Однажды в Нью-Йорке

США. Лас-Вегас. Palazzo Resort Casino. 21:47 Ветер с искусственного водопада, что ниспадал каскадом между мраморными лестницами, нес прохладу и запах влажного камня, смешанный с ароматами дорогого парфюма и легкой тревожной сладостью коктейлей. Вестибюль «Палаццо» был сияющим чревом, порождающим азарт и забытье. Именно здесь, у стола с баккара, две блондинки, будто сошедшие со страниц глянца и криминальной хроники одновременно, создавали собственное, куда более опасное, магнитное поле. Ребекка Майклсон, с хищной грацией облокотившись о барную стойку, жестом, отточенным за столетия, привлекла внимание бармена. Два бокала чего-то прозрачного и дорогого появились перед ними мгновенно. — Пью за твой последний день в качестве свободной женщины, — голос Бекс был низким, полным заговорщицкого веселья. — Хотя, учитывая моего брата, о какой свободе вообще речь? Он приковал тебя к себе красной ниточкой и парой тонн психоза еще в Токио. Кэролайн пригубила, почувствовав знакомый, обманчиво мягкий вкус ледяной водки. Она позволила себе. Один раз. Сегодня. Ради маски. — Не смей, — она толкнула подругу плечом, но в уголках ее губ дрогнула улыбка. — Твои семейные метафоры всегда такие… жизнеутверждающие. Как некролог в стиле панк-рок. — О, дорогая, это не метафоры. Это инструкция по выживанию. И раз уж ты решила встроиться в нашу милую семейку, тебе стоит ее изучить. Глава первая: состояние Ника — это не его состояние. Это наше общее достояние. А значит, — Бекс ловко выхватила из сумочки Кэр платиновую карту, которую тачасом ранее вручил Клаус, и щелкнула ею по ногтю, — его священный долг — обеспечить нам незабываемый вечер. А уж мы постараемся его незабываемым сделать. Она схватила Кэролайн за руку, и поток света, звука и людской массы поглотил их. Они пронеслись мимо столов с рулеткой, где зеленое сукно казалось бескрайним полем для битвы, мимо замерших в напряженной медитации игроков в покер. — Куда? — крикнула Кэролайн, позволяя потоку нести себя, чувствуя, как маска «нормальной» девушки на вечеринке понемногу прирастает к коже. — Туда, где пахнет деньгами и глупостью! — отозвалась Ребекка, протискиваясь к высокому столу для покера. — Места есть, джентльмены? За столом сидели пятеро мужчин — два явно нувориша в кричащих часах, один усталый бизнесмен и пара профессиональных игроков с каменными лицами. Взгляд Бекс, скользнув по ним, мгновенно все оценил и нашел слабое звено. Она устроилась напротив усталого бизнесмена, ее улыбка стала на три градуса теплее и на сто процентов опаснее. Кэролайн заняла место рядом, ее взгляд автоматически сканировал пространство: выходы, камеры, тени в углах, руки игроков. Старая привычка. Она подавила в себе инстинкт и вместо этого сосредоточилась на картах, которые крупье с бесстрастным лицом скользнул перед ней. 22:15 Стеклянные фишки, холодные и тяжелые, перетекали с одной стороны стола на другую. Ребекка играла с развязной, почти оскорбительной легкостью, выжимая из бизнесмена последние доллары с помощью смеси лести и безжалостного блефа. Кэролайн играла иначе. Молча, внимательно, читая микромимику «каменных» профессионалов. Ее ставки были точными, как выстрелы. Она не выигрывала много, но не проигрывала ни цента. — Твоя подруга играет, будто рассчитывает траекторию пули, — с легкой насмешкой, но с интересом в голосе заметил один из профессионалов, седой мужчина с глазами цвета стали. — О, не обращай внимания, — парировала Ребекка, делая очередную безумную ставку. — Она просто не любит терять. Вообще. Ничего. Никогда. Кэролайн лишь подняла бокал в его сторону, едва заметно улыбнувшись. В ее улыбке не было тепла. Был расчет. Мужчина на секунду замер, затем кивнул, признавая в ней равного противника. 22:48 Они покинули стол, оставив за собой разоренного бизнесмена и впечатленных профессионалов. В кармане у Ребекки болталась толстая пачка фишек. Кэролайн держала свою, более скромную, добычу в ладони, перебирая фишки пальцами, словно четки. — На выпивку хватит? — поинтересовалась Кэр, закидывая фишки в маленькую бархатную сумочку. — На выпивку, на пару частных танцев и на то, чтобы поджечь эту карту у Ника на пороге, — весело ответила Бекс, направляясь к самому эксклюзивному бару на верхнем уровне. — Теперь — следующий уровень. Там есть балкон. И вид. И коктейли, которые стоят как твоя месячная зарплата. Если бы у тебя была нормальная зарплата, помощница посла. Они поднялись на лифте с зеркальными стенами. В отражении Кэролайн увидела себя: идеальное платье, безупречный макияж, глаза, в которых плавало странное отражение огней Вегаса и чего-то еще, более темного. Рядом сияла Ребекка — воплощение беззаботной гедонистки. Как же мы все умеем врать, пронеслось в голове у Кэр. 23:03 Балкон был оазисом относительной тишины. Шум казино доносился снизу приглушенным гулом, как отдаленный прибой. Небо над Вегасом было фиолетовым от светового загрязнения, звезд не было видно — только неоновая млечная дорога Стрипа. Они заказали что-то сложное, в дымящихся бокалах. Ребекка, облокотившись на парапет, внезапно стала серьезной. — Ты боишься? — спросила она прямо, не глядя на подругу. Кэролайн, потягивая коктейль, чувствовала, как алкоголь мягкой волной растекается по венам, притупляя острые углы. — Твоего брата? Каждый день, — ответила она с наигранной легкостью. — Не его. Завтрашнего дня. Всего этого, — Бекс жестом очертила пространство перед собой — отель, город, будущую свадьбу. — Мира, в котором нельзя стрелять в людей, которые тебе досаждают. Мира, где нужно быть миссис Майклсон. Кэролайн замолчала. Она смотрела на огни, которые мерцали, как цели в ночном прицеле. — Я боюсь только одного, Бекс, — сказала она наконец, и голос ее звучал устало и правдиво. — Что когда-нибудь я проснусь и не вспомню, кто я на самом деле. Та, что в платье, или та, что в крови. Ребекка повернулась к ней. В ее глазах не было ни веселья, ни насмешки. Было странное, почти сестринское понимание. — Добро пожаловать в семью, дорогая, — тихо сказала она. — У нас у всех раздвоение личности. Это семейная черта. Главное — вовремя переключаться. Она чокнулась своим дымящимся бокалом о бокал Кэр. — А сейчас — переключаемся. Потому что я вижу внизу того симпатичного крупье с третьего стола. И мне кажется, он абсолютно заслуживает, чтобы я спустила на него половину состояния моего брата. Хищный, веселый огонек вернулся в ее глаза. Маска снова была на месте. Кэролайн вздохнула, поставила бокал и с той же победной, острой улыбкой, что была у нее в нью-йоркском номере, взяла Ребекку под руку. — Тогда чего мы ждем? — сказала она, и голос ее снова зазвучал сладко и дерзко. — Давай устроим твоему брату финансовый апокалипсис. По-семейному. И они снова растворились в сияющем, гудящем чреве казино, две роскошные тени, несущиеся навстречу ночи, где каждая ставка была игрой, а каждая игра — лишь отражением куда более опасной партии, ведущейся за его стенами.