Если ты не боишься

Осень носит опавшие листья, сигнал погони, С неба вяло стирает границы дождя и ветра. Ты сжимаешь их боль — по песчинке с чужих ладоней — До биенья в груди, до слепящего душу света; До слезы, до трясущихся губ, до дрожащей темы, До черты и предела меж жизнью и инфрамиром. За тобою стоит то ли стражник, хранитель, Цербер, Шебу, демон иль призрак, фантом иль дитя эфира. Если ты вдруг боишься — не бойся, он рядом, близко, Узы-цепи граничат и держат вас вместе крепко. На твоей стороне он нетленно: «И ныне, присно, И во веки веков». Не разделят ни мир, ни время. Тихо, тихо, сожми чуть сильней свой фонарь и слушай, Сказки на ночь сегодня страшнее и ярче будут. Если ты не боишься — а ты не страшишься чудищ, Что приходят в ночи, словно тени, и тащат в бури, Тащат злобно во тьму да в пучину, глодают кости? — Если ты не боишься, то, значит, и Айден тоже. Но играться в героя — опасно, быть волком — когти, Может, сами сегодня пройдутся по белой коже. Кем бы ты ни была, ты всегда — только ты, не так ли? Раз смиришься с судьбой, умирать будет, нет, не страшно. Только, Джоди, пусти, только, Джоди, прошу, не надо, Позабудь обо всём, что тебе навсегда не_важно; Ты иди, ты иди, ты ищи лишь себе дорогу. Хватит. Мир устаёт, умирает раз сотню в сутки, Он на части разорван, разодран своей тревогой. Пусть проходят года и недели, часы, секунды — За тобою стоит то ли стражник, хранитель, брат твой. Нерушимая цепь — близнецы, как частицы мира; Инь и ян, свет живой, темнота, беспорядок граней, Жизнь за жизнь, существа в рубежах и в тени эфира… Осень носит опавшие листья, лицо печали, Так закрой же глаза и шептания, шелест слушай. Кем бы ты ни была, ты всегда — только ты, не так ли? Джоди, помнишь ведь? Айден теперь не боится чудищ.