Заболел так заболел

- Почему я узнаю о том, что ты свалился с температурой от левых людей? – строго чеканил Чонгук. Он, наконец, дозвонился до парня, который сегодня ему не отвечал. Тэ не давал ответа, просто не мог. Слушал молча, как его ругают, и плакал. Ведь у него жар, голова раскалывается, и чувство такое мерзкое, что расстроил своего мужчину. - И не отвечаешь мне. – Продолжал сердиться Чон. – У меня нервы-то железные по твоему мнению?.. – И вдруг услышал тихие всхлипы на другом конце трубки. Пришлось остановить процесс отчитывания, так как от его злости лучше никому не станет. Гук вздохнул, а потом заметно смягчился в своих словах и интонации. – Родной, ты плачешь? Тэхен пытался взять себя в руки и сказать хоть что-нибудь. Чонгук ждет ответа, а дыхание рваное, и горло болит. Никак слова не получаются. - Гу… - Снова передышка, попытка прочистить горло. – Пр,иезжай, по..жалуйс-та… - Только это и смог сказать. - Конечно, милый, уже собираюсь. Насколько все плохо? Чонгук обязан был это спросить, хотя понимал, что ситуация ужасная. Ответ «Очень», сказанный шепотом, он еле услышал. Поэтому, сейчас, говоря по телефону со своим мальчиком, он кивал подчиненным, раздавая им задания, а заодно успокаивал больного, говоря хорошие вещи. Работники своему начальнику не перечили. Да и смотреть на него боялись. Слишком его вид устрашающий – офисный костюм, строгий взгляд, да и всыпет так, что мало не покажется. А вот Тэ у мужчины, наоборот, милый. Маленький еще - по мнению Чонгука, конечно - ведь только закончил школу. Любит пить молочные коктейли, но не холодные, и кушать много сладкого. Всем собой умилял свою пару. Тэхен часто спрашивал о том, как в Чонгуке совмещаются эти две личности – страшного главаря фирмы и доброго парня. А тот отвечал, по-доброму усмехаясь, что работа – это работа. Там он обязан быть злым дяденькой, раздающим приказы. А отношения – это отношения. В них безопасно, комфортно, и там незачем быть плохим. Правда, сегодня Чон правда разнервничался из-за Тэхена, и, естественно, немного психанул, пока звонил Тэ узнавать его самочувствии. Началось все не так давно. Сегодня. Но, забегая чуть назад, можно рассказать о том, что Чон решил устроить свою пару к себе в отдел на поставки. Много работать тому не нужно – Чонгук заработает все сам, но быть рядышком, под присмотром, так сказать, - пожалуйста. И все бы ничего, но на работу Ким не явился этим утром. Поначалу это не настораживало директора компании. Ну опоздал. Ну бывает. Но стоило задуматься о волнении, когда Тэхен не ответил ни на один звонок от своего мужчины. И можно подумать: "они что, вместе не живут? Чонгук всегда знает, что с Тэхеном, и не приходится специально узнавать, что там и как." А вот нет. Не живут. Только ключи имеют оба от квартир друг друга, и все. Не решились пока съезжаться. Теперь, сегодня, как вы могли понять, Чон жалеет об этом еще больше. Это не сыграло на руку. Никому. Ближе к обеду, к Чон Чонгуку зашел Пак Чимин, контролирующий отдел в социальной сфере изнутри – кто пришел, кто ушел, куда, из-за чего. Доверительное лицо, которому все всё говорят, у него же и отпрашиваются. А тот, в свою очередь, передает главному лицу. Посещение кабинета директора Чона сопровождалось очень аккуратным стуком в дверь и тихим «Здравствуйте, можно войти?» Чимин всегда осторожен и тактичен. У Пака была новость насчет Тэхена. - Тэхен мне позвонил. Только… Пожалуйста, господин Чон, не ругайте его. - Что там такое? – Спросил Чонгук, скрывая свою накатывающую панику под смертельно-опасным взглядом. - Он заболел. Температура высокая, горло болит… Ну все по полной программе, короче. И… Господин Чон, не ругайте его. – повторил Чимин. – Он не хотел расстраивать Вас своей болезнью и… Поэтому не отвечал и не звонил. Позвонил мне. - Спасибо, Пак Чимин. Я вас услышал. Можете идти. – Кивнул Чон в сторону двери. Пак ушел, надеясь, что смягчил немного пыл их директора. Оказалось, что да, немного смягчил, но мы помним разговор с Тэхеном. Гук собирался домой в экстренном порядке. Представлял то, как его любимый лежит на кровати, весь в одеялах, плачущий от чувства беспомощности перед болезнью, и сердечко екало от того, насколько же, наверное, ему плохо. *** Чонгук прибыл в квартиру Тэ через минут сорок, попутно заехав в магазин за некоторыми лекарствами, которые, по мнению Чона, должны были помочь, и едой. В квартире была тишина. Чонгук прошел внутрь дома, он знал его как свои пять пальцев, они с Тэ тут много чем занимались вместе. Умылся, переоделся в одежду, что в доме Тэхена была именно для него, а потом прошел в спальню. Это же как надо было простудиться, чтобы выглядеть так плохо. Дыхание тяжелое, волосы спутанные от долгого пребывания в кровати, лицо красное. Присев ближе, Чон почувствовал жар, который исходил от тела парня. Температура видна невооруженным глазом и физически чувствуется на расстоянии. - Гу… - Прошептал хрипло мальчик и закашлялся. - Тихо, тихо мой сладкий. – Нежно и успокаивающе произнес Чон, поглаживая Тэхена сквозь одеяло. По такому сокращению имени, как «Гу» Тэхен обращается только в крайних случаях. Чонгук покачал головой. Надо срочно что-то делать. Надо дать препараты, покормить, умыть. Нельзя оставлять все, как есть. - Перед тем, как принять лекарство, нужно поесть. Ты сможешь? Тэхен поморщился, покачал головой из стороны в сторону много раз, а потом, перевернувшись, уткнулся носом в подушку. - Я знаю, что сможешь. Буквально две ложечки. – Уговаривал Чонгук, подсев ближе и целуя закрытое одеялом плечо парня. – Правда-правда. Всего две. Подожди немного, я сейчас, только суп погрею. Чонгук пришел правда через «совсем немного». Суп нагрелся быстро, а лекарство, итак, было готово. - Привстань. Ну, пожалуйста, солнышко. – вежливо, нежно просил Гук. Тэхен сдался уговорам. Он с тяжестью привстал, но ему пришлось экстренно схватиться за руку Чонгука, как за спасательный круг. Голова кружилась, и, вопреки тому, что он сидел на кровати, хотелось упасть. И падать долго-долго в какую-нибудь темную бездну. Гук был только рад помогать своему парню, хоть и ситуация была совсем не радостная. В какой-то мере Чонгуку даже нравилось быть помощником и опорой. Да и в обычное время за тебя никто так крепко не держится от невозможности деться хоть куда-нибудь от этого состояния. (Если это не страсть. Там отдельный пунктик есть) - Как я и обещал, две ложки. Первую. – Чон зачерпнул супа и поднес ко рту любимого. Тэхен капризничает, Тэхен скрючивается от неприятных ощущений и от нежелания есть, но послушно открывает рот. – Умница. Вторую. – Говорит Чонгук, давая Тэ следующую. Мальчик старается. Старается принимать то, что дает его хен, хоть и глотается больно. - Отлично. Умница, мой сладкий. Теперь пей лекарство. – Чон откладывает тарелку с супом и отдает чашку с препаратом. - Помочь? – Прошептал Чонгук, и, видя еле заметный кивок, присаживается ближе, приобнимает парня, накрывает своей ладонью его ладонь, этим поддерживая и чашку, и Тэхена. Тэ плачет. Он выпил все лекарства, съел все, что было надо, но его слезы никуда не уходят, ему плохо. Чонгук принес влажную тряпочку, чтобы обтереть его лицо, но влага неприятна привыкшему к постоянной жаре телу. - Я думаю, все с тебя сегодня. – Сказал Чонгук, и засобирался на кухню – споласкивать посуду и умываться самому. - Гу… Гу, ты не уйдешь? – Снова хрипы, голос пропадающий, и кашель после фразы. Испугался мальчик. - Нет-нет, родной, ни в коем случае! я приду очень скоро. А ты пока ложись, отдыхай. – Чонгук не мог удержаться и поцеловал парня в его горячий лоб. *** Чонгук был разбужен посреди ночи. Интуицией, предчувствием, шестым чувством. Так вот они и сработали в эту неспокойную ночь. Вскочив так, словно ему снился страшный сон, Чон даже и не понял, что не так. Ему не снилось ничего, да и шума никакого не было. Только осадок неприятный какой-то в душе, словно кто-то долго-долго нажимал кнопку «SOS», дабы разбудить поскорее. Гук включил свет у кровати, оглянул кровать вокруг себя. Тэхен. Тэхену очень и очень плохо. Даже на градусник не глядя, можно было с уверенностью сказать, что это конец. Стало страшно. Особенно Чонгуку. А Тэхену, который, то ли спал, то ли просто был без сознания – неизвестно. 39 с чем-то очень сильно пугало. Чон, как можно быстрее, позвонил в скорую помощь. Мед работники не заставили ждать в такое позднее время. Врач зашел в квартиру, особо не отвлекаясь на долгие «приветы» и лишние вопросы. Кивнул в знак хоть какого-то приветствия, снял уличную обувь, и, переходя сразу к делу, спросил о больном и о ситуации в целом. Чонгук рассказал все четко и "как надо". Мужчина, хоть и боялся очень за своего парня, осознавал, что именно от его ясно изложенных мыслей, «хорошего» поведения зависит будущее Тэхена. - Укол нужно сделать. – Сказал молодой человек, осмотрев внимательно Тэ. Тот так и не открыл глаз, так и не сказал ничего. «хорошо, что жив» - думал Чон, и, говоря по правде, испытывая огромный страх. - Начинайте. – Кивнул Гук, осторожно кладя туловище Тэ на свои колени животом вниз так, чтобы ноги лежали на кровати. Так было удобно врачу, да и Чонгуку – можно перебирать волосы Тэхена в своих руках. В комнате запахло спиртом, потому что доктор начал обрабатывать место укола. Иголка коснулась поверхности ягодиц. Когда лекарство начало потихоньку проникать внутрь, Тэ, наконец, проснулся. - Укол штука серьезная, поэтому я осторожно. – Произнес врач, очень медленно выдавливая жидкость. - Гу… - Произнес Тэ. Было видно, что ему страшно чувствовать себя так плохо, он хочет оглянуться, вырваться из рук чужого человека (врача) и парня, но у него не выходит, так как Чон держит крепче, дабы процедура с шприцом и лекарством прошла более гладко. - Тш-ш, тихо, все в порядке. – в полголоса говорит Чонгук, перебирая пряди парня. – Я рядом, потерпи немного. А Тэхен боится. А Тэхен нервничает. А Тэхену больно. Проснуться от рук любимого, рук врача, головной боли, озноба одновременно с жаром – это страшно. Потом понимаешь, что тебе делают укол, а делать ты их и вовсе боишься. И сказать не можешь ничего, кроме как «Гу» да и то – тихо, хрипло, не управляя своим голосом абсолютно. Да и сознанием тоже. Шепот Гука, его нежные прикосновения, все это было далеко. Так далеко, что даже не чувствуешь их и не слышишь. В голове только «плохо, плохо, плохо» на повторе. - Думаю, жить будет. – Сказал незнакомый голос как за тысячи метров отсюда. – Положите ему тряпочку на голову, только не в холодной воде намочите, а в комнатной. Если силы будут – можете сменить пижаму, но это не обязательно. К утру пропотеет, температура спадет. А уже завтра вызывайте врача, чтобы сказал, как лечить. - Хорошо, спасибо большое. - Не за что, доброй ночи. – Ответил врач, и пошел к выходу из квартиры, даже дверь за собой закрыв. Чонгук аккуратно сажает Тэ на свои колени, как маленького ребенка, качает. - Что ты так разболелся, а? - Приговаривал он. - Вот правда. У меня нервы железные, что ли?.. – Нежно говорил Чон, гладя Тэ и легонько похлопывая его по телу. В детстве Чона так делала его мама, если случалось что-то плохое или нужно уложить спать. Работало сто процентов. Тэхен внезапно заплакал. Слезы полились как-то неожиданно, даже для него самого, но останавливать их не получилось бы, даже если бы постарался. - Малыш… Маленький. Что с тобой? – Чонгук поцеловал Тэ в макушку. – Не отвечай, зайка, я знаю, что тебе плохо и больно. Тебе принести воды? Тэ покачал головой и укрылся носиком в грудь парня. - А пижаму будем менять? – Снова отрицательный ответ. – Бедный, где же твои силы все…. Тогда спать. А, еще тряпочка. Сейчас будет. *** Остаток ночи прошел спокойно. Тэхен спал, и Чонгук спал. На утро, после невкусной манной каши, но зато очень сладких обнимашек, Чон, как и советовал тот молодой врач вчера ночью, вызвал доктора, чтобы тот осмотрел Тэ и дал план лечения. Тэхен противился тому, что к ним придет мед работник. А еще парень обмолвился о том, что ему жаль за вчерашнюю ночь. Чонгук пожурил его за это. Ругать этого чуда сейчас было бы непозволительно. Вот потом мужчина с ним хорошо поговорит, что не нужно думать о том, что он какой-то обуза, или мешает. Ведь никому Тэ жизнь не делает хуже. Совсем. Тэхен наоборот лучик солнышка, спустившийся с небес. Да, не без греха, да, не без комплексов и плохий мыслей, но какой же он прекрасный. И даже если Чонгук его ругает иногда, все равно любит очень. И Тэ это знает, что его любят. Всегда позаботятся о нем, поддержат, подарят тепло и любовь. Ведь это отношения - здесь тепло и комфортно. И Чонгук тоже знает, что его поддержат. Тэхен не раз помогал ему справиться с тяжелыми моментами в жизни. Когда компания была на дне и Чон был очень напряжен и взволнован, Тэ дал руку помощи, свою руку. И стало не так страшно. Потихоньку все волнения уходили на второй план. Всего-то - легкий массажик после душа, вкусный чай, пока работаешь, забота о режиме сна и принятия пищи. А сколько сразу пользы, и как жизнь становится лучше. Хотя, массажик без Тэхена не имел бы такого яркого эффекта. Их любовь, она лечит. Дает силы, счастье, нужные сердцу поцелуи. Да, их любовь - это бабочки. Нежные и красивые. И их любовь их и вылечит. Тэ скоро оправится, и, как же обрадуется Чонгук, услышав от Тэ слова: "Да, сегодня мне получше"