У самого сердца

Среди золотых залов, шумных гостей, столов, наполненных различными деликатесами, Александр не находил себе места. Он был почетным гостем, тем, с кем хотелось завести разговор от изворотливого чиновника до милой дамы. Но сам Романов, наполненный волнением, которое душит его, балом не наслаждался и уж тем более, говорить ни с кем желания не имел. Он стоял поодаль ото всех, аккуратно держа бокал с дорогим шампанским. Не пил его, лишь легонько прикасался холодным стеклом к губам . Боялся потерять контроль над своими чувствами, эмоциями. Столица умела держать себя в руках, без этого умения не выжить на политической арене. А взгляд все бегал по толпе, не замечая нужного силуэта. Под мундиром, в кармане обжигая, лежал презент для его дорого Михаила Юрьевича. Москва опаздывал. Кажется, он и приходил на них, лишь для того, чтобы из полуопущенных век игриво посмотреть на Александра. Пригласить очаровательную девушку на танец, при этом не отводя свой взор от столицы, а потом подойти и сказать совершенно обыденно: » Этот бал совершенно скучен, почему бы нам не выйти в сад?» И Александр пойдет. Они будут болтать обо всем на свете, неловко поправлять друг другу волосы, делать комплименты. У Романова душа сладко трепещет от одних воспоминаний. Боится только, что неправильно понял первопристольную, и после сегодняшней ночи прогулок больше не будет. Неосознанно держит руку на мундире, карман по совпадению находился у сердца. Пугающее волнение и желание наконец встретится с Михаилом сркутилось в один ком. -"Здравствуй, Александр", — мягко звучит рядом, и волнение, что скружило голову, отступило. На его смену пришла радость встречи. Как же мягко было произнесено его имя. Хотелось вечно слушать из уст его многоуважаемого Москвы свое имя. Даже не имя, все что угодно. -"Здравствуйте, Михаил Юрьевич",- Романов повернулся в его сторону. -"Кажется вы припозднились",- укоризненно подметил Саша. -"Клянусь, спешил как только мог",— улыбается хитро, а глаза голубые смотрят так по доброму, что Александр сам расплывается в улыбке. -"Прошу, я только зашёл, но уже задыхаюсь от духоты",— Михаил показательно одернул воротник. -"Составьте мне компанию на улице.» И Александр соглашается. Говорит, что бал совершенно скучный и посредственный. Скрываются за массивными дверьми, и никто не замечает их пропажи, а может просто привыкли к их отсутствию. Свежий, прохладный воздух после застоявшегося в зале, заставляет вздохнуть полной грудью. Во мраке ночи, природа по необычному красива, но Александр соврёт, если скажет, что его внимание приковано к саду. Миша не окружённый светом всевозможных огней, не окружённый заинтересованными взглядами, выглядел совершенно по другому. Мягко. Дыхание замирало от мысли, что при нем он другой. Сам Миша не мог не замечать такие изменения в Саше. Столица расслаблялся, хоть осанку держать не переставал. Александр остановился. -"Миша,- тихо позвал он,- у меня есть для тебя подарок". -"Я весь во внимании". Лёгким движением Александр достал два серебряных кулона. Один из них он протянул Михаилу. Москва, кажется, сразу догадался, что находится в кулоне. Приоткрыл: на него смотрел аккуратный глаз с серой радужкой, обрамлённый темными ресницами. Миша изумлённо посмотрел на Александра. Даже темнота ночи не могла скрыть смущения Романова. -"Если Вы не примите этот подарок, я пойму. С моей стороны это был безрассудный поступок, но.." — начал он оправдываться. Осознание пришло лишь после, а нужных слов не находилось. Михаил улыбнулся ещё теплее, успокаивая: -"Как же я могу не принять этот подарок?" — он накинул кулон на шею и любовно осматривал изображение. -"Я буду его хранить". Облегчение окинуло Александра с головой и он, опустив голову захихикал. Он был так счастлив и больше его ничего не волновало. Саша потянулся к Мише и обнял его. Никаких слов любви им было не нужно. Все и так ясно.