Гардении

      Чашки с вечерним чаем постепенно пустеют. Чем больше наклонена стрелка часов, тем легче достать уже не новые бокалы, начищенные Бэнико-сан до блеска. Тем легче переключиться на виски или ещё что либо другое, Сэйдзи не разбирается, он пьет то второй раз в жизни. Тем легче говорить о всякой ерунде. Шрам у Сэйдзи все ещё чешется. Плечи его раслаблены от градуса и теплоты обретенного дома. - То есть твой сон был об аде, - Сироси-сан чуть хмурится и лёгкая улыбка трогает его губы. Было тепло - не удивительно для сезона гроз. Из окон приятно лился лунный свет. Горела одна несчастная настольная лампа, освещающая стол, за которым они пили. Марево приятно окутывало Сэйдзи - то ли из за тёплой, даже душной погоды, то ли из за алкоголя. А вот по Сироси-сану не было видно, что он пьян. Только дьявольски игривый беск стал ещё более заметен, - в нем не было цветов? - Да, совсем, - язык Сэйдзи заплетается. Он хмурится и внимательно смотрит на янтарную жидкость в резном бокале, - абсолютная пустота. - Это потому что я принёс все цветы тебе, - Сироси-сан говорит серьёзно, ловя его взгляд и впивается в глаза как змей. - Так ты все же повелитель цветов? - Сэйдзи усмехается и не отводит взгляд от кристально серых глаз собеседника, - Или все же повелитель бед? - Моя главная беда это ты. Звучит убедительно - То есть не гардении? - Сэйдзи внимательно смотрит на медиума и они чуть склоняются над столом в перебрасывании фраз - кстати, почему именно они?       Сироси-сан смеётся. Смеётся заливисто, теперь, кажется, он совсем расслабился и видно, что он тоже пьян. Сироси-сан смеётся красиво. Одновременно и по-дьявольски, и по человечески. По человечески тепло, нежно ерошит рыжие волосы и улыбается в конце концов только ему так тепло, показывая человеческую сторону. - Гардении красивы. Они много для меня значат.