановили его. “Кроме того… с ее ножом и нами дома, с ней все будет в порядке”. Хикаге повторила те же слова, которые ее мать сказала ей накануне вечером. Хината ухмыльнулась словам дочери. Медленно подойдя к Наруто, Хината грубо толкнула его. От неожиданности он упал на диван и уставился на мать. Ее ухмылка была такой же, как и в день их первой встречи. Эта надменная и дразнящая ухмылка заставила Наруто сдаться. “Я ненавижу эту Каа-чан. Один час… только один, хорошо? Если ты не вернешься, мы придем за тобой”. Его мать по-прежнему молчала, она просто сохраняла это выражение лица. Она наклонилась, чтобы быстро поцеловать его в лоб, и придвинулась к Хикаге, чтобы сделать то же самое. Оба подростка следили за каждым ее движением. Она двинулась к входу в гостиную, повернувшись к ним спиной. “Я всегда могла рассчитывать на вас, да? Мои милые маленькие воришки…” Если бы Хината повернулась, они бы увидели, как слезы застилают ей глаза. Эти мальчишки. Она так их любила. Она вышла из комнаты, резким движением руки выхватила нож, она была наготове. В доме раздался лишь звук захлопнувшейся входной двери, когда Хината вышла в темную ночь. Хикаге повалил Наруто на пол, усадив его на себя. “Каа-чан всегда побеждает. Верь в это.” Слова Хикаге звучали так странно, но они вселяли в Наруто надежду. Единственное, что мешало ему сейчас преследовать ее, это то, насколько она была уверена в своей способности справиться с этим. Он поверит в нее. Его вера все еще не остановила злобную тягу к сердцу, которое билось в его груди, как барабан. Если бежать по улицам с ее скоростью, то добраться до своего убежища будет очень быстро. Она слышала стук своего сердца в ушах, а во рту пересохло. Самоуверенная ухмылка Хинаты сменилась суровой решимостью. Сегодня она узнает, кто за всем стоит, и положит конец всему этому дерьму. Она остановилась на мгновение, медленно вдохнула и вытянула руку в сторону случайного переулка. Звук удара ее метательного ножа о ближайший мусорный бак подтвердил, что она во что-то попала. Внимательно наблюдая за происходящим, она увидела, как маленькая черная птичка улетела, испугавшись ее действий. Сузив глаза, она опустила руку и пошла дальше. Мимо нее проносились улицы, переулки и витрины магазинов, но она не останавливалась. Прибытие в заброшенный район квартала красных фонарей было бы недоступно никому, но она знала этот район как свои пять пальцев. Она шла беспрепятственно, проходя по нему тысячу раз, но не сводила глаз с кромешной тьмы ночи. ‘Где она? Эта девушка должна была встретиться со мной неподалеку, чтобы показать тело”. Хината вспомнила о звонке, когда новый член ее банды сообщил ей о том, что произошло сегодня ночью. Девушку звали Рюка, она была симпатичной семнадцатилетней девушкой, которой в жизни не повезло. Конечно же, Хината взяла ее к себе. Мать двоих детей потянулась к карману, но сдержала ругательство по поводу того, что оставила телефон дома. Периметр ее убежища был в порядке, само здание было заперто, как и положено. Она продолжала ходить вокруг, надеясь что-нибудь увидеть. *Хруст* Нахмурив брови, Хината посмотрела вниз на предмет, который издал звук. Это был мобильный телефон, лежащий на краю улицы. Он лежал рядом с темным переулком. Ее дыхание стало тяжелее от этих мыслей. ‘Не делай поспешных выводов, Хината. Ты справишься. Вытащив нож и держа его в захвате, который казался ей естественным, она медленно двинулась к переулку. Шаги Хинаты казались тяжелее, чем обычно, и на мгновение она почувствовала, как по телу пробежал холодок. Переулок казался вполне обычным, пока она не почувствовала запах. Кровь. Много крови. Ее сердце забилось быстрее, она не была уверена, нервы ли это или просто ощущение в воздухе. Пройдя в конец переулка, она увидела два больших старых мусорных контейнера, стоящих рядом друг с другом. И тут Хината заметила их. “Нет… нет… нет. Черт.” Она еще крепче сжала свой клинок, и почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Молодая девушка, всего на два года старше ее собственных детей, лежала мертвая. Она и раньше видела много смертей, но возраст и состояние – вот что поразило Хинату. Тело изрезано ножами и избито, словно она была игрушкой. Единственная причина, по которой она узнала ее, была разорванная одежда, что указывало на то, что она одна из детей Хинаты. Бедняжку прижали к грязному мусорному контейнеру, она исчезла из этого мира, и никому до этого не было дела. Всем было наплевать. Вот почему она была в этой гребаной банде дегенератов. Руки Хинаты тряслись от ярости, а лицо находилось где-то между грустью и гневом. Какой-то шум сразу привлек внимание Хинаты, и она с потрясающей ловкостью крутанулась на месте. Длинный нож вонзился в мусорный бак рядом с ней. Он промахнулся мимо нее с большим отрывом. Она сосредоточилась на входе в переулок, полуразбитый фонарь освещал двух человек. Мальчики, возможно, подростки, если судить по их телосложению. Один высокий и долговязый, другой коротышка и толстяк. Она бы сочла это комичным, если бы не собиралась их убить. В данный момент возраст не имел значения, они умрут. “Такеши, ты промахнулся! Я знал, что должен был бросить его!” “Прости, Мичио…” Хината схватила свой нож и с рычанием бросилась на этих двоих. Худой вдруг направил на нее фонарик. Ослепительный свет мало на нее влиял, но все же раздражал. Ей нужно было только подобраться поближе, а эти двое были в полной заднице. “Черт. Она довольно сексуальна, посмотри на ее тело, Такеши! Та девушка продержалась всего несколько минут, а эта выглядит так, будто может продержаться всю ночь…” Его партнер по преступлению кивнул своей жирной головой в отвратительном согласии. В этот момент Хината решила высказаться, желая передать мальчикам некоторые знания, прежде чем медленно убить их. “Вы чертовы идиоты. Вы что, не знаете, кто я такая? Это моя банда, мой народ, а вы сделали это?!” Хината была в ярости. Особенно после того, как услышала, что они сделали с бедной девушкой. “Вот черт! Мичио, это она! Та, о которой говорил Боссман!” Они оба широко раскрыли глаза. “Я бы спросил об этом твоем “боссе”, но знаешь что? Мне сейчас все равно. Вы оба умрете”. С этими словами она двинулась вперед, покрыв длинный переулок за секунду. Она уже собиралась достать своим клинком их гнилые лица, когда удар в живот отбросил ее назад. От удара у нее изо рта вылетела слюна. “Босс!” громко воскликнули оба подростка и посмотрели на старшего мужчину, стоявшего между ними. Он был весь мускулистый. Его кроваво-красная рубашка и коричневые брюки обтягивали его фигуру. Черные волосы с шипами сидели на его голове, почти такого же цвета, как и непроглядная тьма переулка. Мужчина с отвращением оглядел двух своих подчиненных, затем с насмешкой перевел взгляд на несколько ошеломленную Хинату. ‘Что это было? Это было похоже на удары Наруто?! И как он так быстро сюда добрался?! Хината втянула воздух от сильного удара в живот. Она поднялась на шаткие ноги и поправила рукоять ножа. Гора мужчины стояла и смотрела на нее. “Хината из Рассвета, верно?” Это был вопрос, но он определенно знал, и от его глубокого баритонального голоса по ее позвоночнику пробежал холодок. “Что тебе до этого, ублюдок?” Хината выплюнула оскорбление, несмотря на то, что ее чувства опасности сработали на ура. “Я просто хотела получить подтверждение, прежде чем ты умрешь”. Мужчина обнажил свой нож, серебро которого сверкало в лунном свете. Она крепко стояла на ногах, готовясь к бою. Хината дико ухмыльнулась. “Да? А ты кто такой, здоровяк? Мне нравится знать имена людей, которых я убиваю”. Его лицо не изменилось, он был слишком спокоен. “Хотару.Шиноби-изгой”. Эти три слова. Кровь Хинаты похолодела.