she knows what I think about.

за окном уже начинало темнеть. рокка смотрит на часы, мысленно отсчитывает часть сбережений, которую придется сегодня потратить на такси, и обреченно выдыхает. осталось лишь по мелочи разложить некоторые вещи, и она сможет поехать домой. на самом деле, никто не просил ее убираться в galaxy, но девушка подумала, что ее помощь вряд-ли будет лишней – подрабатывающие здесь ребята и так много на себя берут. все давно разошлись, так что никто не мог запретить ей наводить порядок. как и разрешить... впрочем, неважно. рокка наклоняется, чтобы протереть стол, и ее взгляд падает на яркий флаер, который судя по всему забыл кто-то из группы. она откладывает тряпку и берет его в руки, устало пробегает глазами по анонсу самого крупного фестиваля женских групп этого года, после чего сминает листок и швыряет его в мусорное ведро. – «мы ведь совсем скоро должны выступать там. подумать только - такое масштабное событие... а времени на репетиции почти не осталось» – думает рокка, убирая инструменты в шкаф. она переводит взгляд на свою гитару, одиноко стоящую в углу и обреченно выдыхает. на последней репетиции ее игра была... как чучу-сан говорила... в плохом condition? ну, это в любом случае вряд-ли было комплиментом, – «девочки так обрадовались, когда нас пригласили туда. наверняка ждут феноменального успеха от нашего выступления. моя игра должна быть совершенной, все ждут... нельзя их подвести!» не отрывая взгляд от только что выкинутого комка бумаги, рокка медленно сползает по стене на пол и утыкается лицом в колени. с уборкой покончено, надо бы идти домой, но сейчас, кажется, совсем не до этого. будто весь мир внезапно застыл, ничего больше не существует вне этого зала. по телу пробегает предательская дрожь, а дышать становится все труднее. опозорится. непременно опозорится. и опозорит всю группу. а еще... в этот момент в замке щелкает. рокка с завидной проворностью подскакивает с места и хватается за первую попавшуюся швабру. кому могло что-то понадобиться здесь в такое время? кому-то, у кого есть ключи... и этот человек вряд-ли одобрит то, чем она сейчас занимается. однако за дверью показывается всего лишь взъерошенная голова масуки. она останавливается в проходе и удивленно разглядывает девушку – какие люди. ты то что здесь делаешь? – н-ничего не делаю! в смысле... делаю конечно... хотела немного самой порепетировать... и убираюсь вот... но я уже скоро ухожу! – убираешься? – да! – пискнула рокка, показательно сделав предметом в руках пару движений, – а тебя п-почему в такой час сюда занесло? забыла что-то? – отец попросил заехать и забрать кое-какие документы, – коротко отзывается масуки, роясь в ящике стола, – ты кстати... швабру вверх тормашками держишь. рокка, спохватившись, перехватывает ее как надо, и отворачивается, продолжая увлеченно подметать. – «с таким талантом все портить еще родиться надо было...». масуки хмурится, наблюдая за этим, после чего подходит к девушке сзади и разворачивает лицом к себе. – у тебя все нормально? – масуки наклоняется и пристально смотрит той в глаза, от чего рокка невольно вжимается в стол, – ты сегодня более нервная чем обычно. я еще днем на репетиции заметила. – все нормально! – пискнула рокка, чувствуя, как щеки начинают предательски краснеть от такого маленького расстояния между ней и сато. вот же черт... – просто н-немного волнуюсь перед фестивалем. сейчас все волнуются, разве нет? – конечно, волнуемся. но не ходим зашуганные целый день, будто нас после каждой неправильно взятой ноты избивают. мне кажется, в твоем случае дело не в этом. тебя другое беспокоит? – масуки наконец отстраняется от темноволосой и кладет руки на ее плечи, проводя по ним, как бы расправляя. она не так хороша в проявлении поддержки, как хотелось бы, и совершенно не знает как подступиться к рокке. дать ей понять, что она может расслабиться рядом с ней. сато очень хочет помочь, потому надеется хотя бы в этот простой жест вложить то, что чувствует, – ты можешь рассказать мне. – правда, ничего особенного. просто я.... думала о том, как сильно ценю RAS, и из-за этого боюсь вас подвести, – хватка у масуки твердая и уверенная, поэтому рокка под ней заметно выпрямляется, – знаешь, я ведь совсем не так хороша в гитаре, как вы думаете. мне нужно быть усерднее, если я хочу стоять на одном уровне со всеми вами. иногда я думаю, что не заслуживаю свое место в группе. – глупости, – от такого ответа масуки даже слегка теряется, – я считаю, что ты более чем хороша. если бы это было не так, я бы даже пытаться не стала помогать тебе попасть в RAS. твоя игра на гитаре превосходна... нет, не превосходна, лучше! в этом со мной согласится кто угодно из всех, кто хоть раз тебя слушал. да и подумай сама, если бы ты не заслуживала быть нашей гитаристкой, держала бы чучу тебя здесь? – да... в смысле, нет... как я и думала. масу, ты просто не понимаешь. ты не поймешь меня, – рокка убирает ее руки со своих плечей и отводит взгляд, – ты такая профессиональная, очень крутая. и вы все: рейя-сан, парео-сан, чучу-сан – вы потрясающие, вы уверены в том, что делаете. а я... я совсем не такая. не похожа на вас. я ведь просто асахи рокка, только группу вниз тяну. – это неправда. возможно я действительно не понимаю... но я не вижу ни единой причины так думать о тебе. – спасибо. может так и есть. извини за это. не могу в последнее время думать ни о чем другом, вот и вырвалось. п-пыталась хоть какое-то дело полезное сделать... прибираюсь... наверное, это единственное, на что я- – собирайся, – перебивает ее масуки и уходит в противоположную сторону. – ч-что? – рокка растерянно наблюдает за торопливо убирающей документы в сумку девушкой, – куда собираться...? – у тебя есть с собой какая-то верхняя одежда? – сато мастерски игнорирует ее вопрос и накидывает куртку на плечи. получив в ответ неуверенный кивок, она ждет, пока рокка оденет пиджак, и берет со стола ключи, поманив подругу за собой, – не спрашивай ничего. – но масуки-сан...! – протестует рокка. она наблюдает за закрывающей дверь помещения масуки, но та заканчивает со своим занятием и внезапно снова над ней нависает (что за привычка!) с весьма угрожающим видом. – ты мне доверяешь? – отчеканивает та, не отрывая взгляда от зеленых глаз напротив. – д-да... да, я доверяю. – вот и славно, – масуки бесцеремонно хватает еще пытающуюся возмущаться рокку за руку и выводит ее на улицу. она проверяет запас бензина в своем мопеде, и довольная собой достает шлем для рокки, – усаживайся, принцесса. – что-то мне это все напоминает, – бормочет рокка, недоверчиво придвигаясь ближе к масуки. она все еще не до конца привыкла так ездить, – может ты все-таки скажешь, куда мы? – не скажу, – беспечно отзывается та, и заводит мотор, – держись крепче.

[***]

cause it's too cold, for you here,

and now so let me hold both your hands in,

the holes of my sweater.

and if I may

just take your breath away.

I don't mind if there's not much to say,

sometimes silence guides our minds

to move to a place so far away. (the neighbourhood - sweather weather.)

[***]

огни вечернего токио действительно выглядят завораживающее. здания проносятся один за другим, мерцающими искрами, сливающимися в одно неразборчивое нечто, а прохладный ветер приятно треплет волосы и обдувает лицо. рокка ближе прижимается телу масуки, опаляя ту горячим дыханием. рядом с ней спокойно, а еще от нее пахнет выпечкой и чем-то... таким домашним, родным. и несмотря на то, что они несутся по проспекту на огромной скорости, сейчас темноволосая впервые за последнее время ощущает себя по-настоящему в безопасности. в этот момент масуки съезжает вниз по обочине и медленно тормозит. припарковавшись, она молча слезает с мопеда, так же молча берет подругу за руку и ведет куда-то за угол. рокка оборачивается: местность незнакомая, скорее всего они на окраине города, а может еще дальше. посчитав, что вариантов в ее положении осталось не так много, она покорно семенит за подругой. масуки раздвигает кусты, и пропускает асахи вперед, позволяя ей осмотреться. – масуки-сан...! это... – побережье камакуры. рокка шагнула вперед: перед глазами стояло бескрайнее море, в котором ярко отражались первые выступившие небе звезды. на ночном пляже было безлюдно и тихо, только волны шумели, разбиваясь о прибрежные камни. от воды веяло легкой прохладой, а морской морской воздух забирался в легкие. дышать вдруг стало так легко и спокойно... стоявшая рядом масуки сняла свои кеды, и направилась в сторону берега, так что рокка тоже последовала ее примеру, погрузив ноги в мягкий песок. солнце давно зашло, а он до сих пор был теплым и приятным. они вдвоем подходят к воде и еще некоторое время не произносят ни звука. – когда у меня возникают какие-то сомнения, я часто останавливаюсь тут, – нарушает молчание масуки, задумчиво разглядывая отблески на водной глади, – рассказываю морю о том, что меня тревожит, от городской суеты отдыхаю. сразу все проще становится, голова будто пустеет. чувствую себя такой маленькой по сравнению с ним.... – поэтому ты привезла меня сюда? – масуки кивает и ободряюще улыбается, и рокке почему-то хочется сделать то же самое, – здесь... так красиво. мне стало гораздо лучше. но я не хочу чтобы ты думала, что те твои слова были бесполезны. просто... должно быть мне правда нужно было остановиться и опустошить голову от дурных мыслей. сато снова молча кивает, усаживается на песок, похлопав ладонью по месту рядом с собой, и рокка послушно устраивается рядом. они сами не знают, сколько просидели так, каждая в своих мыслях. в этом месте время словно начинало идти по другому; однако на улице все же неизбежно начинает холодать, от чего рокка двигается ближе к девушке. масуки теплая, и сидеть блтже к ней намного комфортнее. – замерзла? я отвезу тебя домой, только скажи. – нет-нет, все в порядке. я хочу еще немного побыть здесь, – рокка переводит взгляд с воды на светловолосую. долго вглядывается в ее профиль, в попытках подобрать нужные слова, – спасибо, масуки. правда спасибо... для меня это много значит. – тут не за что благодарить, – где-то в глубине души девушка радуется, что вечерние сумерки так вовремя могут скрыть ее глупую влюбленную улыбку, – точно не холодно? – нет... больше нет, – тихо вздыхает рокка, кладет голову на плечо подруги и прикрывает глаза. чувствует, как ее нежно приобнимают, будто со страхом спугнуть, и начинают мягко перебирать волосы. асахи подставляет макушку под ее руку, как бы выражая одобрение, и сидя тут, вслушиваясь в шум прибоя, она, кажется, начинает понимать, что именно масуки имела ввиду под «опустевшей головой».

– позволишь ли ты этому месту быть нашим?