Сил не прошу

— Господа, я, конечно же, не планировал вмешиваться в чужую личную жизнь, но это переходит все границы, — Харри влетел в Блэк-хаус совершенно не в духе, а вид мирно общающихся Барти с Регулусом разозлил его ещё больше. — Мы вроде бы ничего такого сделать не успели, чтобы потребовалось ваше вмешательство, — удивился Барти, в то время как Регулус вызвал домовика и приказал подать чай. — В том то и дело, что ничего, — поморщился Харри и протянул Барти пергамент. — Читайте. Ту часть письма, которая вас не касается, я скрыл чарами. Это была широко распространённая практика — скрывать часть письма, чтобы показать постороннему только нужный ему кусок текста. Также эти чары использовались для книг, если в них было что-то не предназначенное для детей — намного проще было зацензурить определённые части текста, чем прятать книгу целиком, особенно если в ней были и полезные для детей сведения. «Я так больше не могу, — жаловалась в письме Гермиона. — Я прокляну этого придурка чем-нибудь неснимаемым или столкну с лестницы даже без применения чар, а потом меня посадят в Азкабан и обязательно исключат из школы! А в Азкабане нет библиотеки, я узнавала. Помнишь, я писала, что Рон в поезде заявил, что я стану его женой и что нам нужно озаботиться рождением ребёнка, не дожидаясь его совершеннолетия? Я тогда решила, что это такая идиотская шутка, и отказалась разговаривать на эту тему. Но он не шутил! Уизли действительно вбил себе в голову, что у нас появятся парные браслеты, и что я его будущая жена, и моё мнение по этому поводу его совершенно не интересует. Ты знаешь, я даже рада, что у меня не сложилось с тем ритуалом. Стоило представить, что что-то подобное Рон попытался бы сотворить со мной… Я хотела привязать к себе Барти, так как не представляла никого другого в качестве своей пары, но даже не задумывалась, каково будет ему оказаться против воли привязанным ко мне. Не уверена, что он когда-нибудь простил бы мне эту выходку — я бы на его месте точно не простила. Но если причины своих планов я знаю, то зачем я Рону — понять не могу. Он, конечно же, кричит о своей неземной любви, но ведь это чушь собачья! Ему скучно со мной разговаривать, он не сводит глаз с груди Лаванды, он даже ни разу не придержал для меня дверь в Большом зале, если я шла сразу за ним. Правда если я общаюсь с Драко, то Рон сразу же начинает скандалить, изображая ревность, но это, скорее, его неутихающая ненависть к факультету Слизерин, так как если он видит меня рядом с кем-то с нашего факультета, то игнорирует это. Я бы решила, что брак со мной Рону выгоден, но чем? Я маглорожденная, Рон не раз называл меня грязнокровкой, денег у меня нет. Попытаться через меня подобраться к тебе и что-то с этого получить? Что-то я сомневаюсь, что Рон способен на столь сложную интригу. Да я даже способной родить кучу детей не выгляжу, если именно это — основной критерий для выбора жены. Разве что он таким образом мстит мне за участие в падении Дамблдора, который их семье во многом помогал. Но для мести можно было выбрать куда менее сложный способ… Но, если честно, мне было бы наплевать на причины помешательства Уизли, если бы он не был настолько настойчив. Мало того — Джинни полностью поддерживает его и называет меня исключительно будущей женой брата. Сначала я их игнорировала, потом отвечала, что не выйду за Рона замуж, даже если у нас действительно появятся общие браслеты, и даже если он останется последним мужчиной в мире, тоже не выйду. Когда и это не помогло, я показала свои браслеты, хотя не собиралась их никому демонстрировать, особенно до своего официального совершеннолетия. И что ты думаешь? Рон заявил, что мне прекрасно удалась иллюзия! Мало того, он растрезвонил на весь Хогвартс, что я настолько жестока, что ради того, чтобы избавиться от его ухаживаний, наколдовала себе поддельные браслеты. И многие ему поверили — некоторые девочки подходили ко мне и говорили, что я молодец, и что они поступили бы так же, будь они на моём месте. Обращаться за помощью к администрации я не хочу, да и вообще не готова пока объявлять о своих браслетах официально — во-первых, для этого придётся рассказать всем, по какой причине я внезапно стала почти на два месяца старше. Но использование хроноворота — незаконно, а то, что это не было моей инициативой, ещё нужно будет доказать. Во-вторых, я не считаю возможным объявлять о своём браке без согласия супругов, а они это согласие не давали. Ну и в-третьих, мне банально могут не поверить. Если честно, я не понимаю, как я смогу доказать, что браслеты настоящие, когда половина Хогвартса успела поверить выдумке Рона, пусть никто кроме него и Джинни самих браслетов не видел. А больше всего меня пугает то, что Рон не оставил идею о нашем потенциальном ребёнке, и его, похоже, останавливает от насилия только то, что по документам мне ещё не исполнилось семнадцати…» — Ты говорил, что Гермиона разрабатывала ритуал для проявления второго браслета, — Регулус вопросительно посмотрел на Барти, возвращая пергамент Харри. — Она же пишет о совсем другом ритуале. Кто из вас ошибся? — Никто, — покачал головой Харри. — Герми действительно хотела получить гарантию проявления двух браслетов, и изначальным её мотивом было получение силы и ничто иное. Но это было желание четырнадцатилетней девчонки, которая тогда ещё даже не успела влюбиться в своего старого и страшного преподавателя. Потом она весь год убеждала себя, что с такой разницей в возрасте влюблённость невозможна, и только следующим летом она увидела настоящую внешность этого так заинтересовавшего её преподавателя, узнала его имя и возраст. И сменила планы, не ставя своего напарника по исследованиям в известность. — Боюсь, она была права, — вздохнул Регулус. — Барти вряд ли согласился бы на подобный эксперимент добровольно. — Почему мы ещё здесь, а не в Хогвартсе? — Барти тем временем успел уложить прочитанное в голове, и ничего хорошего выражение его лица окружающим не обещало. — Почему вы вообще пришли к нам, если вашей подруге в этой школе грозит опасность? — За ней присмотрит мой супруг, я связался с ним, как только получил письмо, — успокоил его Харри. — Гермиона постеснялась обращаться к Северусу, хотя могла бы уже запомнить, что он давно не враг ей. Но против вашего вмешательства я не возражаю, тем более я, как мне кажется, знаю причину интереса Рона Уизли к Гермионе. — И в чём же его выгода? — спросил Регулус. — Не то чтобы это имело какое-то значение, выполнять его пожелания мы точно не станем. — Вы же помните, что семья Уизли — Предатели Крови? — уточнил Харри. — Старшие Уизли получают доступ к родовой магии через детей, но Рону семнадцать исполнится уже весной, а Джинни — ещё через год. Конечно, пока эти двое живут с родителями, и сами не вступили в брак, какие-то крохи они будут тянуть из родовой магии до полного магического совершеннолетия, то есть до двадцати одного года, и делиться этим с Молли и Артуром, но того будет недостаточно. — А вот рождение внука, причём внука от маглорожденной, не имеющей за спиной магического рода, которую мальчишке придётся привести в дом к матери, может обеспечить магической подпиткой всю семью на долгие годы, — скрипнул зубами Барти. — Ради такого можно и к приворотному прибегнуть, и запрещённый ритуал провести, — кивнул Регулус. — Терять то им всё равно нечего, особенно старшим. — Но устраивать скандал в школе я бы не советовал, — предостерёг их Харри. — Завтра суббота, студенты посещают Хогсмид — пообщаться как с Роном, так и с Герми можно будет именно там. — А если этот засранец что-то успеет сделать ей ночью? — возразил Барти. — В женские спальни вход для студентов мужского пола всё ещё запрещён на магическом уровне, — напомнил Харри. — А Северус обязательно наложит на Герми дополнительную защиту и поставит сигналку. Тем более Рон, похоже, ждёт её дня рождения, а он ещё только в следующую пятницу. — Значит подождём до утра, — кивнул Регулус и успокаивающе сжал руку Барти. _____