В жизни мы любим лишь раз,а потом ищем похожих

      Найтмер нервно кушал блины. Ведь перед гостем такое некультурно. Киллер снова витал в облаках и, бывало, краснел, что жутко выводило Кошмара из себя. А вдруг он думает не про Кошмара? Вдруг это тот самый Колор? Ответов мало, да и эмоции Киллера эти: то безразличное лицо, потом злое и смущённое, всё такое легко читаемое. А о Киллере, он мог узнать по простой одежде или позе рук. Слишком опущенные — грусть. Слишком высоко — радость. Эмоции у Киллера нескрываемые, но даже самому опытному психотерапевту не угадать его эмоцию без наблюдения. — Я думаю, мне стоит сходить на улицу, погода хорошая! — Киллер прошёл мимо и мягко погладил подбородок Найтмера, из-за чего Кошмар покраснел.       Погода не радовала. Серые тучи заполнили небо, намекая на дождь, но Киллер не будет Киллером, если не вытащит друзей на прогулку.       Оутер приоткрыл дверь и испуганно отошёл, когда Киллер пугающе выпрыгнул из-за двери со словами «бу». — Киллер, твою мать! — Оутер схватился за грудную клетку, пытаясь успокоить душу. Смех Киллера раздался на всю площадку и эхом раздавался в ушах Оутера. Оутер решил впустить друга, а то на весь подъезд смеётся, выгонят ведь за шум. — Проходи, подождёшь меня, и пойдем прогуляться, только будь тихо, — он мягко улыбнулся и пропустил Мёрдера. Киллер с радостью проскочил в квартирку друга, тем временем доставая молочный шоколад и отдавая его как компенсацию за шум.       Друзья гуляли по парку, разрисованные стены сияли даже когда было пасмурно, нагоняя радость. Пошёл дождь. Киллеру это не помешало, а вот Оутер явно не поклонник такого душа. Оутер стоял под беседкой, пока Киллер стоял под дождём смотря в небо и расслабленно прикрыв веки. —Киллер! Ты простудишься, пошли сюда!       Киллер перевёл взгляд на друга. — Нет! Мне прикольно! —А если по лбу дам? Найтмер заставил Киллера подпрыгнуть от страха и резко замереть на месте. Кажется, вспомнил что-то. — Киллер? — Наклонившись к мужу, он помахал рукой перед его глазами. А его резкий взгляд метнулся на Кошмара и замер. Пара минут — и Киллер прижимается к Найтмеру. — Киллер, твою мать! Блядь, мне холодно, ты мокрый! Отцепись! — но Киллер мягко улыбнулся и крепче обнял Кошмара. Единственное чувство не давало Киллеру покоя. Что-то было не так, какой-то взгляд направлен в их сторону, и это точно не Оутер, что признавался в любви Мёрдеру в учреждении. Чувство заставило отпустить Кошмара и начать оглядываться: справа в беседке до сих пор стоит Оутер, сзади Найтмер. Чуйка Киллера была на высоте и не давала покоя, бьёт во все звонки о тревоге. А что за тревога? Причину тревоги самосохранение не подсказывает. Надо было уходить, срочно. — Может сходим куда то ещё? — Киллер подбежал к Оутеру, вытягивая его из беседки. Группа направилась дальше прогуливаться под дождём, что уже лил как из ведра. Мокрые улицы и редко проявляющиеся машины могли легко обрызгать каплями с земли, но Найтмер не давал юнцу подставиться для получения грязи в прямом смысле в лицо.       Ох, времена детства Мёрдера были ужасны, частые фобии и психические отклонения давно преследуют его. Воспоминания давили и заставляли старые раны открыться, показывая всё нутро юного убийцы. Родители для него были просто ужасны, и он до сих пор так думает, если они ещё не сгинули под могильной землёй. Прям сейчас бы наведался и с радостью высказал бы всё о том, как они заставляли его страдать.       Глазницы опустились в землю и парень застыл, смотря на своё отражение в грязной луже, он вглядывался в свои же глазницы, высматривая свои глазные яблоки. Тёмно-серая радужка поблёскивала от мерзкой слизи, что сейчас текла из глаз. Тоже прекрасная ошибка родителей. Подтирая рукой мерзкую вязкую жидкость, он испачкал одежду, а из за дождя грязь размывалась сильнее. Кошмар подал фиолетовый платок с изображённой лавандой на ткани. Выхватив платочек, Киллер начал подтирать слёзы, пытаясь не только не попасть себе в глаз, но и не запачкать любимую серую футболку с прицелом на груди. Эта майка была подарена самим Кошмаром на их годовщину, а убийца радовался как ребёнок, кидаясь на его шею и заставляя заливаться нецензурной лексикой. — Не бойся, отстираем, — Кошмар решил помочь своему суженному, помогая избавится от противной болотной жидкости.              Оутер стоял под зонтом, смотря на радостную пару. Чувства прогнать не легко, а таких, как Киллер, мало. Он харизматичный и оптимистичный, хоть сам Оутер и знает, что же было в его детстве. Он добивался и надеялся. Но надежда умирает последней, ведь так? Всю жизнь играя хорошего друга, он хотел, чтобы Мёрдер его полюбил, но тот отказал. Признавшись на одном из уроков в школе, тот получил отказ и очень жалеющую улыбку. «Что было, то прошло,» — ответил он однажды Колору, которого вообще не волновал его друг, как парень.       — Найтмер! Киллер! Пойдёмте скорее, дождь усиливается! — забота со стороны Оутера не удивляла Киллера, но Кошмар не любил такое и не был поклонником нежности и розовых соплей. Конечно же к Киллеру это не относится, ведь у каждого босса имеется особое отношение к одному из работников. В нашем случае к партнёру.       Они зашли в кафе и уселись у окна с видом на дождь и мокрые дороги. Юного убийцу чуть не выкинули из общественного помещения, но позволили остаться из-за доброты менеджера. Оранжевые волосы, легко завязанные в хвостик, и эти странные заколки в виде пёрышек выдавали её любовь к птицам, но это же история не про каждого из гражданских.       Киллер укутался в белое полотенце, что любезно ему выделили, многие сотрудники смотрели на парня с неприязнью, а девушки шептались и краснели, видя его мужа. — Киллер, если ты после такого похождения на улицу заболеешь, я тебя буду лечить тебя чесноком, и будешь ты дышать у меня над варёной картошкой.