Часть 1
19 ноября 2022 г., 15:32
Она с е р а я.
Н и к а к а я.
Раньше - до конца, до смерти, до ярко-жёлтых таблеток, до ,,я родился!", - был чёрный, был фиолетовый, была депрессия, было отчаяние, было заметьте меня наконец, я здесь, я почти-сломалась, но я не хочу не хотеть!, были, в конце-концов, вкусные-вкусные мармеладки, которые она готовила сама.
Потом - после конца, после облегчения от пустоты - было яркое-яркое, слепящее в своей синеве небо над пустой от счастья головой, и новый язык, и мир новый, сияющий, интересный, и Нана, милая добрая Нана, теплой охрой окутывающая всё вокруг.
И дорога жёлтого кирпича впереди, и Кавахира-Гудвин, который обязательно будет настоящим волшебником, а не жалкой подделкой, и Трусливый Лев-Гокудера, и снежно-белый ангел-Бьякуран, а страшную Гингему, кем бы она не была, прикончило уже её появление, а на Бастинду будет достаточно вылить ведро воды.
И бревном по голове, тумблером щелкнувшим, ведром ледяной воды за шиворот - Печать.
Добрый дедушка Тимотео пожалел милую дочку своего Внешнего советника, не захотел подвергать её опасности.
И нет больше ни неба, ни счастья, ни милой гавкающей овчарки за забором.
Только серость.
И р а в н о д у ш и е.
Депрессии у неё нет. Она ей не страдает. Она вообще ничем не страдает, ни депрессией, ни влюбленностью в самого-красивого-мальчика-школы, ни показательным резаньем вен, ни общественным мнением. Хуйней тоже. Не страдает, в смысле.
И нет, она не сломана.
Её
просто
нет.
Отстаньте от меня, зачем я вам, я же вас не трогаю.
Мармелад почему-то остаётся на языке вязкостью растёртого до пыли грифеля. Серого-серого.
Кошмар. Бе-е. От-вра-ти-тель-но.
Видите? Я нормальная. У меня нет проблем. Меня самой тоже нет.
Реборн яркий.
Живой.
Его глаза - не чёрные дыры, что бы там не шептали обычные люди, напуганные им. Это густая, тягуче-тяжёлая робуста.
От вкуса кофе её тошнит.
Он детей по кусочкам не собирает, он их доламывает, а потом - тем самым огнём, выплёскивающимся из него при каждом движении - сплавляет в один кусок, а что из этого куска получится, забота самих деток. Ему очень интересно смотреть на то, как они барахтаются, обкалывая края об обстоятельства, и сотворяют себя сами.
Вот только в ней доламывать нечего - её нет, помните, да?
И тут бы всё и закончить, бах - пуля возрождения в лоб и серая девочка уходит по дороге жёлтого кирпича, Вонгола обламывается с Наследницей, Занзас становится Десятым, все пляшут, занавес! но нет, Реборн, ёбаный умный проницательный Реборн, что-то понял, что-то заподозрил, и хуй тебе, а не следующая жизнь.
Реборн ей смертью не угрожает - он садится рядом вечерами и долго-долго говорит. На тренировки исправно вытаскивает, перед школой кидает в неё пакетики с мармеладом и даёт подзатыльники, если она забывает о-бенто, притаскивает Хранителей, общаться с ними заставляет - усаживает за чайные церемонии с Хибари, устраивает вечера домашних заданий с Ямамото и Гокудерой, гоняет на пробежки с Сасагавой.
И еду из тарелки не крадёт, а наоборот чуть ли не силой заталкивает в неё ещё одну порцию.
И сияет-сияет-сияет своим чертовым жёлтым светом, выковыривая остатки жизни из-под праха.
И ведь получается.
