Как легко закручивается страсть

      Иногда Уилл хотел, чтобы они оба умерли после падения. Иногда он думал, что Ганнибал уже мертв.       Все началось довольно безобидно. Они бежали за границу на частном самолете Ганнибала тут же, как только выбрались из океана. Если тот и сказал, куда они направляются, Уилл забыл об этом - он получил слишком много травм, был слишком истощен, слишком много времени провел в беспамятстве.       Судя по незнакомому языку на банках в кладовой и деревьям вокруг их дома, Уилл решил, что они могут быть в Чехии. Или в Венгрии. Это могла оказаться даже Словакия или любая другая страна с подобным климатом. Ганнибал ничего не говорил, а Уиллу так и не удалось увидеть кого-нибудь из местных жителей. Должно быть, поблизости был город, но Ганнибал сказал, что там никто не говорит по-английски.       Где-то по пути его рана воспалилась и страшно распухла. Скорее всего внутрь попала инфекция. После того как все зажило, на щеке остался огромный шрам, который не было никакой возможности скрыть. В худшие дни Уилл задавался вопросом, не запустил ли Ганнибал его рану намерено, чтобы оставшийся шрам принадлежал ему, а не Дракону.       Как только Уилл почувствовал себя достаточно здоровым, чтобы встать с кровати, ноги у него начали зудеть - так сильно ему хотелось выйти и исследовать местность. Он мог бы выбраться на рыбалку, если поблизости была вода. - Все еще небезопасно, - сказал Ганнибал. - Они думают, что я сбегу в Европу. Наши лица повсюду. Подождем несколько месяцев.       Так что Уиллу оставалось только ждать.       Библиотека оказалась полна книг на английском, итальянском и французском языках, а временами попадались книги даже на литовском. У них имелся достаточный запас продуктов, хотя Ганнибал жаловался на консервированные овощи и сушеные травы, которыми ему приходилось довольствоваться при приготовлении пищи. По вечерам они сидели у огня с виски или бренди, слушая классическую музыку или обсуждая литературу и философию.       Когда Ганнибал поцеловал его впервые, Уилл ответил взаимностью, полный энтузиазма. Он знал, что ему не мерещатся эти затяжные взгляды. Когда руки Ганнибала скользнули к его штанам, Уилл прервал поцелуй. - Еще нет, - пробормотал он. - Я не готов. Мы можем не торопиться? - Конечно, дорогой Уилл, - сказал Ганнибал.       Они перебрались на кушетку и целый час нежно целовались, и Ганнибал был идеальным джентльменом.       В следующий раз, когда Ганнибал поцеловал его, он прижал Уилла к стене, запустив пальцы в его кудри. Когда другая рука переместилась к его промежности, Уилл попытался сказать нет, но крепкая хватка в волосах не позволила ему прервать поцелуй. Уилл напрягся, но затем застонал, стоило ладони Ганнибала найти его член и крепко огладить. Удовольствие накрыло его, и Уилл замер, сбитый с толку.       Ганнибал продолжил целовать его, страстно, размыкая губы, поглаживая Уилла именно так, как ему нравилось, твердо и немного сухо. На этот раз Уилл решил расслабиться, возбуждение накатывало, а затем выплеснулось, и Уилл со стоном запачкал руку Ганнибала.       Когда тот отпустил его, Уилл уронил голову на стену. - Ты не можешь так делать, Ганнибал, - сказал он, переводя дыхание. - Ты должен знать, что я этого не хотел. - Но тебе понравилось, - сказал Ганнибал.       Он поднес покрытую спермой ладонь к губам и провел по ней языком, оставив кожу чистой. - Это физиологическая реакция, - возразил Уилл. - Этот... оргазм ничего не значит.       Его голос дрожал. Обычно невозмутимый Ганнибал, слизывающий его сперму, был один из самых горячих образов, что он когда-либо видел. - В конце концов, ты всегда наслаждаешься тем, что я с тобой делаю, - самодовольно произнес Ганнибал. - Иначе почему ты вернулся после всего, что я сделал?       Прежде чем Уилл успел сформулировать мысль, он исчез.

***

      В доме была только одна кровать.       И хотя было еще несколько комнат, которые можно было использовать как спальни, все они были обставлены еще до их прибытия - кабинет, библиотека, кладовая. Ганнибал утверждал, что менять что-либо нецелесообразно, когда все так удобно расположено. Тогда у Уилла не было с этим проблем. Кровать оказалась достаточно большой, чтобы они оба могли спать рядом, даже не соприкасаясь.       Теперь он смотрел на это другими глазами. Может быть, мебель не принадлежала прежним владельцам. Может быть, Ганнибал организовал все это, пока Уилла лихорадило от полученных травм.       Ганнибал всегда был мастером манипулирования, он вполне мог пойти на хитрость с кроватью.       Уилл не спал всю ночь после произошедшего, глядя в потолок. Он ждал, когда Ганнибал нападет. Это так вымотало его, что, стоило лишь взойти солнцу, как он тут же заснул и проспал до самого полудня.       Возможно, этот план был подходящим.       Следующим вечером, когда Ганнибал лег спать, Уилл остался читать в гостиной. Он задремал раз или два, но в кресле было невозможно уснуть по-настоящему, поэтому, когда Ганнибал пожелал доброго утра, Уилл пожелал ему спокойной ночи в ответ и отправился спать в кровать.       Время, которое он проводил в компании Ганнибала, сократилось, и это было существенным преимуществом. Оставалось всего восемь или десять часов после его пробуждения, прежде чем Ганнибал ложился спать.       Так прошла неделя, и на седьмой день Уилл, спустившись на кухню, увидел целую кучу сумок. - Пришло время пополнить наши запасы, - весело сообщил ему Ганнибал. - Надеюсь, ты не против, что я пошел без тебя.       Это испортило Уиллу настроение. Ганнибал знал, как ему надоело сидеть взаперти, что только лишний раз подтверждало, что он сделал это нарочно. Остаток дня Уилл слонялся по дому, пока Ганнибал готовил соленья, джемы и замораживал пакеты с нарезанными фруктами. Он почти ничего не сказал во время еды и тут же погрузился в книгу, как только Ганнибал попытался завязать с ним разговор.       Как и всегда, около одиннадцати часов Ганнибал встал, чтобы отправиться в спальню. Когда он остался стоять на месте, Уилл взглянул на него. - Я был бы признателен, если бы сегодня ты решил лечь спать в более разумное время, - сказал Ганнибал.       Не дождавшись ответа, он ушел. Закрытая книга покоилась у него на коленях, пока Уилл смотрел на огонь в камине. Ни на одной из внутренних дверей в доме не было замков, даже в ванной комнате. Только одна дверь оказалась оснащена цифровой клавиатурой, и вела она в гараж.       Это был единственный выход наружу.       Если продолжить раздражать Ганнибала, он мог сделать что угодно, пока Уилл спит. Он выбрал относительно безобидный способ продемонстрировать это сегодня, но легко мог обострить ситуацию.       Кого он пытается обмануть? Уилл знал, как это работает. Ганнибал продолжит нагнетать обстановку и манипулировать, пока не получит то, что хочет. В глубине души Уилл знал об этом с того самого момента, когда Ганнибал отказался принять однозначное нет. Оставалось либо согласиться с ним и минимизировать страдания, либо сопротивляться и оттягивать неизбежное.       Или согласиться с ним, пока не найдется способ сбежать.       Приняв решение, Уилл отложил книгу и направился наверх. Ганнибал все еще не спал, сидя с книгой в постели в этих дурацких очках для чтения, которые делали его мягким и безобидным. Он ничего не сказал, когда Уилл схватил пижаму и ушел умываться. Краем глаза следя за закрытой дверью, Уилл ждал, когда же она откроется, но ничего не произошло.       Он осторожно скользнул в постель. Ганнибал отложил книгу, очки и наклонился, заставив Уилла замереть. Губы коснулись его в коротком и целомудренном поцелуе. - Спокойной ночи, мой дорогой Уилл, - сказал Ганнибал, выключая свет.       Всю следующую неделю он ничего не предпринимал, и Уилл, несмотря на сомнения, немного расслабился. Возможно, Ганнибал понял, что поступил неправильно. Он был не из тех, кто извиняется. Может быть, он не чувствовал сожаления, но мог решить больше никогда так не поступать.       После еще одной недели целомудренных поцелуев на ночь Уилл снова испытал искушение зайти дальше.       В конце концов, он хотел Ганнибала. Он всегда находил этого мужчину привлекательным, несмотря на то что столько лет считал себя натуралом. Временами Уилл ловил себя на мыслях, что Молли была лишь заменой Ганнибалу.       Уилл хотел его. Но хотел на своих условиях. Он принял тот факт, что Ганнибал, похоже, не замечает личных границ во многих областях, и все же надеялся, что сможет его научить уважать хотя бы такого рода границы.

***

      Уилл игнорировал утренние эрекции, пока не был уверен в способности Ганнибала вовремя остановиться, и это только сильнее расстраивало его. Поэтому однажды утром, когда Ганнибал встал раньше него, он решил сходить в душ. Выдавив немного геля на руку, Уилл наклонился, чтобы погладить себя. Изо рта вырвался стон удовольствия - он действительно давно не мастурбировал. Сосредоточившись на головке, Уилл провел по ней кончиком пальца, прослеживая каждую линию. Он отбросил воспоминания о беспомощности, когда не смог помешать Ганнибалу делать то же самое, и вместо этого представил Ганнибала, слизывающего его сперму.       В какой-то мере это не было лишено смысла, учитывая, что Ганнибал определенно имел оральную фиксацию.       Уилл задался вопросом, каково это было бы, окажись на нем мужские руки. Ганнибал был беззастенчивым гедонистом и часто отдавался делу полностью. Уилл представил его, приближающегося к нему с той же сосредоточенностью, с какой он накрывал на стол или играл на клавесине.       Позади послышался шум, и Уилл вздрогнул, отдергивая руку. Обернувшись, он увидел Ганнибала, совершенно голого, в душе вместе с ним. - Тебе не нужно смущаться или стыдиться, - сказал Ганнибал. - Это совершенно естественно.       Уилл понял, что его член все еще совершенно твердый, его лицо раскраснелось. Он воспользовался возможностью, чтобы посмотреть на Ганнибала. Тот был уверенным в себе, широкоплечим, более мускулистым, чем Уилл ожидал от него после трех лет в заключении. Несколько шрамов. Член средней длины, но толстый, укрывшийся в темном гнезде лобковых волос, наполовину твердый.       Уилл быстро поднял глаза, уловив веселое выражение лица Ганнибала. - Почему ты залез ко мне в душ? - спросил он, сделав небольшой шаг назад и наткнувшись на плиточную стену спиной. - Мне так захотелось, - просто сказал Ганнибал.       Наклонившись, он нашел рот Уилла, и тот расслабился в поцелуе. Ганнибал действительно прекрасно целовался.       Что-то коснулось члена, и Уилл опустил глаза, чтобы увидеть, как Ганнибал обхватил их обоих одной ладонью в ласке. - О, - выдохнул он.       Это было восхитительно. Дыхание участилось, и Уилл откинул голову назад, прислонившись к плитке. Ганнибал двигался слишком медленно, на его вкус, поэтому он наклонился и обхватил их члены поверх ганнибаловой руки.       Вскоре после этого Уилл кончил с блаженным приливом эндорфинов. Когда он пришел в себя, то понял, что его рука все еще двигается. Ганнибал до сих пор был возбужден, и он схватил его член, двигаясь все быстрее и быстрее. Ощущение мягкой кожи чужого члена было восхитительным. Уилл чуть отстранился, позволив Ганнибалу использовать его руку, пока оргазм не сокрушил его следом.       Уилл чувствовал себя совершенно бескостным. Он снова позволил себя поцеловать. Ганнибал ополоснул их обоих. Выключил воду. Они вышли из душа. Уилл рассеянно вытерся. Оделся.       Только позже он понял, что именно произошло.

***

      Следующие несколько дней Уилл был в полнейшем беспорядке.       С одной стороны, Ганнибал не имел права присоединяться к нему в душе и тем более пытаться свести их отношения к этому. Он никогда не получал четкого устного согласия, и, учитывая, что произошло между ними ранее, это было нападением.       С другой стороны, если бы они состояли в отношениях, это казалось бы нормальным. Уилл почти был уверен, что в прошлом у него случался похожий секс в душе. И Уилл никогда не говорил нет - он просто соглашался.       Позже стало понятно, что Ганнибал видел в этом своего рода поворотный момент. Он начал чаще целовать Уилла, когда приходил и уходил из комнаты, и иногда поцелуи затягивались. Ганнибал никогда не давил, и Уилл расслабился. В конце концов, это было именно то, чего он хотел. Его искренне привлекал Ганнибал.       Он снова мастурбировал в душе и медленно довел себя до разрядки. Когда Ганнибал так и не появился, Уилл не смог разобраться, испытал он облегчение или разочарование.       Когда чуть позже он спустился на кухню к завтраку, Ганнибал повернулся, чтобы поприветствовать его, и замер. Уилл мог поклясться, что видел, как раздуваются его ноздри. - Вижу, ты получил удовольствие без меня, - заметил Ганнибал почти неодобрительно. - Что? Какого черта, Ганнибал? - Я чую, - ответил тот, словно это полностью исчерпывало крайнее негодование Уилла. - Я знаю, - раздраженно нахмурился Уилл. - Чего я не понимаю, так это почему ты думаешь, что это должно быть как-то связано с тобой.       Ганнибал напрягся. - Я могу доставить тебе больше удовольствия, чем ты сам. Секс обычно более приятен с другим человеком. Мы достигаем больших высот, когда позволяем чужим рукам прикоснуться к себе. - Так это или нет, я не хочу заниматься с тобой сексом, - отрезал Уилл.       Ему казалось, будто он разговаривает с ребенком. - Я ничего тебе не должен. Ты не можешь инициировать секс, не спрашивая. Четкое согласие - ключ к успешным отношениям. - Мы в отношениях? - спросил Ганнибал.       Уиллу казалось, будто его надули. - Видимо. Учитывая, как много мы проводим времени вместе, у нас есть отношения, будь то дружеские или какие-то еще. Я бы сказал, что наши отношения похожи на романтические, но это требует согласия с обеих сторон. Ты хочешь, чтобы мы состояли в сексуальных отношениях. Я хочу этого только в том случае, если ты согласишься уважать мои границы. - Учитывая, как часто мы целуемся, я бы предположил, что мы уже находимся в романтических отношениях, - возразил Ганнибал, выключая плиту и накрывая завтрак на стол. - Я глубоко забочусь о тебе, Уилл, так, как ни о ком другом. - Знаю, - ответил тот, садясь за стол. - Беделия сказала, что ты влюблен в меня. Я бы не убил с тобой Дракона и не бежал с тобой, если бы не чувствовал к тебе того же самого. В какой-то мере. Однажды я сказал, что лучше всего понимаю себя, когда я с тобой, и это все еще так. - В таком случае я изо всех сил пытаюсь понять, в чем проблема.       Уилл вздохнул. - Должен ли я напоминать о том, что ты уже сделал со мной? Скрыл энцефалит, выпотрошил, пытался вскрыть мне голову, чтобы съесть мозги, подослал серийного убийцу за моей семьей - и это далеко не конец. Причиняя мне боль, ты отталкиваешь меня. - Я знаю, что причинил тебе боль, - мягко согласился Ганнибал. - Если бы время могло повернуться вспять, я бы выбрал иной путь. Сейчас я не хочу доставлять тебе ничего, кроме удовольствия. - Тогда уважай мои границы, - повторил Уилл. - Если ты хочешь меня, остановись, когда я скажу нет. - Я понимаю.       Какое-то время они ели молча. Уилл не был уверен, что Ганнибал действительно понимает, но все равно чувствовал прогресс. - Могу я отсосать тебе? - вдруг спросил Ганнибал.       Уилл подавился, кусок тоста застрял в глотке. - Нет, - сказал он, оправившись от шока, что услышал от Ганнибала что-то настолько грубое. - Прямо сейчас я не заинтересован. Спасибо, что спросил.       Ганнибал кивнул и завел другой разговор.       На следующее утро Уилл проснулся рано. Ганнибал все еще был в постели и повернулся, чтобы поцеловать его. - Могу я использовать на тебе свой рот? - спросил он, его лицо было всего в нескольких дюймах от него. - Нет, - выпалил Уилл.       У него возникло ощущение, что он где-то просчитался. - Ты собираешься спрашивать, пока я не соглашусь? - Я вижу, что тебе интересно, - вместо ответа сообщил Ганнибал.       Это правда. Мысль о губах Ганнибала вокруг его члена была привлекательной, но надо было научить его концепции границ. - Мне нравится эта идея в целом, но я не хочу этого именно сейчас, и это главное, - произнес Уилл. - Очень хорошо, - отозвался Ганнибал, вставая с постели.       Он настаивал, спрашивая раз или два в день. Уилл видел, что его расстраивают отказы, но не собирался сдаваться, пока не будет готов. Его никогда не интересовали мужчины до Ганнибала, поэтому у него не было опыта во всех этих вещах, за исключением тех нескольких раз, когда Ганнибал не оставил ему другого выбора. Ему нужно было свыкнуться с мыслью о сексе с мужчиной, прежде чем он будет готов заняться им, ведь как только Ганнибал сделает ему минет, то наверняка будет ждать от него обратного.       Так прошло несколько недель. Ганнибал осмелел. Он часто начинал целовать его, и они нежно прикасались друг к другу губами в течение десяти или двадцати минут, пока Уилл полностью не возбуждался, а затем Ганнибал шептал просьбу ему на ухо. Требовалась вся решимость, чтобы сказать нет, и после этого Уилл снова его избегал.       Хотя Ганнибал заботился о том, чтобы они не пропускали основные приемы пищи, Уилл обзавелся привычкой перекусывать, когда был женат на Молли, и частенько заглядывал на кухню, чтобы перекусить фруктами или тем, что осталось от выпечки. Однажды он отрезал кусок хлеба и намазал сверху маслом с вареньем. Повернувшись, чтобы поставить варенье в холодильник, он наткнулся на Ганнибала, стоящего прямо перед ним.       Уилл осторожно поставил банку обратно на столешницу, и Ганнибал приблизился, пока они практически не прижались друг к другу. Он долго смотрел на него, пока Уилл не отвел взгляд, а затем упал на колени.       Горячий рот прошелся по растущей выпуклости на его джинсах. Теплое дыхание осело на промежности. - Могу я доставить тебе удовольствие ртом? - спросил Ганнибал.       Он положил обе руки на его бедра, прижимая к столу позади.       Уилл глубоко вдохнул и выдохнул. - Нет, - твердо сказал он. - Пожалуйста, Уилл. Я очень этого хочу.       Уилл сглотнул. - Нет, Ганнибал. Отпусти.       Ганнибал не сдвинулся, его сильные руки прижимались к нему. Уилл шевельнулся, а затем попытался высвободиться из хватки, но не смог. И тогда он изо всех сил пнул Ганнибала в пах. Застонав от боли, тот его отпустил.       Уилл торопливо отодвинулся и, обернувшись, увидел его искаженное лицо. Ганнибал сжимал пах.       Он вздохнул. - Прости, что сделал тебе больно, Ганнибал, но ты должен остановиться. Должен отпустить меня, когда я прошу.       Ганнибал не ответил, поэтому Уилл неловко ушел, заняв свое обычное место в гостиной и смирившись с тем, что не получит закуски. Ему казалось, будто он дрессирует новую собаку.       Остаток дня Ганнибал, казалось, избегал его, что было не совсем обычно, но приятно. Никто из них не разговаривал за едой, и когда Уилл лег спать, Ганнибала нигде не было видно. Он уснул с надеждой, что завтра все наладится.       Может, в следующий раз ему стоит сказать да.       Проснувшись, Уилл сразу понял, что что-то не так. Во рту пересохло, голова болела, и он, кажется, не мог пошевелить руками. - Ганнибал? - пробормотал он. - Я здесь, дорогой, - ответил тот. - Расслабься. Все будет хорошо.       Уилл осторожно открыл глаза и обнаружил, что в комнате клубится тусклый свет. Ганнибал поднес к нему стакан с водой, и он позволил стеклу прижаться к его губам. Когда стакан опустел, Уилл взглянул на свое тело и увидел белую ткань и ремни. Какое-то время он недоверчиво рассматривал себя пустым взглядом. - Мне не верится, что ты думаешь о своих интересах, - объяснил Ганнибал. - Значит, ты решил, что накачать меня наркотиками и надеть смирительную рубашку будет лучшей идеей? - отрывисто спросил Уилл.       Его сердце колотилось, и он словно не мог отдышаться. Шевельнув ногами, он беспомощно закрыл глаза, когда понял, что один из ремешков смирительной рубашки отсутствует и его нижняя часть тела совершенно обнажена. О боже. - Так я могу позаботиться о тебе без твоих сомнений и забот, - произнес Ганнибал.       Он двинулся вниз по его телу, прижал коленями икры и снова крепко положил руки на бедра. - Нет, нет, нет, - быстро заговорил Уилл. - Пожалуйста, прекрати, Ганнибал, пожалуйста, не делай этого.       Его слова остались без ответа, когда он почувствовал рот Ганнибала на своем члене. Сначала Ганнибал с любопытством облизал яйца, затем его язык скользнул к основанию члена. Когда он, наконец, обернул несколько пальцев вокруг него и пососал головку, Уилл увидел звезды за закрытыми веками.       К этому моменту его член полностью выпрямился. Уилл ненавидел себя за это, но знал, что ничего не может поделать. Ганнибал был талантлив и бесстыден, и Уилл несколько раз за последние недели видел во снах его губы на своем члене.       Почувствовав, как рот соскальзывает с него, Уилл рискнул бросить взгляд вниз. Ганнибал рассматривал его член, гордо поднятый и наклоненный вправо, яростно красный, с текущей с него слюной. - Обещаю, тебе понравится, - сказал ему Ганнибал, дуя на кончик члена и наблюдая, как дрожит все его тело в ответ. - Оргазм не означает ни согласия, ни удовольствия, - стиснул зубы Уилл.       Его голос охрип. - Это обычная физическая реакция на изнасилование.       Ганнибал печально посмотрел на него. - Это не изнасилование, Уилл, - мягко сказал он. - Мне жаль, что ты так это видишь. Я дам тебе кое-что, это поможет тебе сосредоточиться.       Уилл едва успел подумать о том, что это значит, прежде чем Ганнибал сунул кусок ткани ему в рот и завязал за головой. Убрав волосы с его глаз, он оставил нежный поцелуй поверх кляпа. - Просто расслабься и наслаждайся.       Уилл посмотрел на него, когда он снова двинулся вниз, чтобы взять член в рот. Связанному, с кляпом во рту, без единой возможности пошевелиться из-за Ганнибала, Уиллу ничего не оставалось, кроме как позволить этому случиться. Он знал, что Ганнибал не остановится, пока не доведет его до оргазма, поэтому не пытался сдерживаться. Возбуждение нарастало, и, как только Ганнибал заглотнул достаточно глубоко, чтобы кончик члена уперся в его глотку, Уилл кончил.       Ганнибал жадно проглотил все, что он дал ему, и продолжить сосать, пока член в его рту не стал совсем мягким. После этого он снова попытался поцеловать Уилла, но тот отвернулся, и Ганнибал прижался ртом к уголкам его губ там, где их растягивал кляп. - Отдыхай, - мягко произнес он. - Я знаю, тебе трудно принять свои желания, и я рад помочь тебе с этим. Я вернусь позже, чтобы угостить тебя обедом.       Как только он вышел, глаза Уилла затуманились, и по лицу потекли слезы. Несмотря на кляп, он мог немного дышать через рот, но если продолжить плакать, то дышать станет трудно из-за заложенного носа. Поэтому Уилл боролся со слезами, безучастно глядя в потолок.       Он не видел смысла пытаться выбраться. Смирительная рубашка была крепко застегнута, и он был голым ниже пояса - не более чем ходячая секс-игрушка.       Если Ганнибал останется доволен, он быстрее его освободит. А если нет - что ж.       Кто знает, что он мог счесть подходящим наказанием.       Уилл больше не видел смысла убедить Ганнибала в том, что он делает неправильные вещи. Тот явно не мог или не хотел прислушаться к голосу разума. Вряд ли что-то изменится.       Если Уилл не хотел жить так и дальше, побег был его единственным выходом.

***

      После унизительного обеда, во время которого Ганнибал кормил его супом с ложки, он был признан достаточно раскаявшимся, чтобы его отпустили. Уилл поспешно поблагодарил Ганнибала и надел предложенную одежду, прежде чем вернуться в свое кресло с книгой.       Дом стоял посреди леса. Снег еще не выпал, но было уже слишком холодно, чтобы выйти на улицу без зимней одежды, которой, конечно же, не оказалось в доме. Уилл подозревал, что она хранится в запертом гараже вместе со смирительной рубашкой и другими припасами, которые припрятал Ганнибал. Мысль разбить окно казалась заманчивой, но этот побег наверняка был обречен на провал с самого начала.       Гараж был достаточно большим для двух машин. Уилл видел только одну из них, темно-синюю полноприводную, на которой они приехали, однако вполне могло оказаться, что там есть еще один автомобиль или мотоцикл. Даже если удастся проникнуть в гараж и сбежать, Ганнибал немедленно бросится в погоню. Уилл был уверен, что они находятся в Европе, но это могла оказаться ее центральная или восточная часть. Если в ближайшем городе не обитали толпы туристов, то местные жители говорили только на родном языке, а Уилл знал лишь английский и немного луизианский французский.       По какой-то причине Ганнибал думал, что помогает ему и что Уилл в конечном итоге согласится с ним. Было лишь вопросом времени, когда стокгольмский синдром обрушится на него. В конце концов, Уилл уже был привязан к Ганнибалу, и при других обстоятельствах он не возражал бы против секса. Без внешних раздражителей он бы адаптировался, чтобы выжить.       Уилл ненадолго задумался над тем, чтобы просто сделать это. Если бы он согласился, а не сопротивлялся на каждом шагу, все могло оказаться не так уж и плохо. Возможно, ему удастся убедить себя, что они делают это по обоюдному согласию, и он сможет избежать неприятные наказания, которые для него придумает Ганнибал. Даже сейчас Уиллу все еще нравились разговоры с ним, его привлекало то, что Ганнибал ни разу не дрогнул перед тьмой в его голове.       Но тогда это будет лишь попытка выжить. Действительно ли это такая хорошая идея - жизнь в страхе расстроить Ганнибала?       Может быть, падение как-то повредило его голову. Может быть, что-то произошло, постепенно или сразу, во время его заключения.       В любом случае, останется Уилл или сбежит, он никогда не вернет своего Ганнибала.       Мечтам о спокойной домашней жизни с ним пришел конец.       Уилл старался не думать о том, что Ганнибал всегда был таким. Что монстр все время был монстром, которого все видели и от которого бежали, а его глаза открылись только сейчас, когда стало слишком поздно.       Отогнав эти мысли, Уилл попытался сосредоточиться на книге. Главное, о чем он должен думать сейчас, - как сделать Ганнибала счастливым и не дать ему понять, что он замышляет о побеге.       Для этого придется действовать осторожнее, чем когда-либо в прошлом.

***

      Следующие две недели были трудными.       Ганнибал регулярно инициировал секс, и Уилл не мог позволить себе слишком часто отказывать ему. Иногда тот предлагал принять душ вместе или появлялся, когда Уилл мылся с утра, и тогда они ласкали друг друга.       В других случаях Ганнибал будил его тем, что спускался к его члену, или спрашивал его перед сном, не возражает ли он против минета. Уилл был благодарен за то, что Ганнибал все еще не заставлял его сосать в ответ, но он знал, что до этого рано или поздно дойдет.       Он предпочел бы, чтобы его трахнули, вместо того, чтобы доводить Ганнибала до оргазма своим ртом.       Большую часть времени Уилл изображал ошеломленное принятие, похожее на его настоящее замешательство во время первого раза в душе. Это было проще, чем изображать удовольствие или желание. К своему дискомфорту, ему не пришлось имитировать возбуждение. Уилла все еще влекло к Ганнибалу - к тому, кем он был раньше, - и нельзя было отрицать его физическую привлекательность и умение доставить удовольствие. Как бы Уилл не убеждал себя, что это естественная реакция на стимуляцию, ему хотелось быть таким же вялым, каким он был во время того особенно ужасного перепихона в колледже.       Однажды ночью, отсасывая ему, Ганнибал засунул в него палец. Уиллу удалось выдать немедленное отвращение за удивление. После того, как он кончил и отдрочил Ганнибалу, Уилл уставился на свое отражение. Вода смывала с его руки потеки спермы.       Никаких галлюцинаций, никакого потерянного времени, и вместе с этим Уилл никогда не чувствовал себя таким потерянным.       Настало время сделать первый шаг для побега.       Уилл заполз обратно в постель и пролежал без сна около часа, пока Ганнибал не заснул окончательно. Затем он осторожно выскользнул и спустился на кухню. Микроволновки не было, но ему удалось найти молоко и порошок для горячего шоколада. - Ты в порядке, дорогой?       Уилл подпрыгнул, услышав голос Ганнибала. Отвернувшись от плиты, он попытался улыбнуться. - Да, все нормально. Просто не мог уснуть. Решил, что теплый напиток поможет. Раньше я всегда так делал, но только вчера нашел твой причудливый голландский порошок для горячего шоколада. - Я всегда могу дать тебе снотворное, если нужно. - Обычно оно действует слишком сильно, - с усмешкой заметил Уилл. - После него я хочу спать весь день и не могу сосредоточиться. Обойдусь, но спасибо за предложение.       Ганнибал кивнул и принялся молча наблюдать за тем, как Уилл пьет горячий шоколад, а затем моет посуду. Они вместе вернулись в постель, и Уилл быстро отключился.       Следующие три дня прошли как обычно. На четвертую ночь бессонница снова согнала его с кровати, и он повторил процедуру. Ганнибал вновь появился на кухне, но вернулся в постель еще до того, как Уилл расправился с посудой.       Он повторил это еще несколько раз, следя за тем, чтобы между его ночными похождениями были случайные промежутки времени. Однажды вместо горячего шоколада Уилл нарезал немного сыра, взял печенье и целый час читал в гостиной, прежде чем вернуться в постель. Когда Ганнибал не появился и не прокомментировал это, он понял, что время настало.       В следующий раз, встав с кровати, Уилл спустился на кухню и смешал ингредиенты для горячего шоколада в кастрюле, однако не стал включать плиту. Прокравшись в коридор, он прислушался и, не обнаружив ничего подозрительного, подошел к запертой двери в гараж.       Ганнибал редко заходил туда и уж точно никогда, когда Уилл был поблизости. Так что он не знал код, даже то, сколько цифр в нем было. Однако Уилл точно знал, что каждое нажатие клавиш было бесшумным. Проходя мимо, он раз или два нажимал случайное число, а однажды безуспешно набрал четыре нуля, просто на всякий случай.       Его план был прост: обычный перебор. Вероятно, он мог набрать несколько сотен возможных последовательных комбинаций за двадцать минут. Если это не сработает, то Уилл продолжит следующей ночью. Ганнибал не мог менять код слишком часто, в конце концов он все равно найдет его.       Уилл начал с самого начала. Он не мог предположить даже примерное количество цифр, поэтому нажал 0, а затем сразу #. Неправильно. 1#, 2# и так далее.       Когда он дошел до 9#, маленький экран начал мигать. ДЕСЯТЬ НЕУДАЧНЫХ ПОПЫТОК.       Уилл подождал немного, но текст не исчез. Что произойдет, если он введет код снова? Если текст никуда не денется, пока он не наберет правильную последовательность цифр, это будет самоубийством, ведь Ганнибал однозначно заметит. Уиллу придется стоять тут всю ночь в надежде, что правильный код минимум пятизначный.       У него был единственный способ узнать это. Он ввел 10#.       Сигнализация громко загудела. Вздрогнув, Уилл сел у стены, зажав уши руками.       Ганнибал ни за что не проигнорирует это, как и не поверит в то, что Уилл случайно ввел неправильный код одиннадцать раз. Придется сильно постараться, чтобы выкрутиться.       Ганнибал явился совсем скоро. Его лицо было совершенно пустым. Схватив Уилла за воротник, он наполовину затащил его на кухню, прежде чем отключить сигнализацию и вернуться. - Что именно это значит? - спросил он.       Его голос был абсолютно безэмоционален. - Я просто хотел прогуляться, - сказал Уилл, быстро соображая. - И ты решил угадать код замка вместо того, чтобы спросить у меня? - Я пытался, - огрызнулся Уилл; ему удалось изобразить раздражение. - Я снова и снова говорил тебе, что задыхаюсь тут. Я привык к открытому воздуху, Ганнибал, я схожу с ума, застряв дома на недели. - По какой причине ты хотел уйти посреди ночи? - Я устал и плохо соображал, - пробормотал Уилл.       Судя по выражению лица Ганнибала, он не купился.       Опустив голову, Уилл мысленно выругался. Может, следовало просто разбить окно и выбраться. - Мне жаль. - Надеюсь на это, - коротко ответил Ганнибал.       Его взгляд скользнул мимо него к кастрюльке с горячим шоколадом, стоящей на холодной плите. - Я так понимаю, это решение тоже было импульсивным?       Уилл сглотнул и посмотрел на него. Его глаза потемнели, а рот оказался сжат в прямую линию. При тусклом освещении Ганнибал тонул в тени. И хотя галлюцинации Уилла давно канули в лету, он почти разглядел рога, тянущиеся к потолку. - Ага, - выдавил он. - Иди сюда, - позвал его Ганнибал, протягивая руку.       Уилл уставился на нее, вспоминая испуганное лицо Эбигейл.       Она знала, что сейчас произойдет, и все равно взяла его ладонь.       Уилл знал, что делать. Подыгрывай, минимизируй наказание, попробуй еще раз, как только снова станет безопасно.       Если Ганнибал собирался убить его, бегство не поможет.       Поэтому он сделал так, как Ганнибал хотел.       Уилл почувствовал, как к его спине прижалась крепкая грудь. Он откинул голову на плечо Ганнибала. - Я не собираюсь тебя убивать, - пробормотал тот.       Его левая рука скользнула под пижаму Уилла и легла ему на живот, кончики пальцев прикоснулись к шраму. - Но я думал, мы договорились больше не лгать друг другу. - Не после того, как ты перерезал Эбигейл горло у меня на глазах, просто чтобы сделать мне больно, - его голос сорвался на имени Эбигейл. - Или после того, как ты подослал убийцу к моей семье. Я способен любить тебя и любить других людей одновременно. - Я никого не желал сильнее, чем тебя, - признался Ганнибал. - Ты - центр моего мира. И я сделаю себя центром твоего. - Это не то, чего я ждал, когда решил бежать с тобой, - выдохнул Уилл, слезы собрались в уголках его глаз. - Я хотел, чтобы ты показал мне мир, оперу и все такое. Мы могли быть великолепны вместе. Я бы убил с тобой снова. Ты должен это знать. - Мы должны затаиться на некоторое время, пока нас не объявят мертвыми, - прошептал Ганнибал. - Тогда, мой дорогой Уилл, я дам тебе все, что ты пожелаешь. - Если ты продолжишь в том же духе, то потеряешь меня, - тихо произнес Уилл. - Я изменился с тех пор, как мы встретились, ты меня изменил. Но я не могу измениться чуть-чуть, Уилл. Ты знал, что я монстр, когда пришел ко мне.       Уилл наклонился к Ганнибалу, находя его вес и запах успокаивающим. - Не тот монстр, которого я знал. Я уже не уверен, что знаю, кто ты. - Я твой, - сказал Ганнибал. - Вот кто я сейчас. Со временем ты примешь это. - Проблема индукции Юма. То, что каждый лебедь, которого ты когда-либо видел, был белым, не означает, что каждый лебедь в мире белый. Однажды ты зайдешь слишком далеко, Ганнибал, и сломаешь меня.       Какое-то время они молчали. Рука Ганнибала продолжила гладить улыбку на его животе, и это было почти извинением. - Я скучаю по тебе, Ганнибал, - прошептал Уилл. - Пожалуйста, вернись ко мне. - Я здесь, - сказал Ганнибал.       Уилл закрыл глаза, рыдание застряло у него в горле. Ганнибала здесь не было. В этом заключалась проблема. Ничего больше не было правильным. - Отпусти, - пробормотал Ганнибал. - Я держу тебя.       Они стояли на кухне, обнявшись. Безобразные слезы вырвались из Уилла, лицо скривилось. Как Ганнибал мог быть рядом с ним и в то же время быть так далеко?       Лучше бы Ганнибал умер при падении. Тогда Уилл мог бы попрощаться с ним, не привязываясь к этой его половине - той, где не было его настоящего. Той, где он был идентичен тому Ганнибалу, которого Уилл любил и которого нельзя было заменить.       Позже они вернулись в постель. Ганнибал лег позади него, опустив руку на его талию. Они тесно прижались друг к другу. Уилл лежал неподвижно, подавленный и измученный, но не мог заснуть. - Я не могу остановиться, - прошептал Ганнибал.       Это было похоже на признание, на удар. - Вот что ты сделал со мной. Я не знаю, кем я стал.

***

      В конце концов Уилл уснул. Он не знал, чего ждать, когда проснется. Его попытка побега была совершенно очевидна, и Ганнибал определенно был в бешенстве, но несколько успокоился после их интимного разговора. Что он сделает теперь - накажет или пожалеет? Кем Уилл был для него - пленником или партнером?       Он получил ответ, как только попытался встать с постели и обнаружил, что его тело едва реагирует. - Ммф, - выдавил он.       Мысленно Уилл прошелся по всему телу и с облегчением осознал, что пусть он и не мог нормально двигаться, по крайней мере чувствительность никуда не делась. И его конечности, кажется, были на месте.       Уилл уставился на тумбочку и снова перевернулся. Ему удалось перекинуть ноги через край кровати, но когда он попытался встать, то просто соскользнул вниз и с болезненным стуком ударился об пол.       Ганнибал появился спустя мгновение, привлеченный звуком. - После нашей вчерашней беседы я подумал, что тебе было бы полезно немного расслабиться, - пояснил он.       Наклонившись, он подхватил Уилла и помог ему опуститься обратно на кровать, прислонив его к подушкам так, чтобы он мог сидеть. - Помимо этого я обнаружил, что на удивление сильно склонен защитить тебя. Думаю, если ты побудешь рядом со мной несколько дней, это меня успокоит.       Желудок Уилла перевернулся. Приложив усилия, он обнаружил, что достаточно контролирует свое тело, чтобы говорить. - Что ты сделал? - с трудом спросил он, еле шевеля языком. - Легкое успокоительное, - ответил Ганнибал, приложив пальцы к его пульсу на шее. - Если я правильно рассчитал дозировку, ты должен оставаться в сознании, но будешь вялым и сонным. Возможно, почувствуешь головокружение. Если станет тошнить, пожалуйста, дай мне знать, рвота в твоем нынешнем состоянии может быть опасной. - Пш'л ты, - выплюнул Уилл.       Несколько дней, и он будет игрушкой Ганнибала все это время. Проклятой куклой, с котором можно делать что угодно, что придет ему в голову. - Сделаю вид, будто не слышал этого, - с легкостью отозвался Ганнибал. - Я врач, Уилл. Я знаю, что будет для тебя лучше. Если ты продолжишь настаивать на отказе от лечения, я буду вынужден вместо этого прибегнуть к частичному параличу, но это может привести к тому, что ты потеряешь контроль над мочевым пузырем и кишечником.       Уилл посмотрел на него, но промолчал.       Сотрудничай, напомнил он себе. Подыгрывай, будь приятным и послушным. Верни себе свободу.       Получи еще один шанс сбежать.       Под действием наркотиков он был еще более беспомощен, чем раньше. По крайней мере, это было просто успокоительное. Ганнибал не преминул бы дать ему гребаных грибов или чего похуже, что сделало бы его разум похожим на мочалку.       Единственное, что отделяло Уилла от участи Мириам Ласс с ее стертым разумом, так это тот факт, что Ганнибал хотел, чтобы он оставался таким, какой он есть.       После унизительного похода в туалет, где Ганнибал вежливо смотрел в другую сторону, поддерживая Уилла, пока он мочился, Уилл был посажен на стул в углу кухни, чтобы иметь возможность смотреть за тем, как Ганнибал готовит. Слушая его рассказ об истории английского завтрака, он незаметно проверил, насколько вообще способен двигаться. Его пальцы могли шевелиться, но не ухватиться за что-то. Уилл мог сидеть прямо на стуле, но сами по себе ноги не выдерживали его веса. Даже просто сидя он быстро уставал.       Впрочем, действие успокоительного, похоже, было не слишком длительным - когда Ганнибал закончил готовить, Уилл уже двигался значительно лучше, чем когда только проснулся.       Ганнибал, должно быть, заметил, что он экспериментирует. - Мне нужно будет давать тебе дозу успокоительного каждые четыре часа, - сказал он, помогая Уиллу пройти к обеденному столу. - После каждой дозы ты можешь засыпать минут на двадцать. На ночь я дам тебе более сильную дозу, чтобы ты хорошо выспался.       Уилл сел и уставился на тарелку с едой перед собой. Сосиски, омлет, грибы, печеная фасоль и тосты с маслом. Большая порция, все нарезано на мелкие кусочки. Пахло потрясающе, но он едва мог сжать кулак. Как он собрался есть?       Ответ на этот вопрос нашелся чуть позже, когда Уилл заметил, что перед ним была лишь одна порция и один набор столовых приборов. Ганнибал сел рядом. - Открой рот, - скомандовал он, нанизывая на вилку кусок колбасы и поднося к его рту.       Сотрудничай, напомнил себе Уилл и разомкнул губы.       Ганнибал кормил его и себя попеременно, давая Уиллу время, чтобы пережевать пищу. После еды он вновь усадил Уилла на стул в углу и вымыл посуду, а затем они переместились в гостиную, где Ганнибал в течение часа играл на клавесине.       Очевидно, он имел в виду именно это, когда сказал, что будет держать Уилла возле себя.       К полудню Уилл уже мог передвигаться самостоятельно, хотя лишь маленькими шажками и опираясь о стену. Исчезнув на несколько минут, Ганнибал вернулся с иглой. Уилл посмотрел на него со страхом в глазах. - Время для очередной дозы, дорогой Уилл. - Ты же знаешь, что тебе не нужно накачивать меня наркотиками, чтобы держать рядом, верно? - спросил Уилл лишь слегка невнятно.       Ганнибал печально улыбнулся. - Если бы только это было правдой. У тебя будет еще один шанс проявить себя через несколько дней, не волнуйся.       Уилл не сопротивлялся, когда игла вошла ему в руку.

***

      Вечер прошел так же, как и утро. Уилл смотрел, как Ганнибал готовит, затем тот кормил его, и они проводили время в гостиной, слушая оперные записи или голос Ганнибала, когда он читал вслух.       После ужина он помог Уиллу подняться наверх и пройти в туалет. Пока Уилл справлял нужду, Ганнибал пустил воду в ванне. - Еще один способ помочь тебе расслабиться, - тепло произнес он.       Затем он помог Уиллу раздеться и они вместе залезли в ванну. Она была достаточно большой для них обоих. Уилл оказался между ног Ганнибала, прижатый к его груди. Кожа покрылась мурашками там, где он соприкасался с Ганнибалом, вода казалась слишком горячей. Уилл ничего не сказал.       Подыграй, одернул он себя.       Опустив в воду руки, Ганнибал намочил ему волосы, а затем намылил шампунем и тщательно сполоснул. Уилл расслабился, наслаждаясь ощущением сильных пальцев, массирующих кожу его головы. С предыдущей дозы успокоительного прошло около трех часов, поэтому, хотя он и чувствовал слабость, у него хватило сил сесть так, чтобы не прикасаться к Ганнибалу.       Ганнибал выдавил в ладонь немного геля для душа. Осторожно он намылил руки и туловище Уилла.       Все нормально, сказал себе Уилл, ты вынесешь это.       Подход Ганнибала агрессивен, но любая попытка остановить его только усугубит ситуацию.       Только не думай о том, куда все идет.       К удивлению Уилла, Ганнибал сел так, чтобы беспрепятственно дотянуться до его ног. Он поднял каждую, старательно втирая гель в кожу, затем его руки двинулись вверх по ногам, по бедрам, неизбежно вверх, к гениталиям. Ганнибал нежно перекатил в руке его яйца, намыливая их, другая рука нежно опустилась на его член. Уилл застонал, не в силах помочь себе. Ганнибал выучил, что именно ему нравилось, и делал именно так. Уилл позволил своим ногам слегка развалиться.       Затем палец прижался к его входу, заставив вздрогнуть. Уилл даже не заметил, когда рука скользнула туда.       Когда он напрягся, Ганнибал вздохнул. - Будет легче, если ты расслабишься.       Уилл сдержал рвущиеся из него ругательства и попытался расслабиться. Медленно кончик пальца проник в него. Было странно, но не больно. Ганнибал покрутил пальцем и мягко отстранился, но не вышел полностью.       Его другая рука сделала еще пару движений по члену, а после двинулась вверх, подтягивая колени Уилла, заставив его согнуть ноги и обнажить вход. Позиция была более чем неловкая и неудобная, но Ганнибал упорствовал, трахая его пальцем, прежде чем вытащить его, чтобы вернуться уже с двумя.       Уилл снова напрягся, почувствовав растяжение, но послушно согнулся. Теперь трение казалось болезненным, а вода лишь немного облегчала процесс. Ганнибал потянул его, трахая и царапая двумя пальцами, прежде чем снова отстраниться. Схватив Уилла за бок, он заставил его повернуться. Ванна была достаточно вместительной, чтобы Уилл мог сесть сверху на Ганнибала, широко разведя колени. Его голова упала на твердое плечо, руки обхватили Ганнибала для поддержки. Уилл почувствовал, как краснеет, и задался вопросом, были ли их члены достаточно близко под водой, чтобы касаться друг друга.       Пальцы Ганнибала вернулись, вновь начав его трахать. Должно быть, на этот раз Ганнибал их смазал, поскольку они легко скользили внутрь. Его движения были изучающими, словно он что-то искал, и в следующий момент Уилл ахнул. - Нет, Ганнибал, пожалуйста, - взмолился он.       Ганнибал проигнорировал его и начал трахать уже всерьез, каждый раз задевая простату. Эрекция Уилла ослабла, когда Ганнибал засунул в него два пальца, но теперь он вновь затвердел. Успокоительное мешало ему сдерживать непроизвольные звуки, и задыхающиеся стоны рвались из него с каждой маленькой волной удовольствия. Он едва ли был способен на что-то, кроме как пытаться удержаться в вертикальном положении.       Ганнибал снова погладил его член, и Уилл продержался всего несколько толчков, прежде чем кончил, глотая воздух. Ганнибал продолжил тереть его простату, десятикратно увеличивая удовольствие, заставляя видеть звезды. Уилл не думал, что когда-либо испытывал настолько мощный оргазм. - Хороший мальчик, - пробормотал Ганнибал, пока Уилл пытался перевести дыхание. - Видишь, какое удовольствие я могу тебе доставить, когда ты меня впустишь.       Он все еще упирался лбом в его плечо, но почувствовал движение в воде, когда Ганнибал кончил, застонав так низко, что это отдалось вибрацией в его груди.       Позже, пока Ганнибал вытирал его, натирал увлажняющим кремом и одевал в пижаму, Уилл старался не думать о том, что принесет завтрашний день.

***

      К великому облегчению Уилла, следующий день мало отличался от предыдущего. Ганнибал вновь кормил его и перемещал из комнаты в комнату, чтобы присматривать за ним, и давал дозу успокоительного каждые четыре часа.       Вечером их снова ждала ванна. Уилл старался не напрягаться, когда в него опять скользнул палец, а за ним и второй. На этот раз они не касались его простаты. Вместо этого Ганнибал принялся растягивать его, разводя пальцы ножницами. Для большего удобства он наклонил бедра Уилла так, чтобы проникнуть как можно глубже, и потерся пальцами о внутренние стенки, прежде чем вытащить их. - Давай перенесем это в спальню, - пробормотал Ганнибал.       Уилл не стал спорить. Не видел смысла. Это было неизбежно.       Он позволил Ганнибалу вытащить себя из воды и вытереть, а затем послушно сидел на унитазе, ожидая, пока Ганнибал тоже вытрется полотенцем. Ни один из них не надел одежду. Прошло почти четыре часа с момента принятия последней дозы успокоительного, но Уилл все еще оставался слаб, поэтому позволил Ганнибалу увести себя в спальню и уложить в кровать на живот.       У него была лишь одна цель - не рассердить Ганнибала. Все было бы гораздо проще, если бы тот перестал все время пичкать Уилла успокоительным. Ганнибал не мог продолжать делать это до бесконечности, а Уилл не собирался давать ему больше причин для этого. Сейчас, впрочем, его безучастность была только на руку - это делало изнасилование скучным.       Уилл почувствовал, как Ганнибал опустился на кровать позади него, и громко вскрикнул, ощутив, как что-то горячее и влажное коснулось его входа. Ганнибал усмехнулся, его теплое дыхание оседало на коже, и Уилл осознал, что он собирается вылизать ему анус.       Ганнибал вернулся к начатому, поцеловав его дырочку и обводя языком ободок мышц, то и дело соскальзывая внутрь. Уилл не смог сдержать стон. Это было так странно, но вместе с этим очень хорошо.       Через некоторое время, когда Уилл ощутил себя достаточно открытым, Ганнибал отстранился. Уилл чувствовал, как слюна стекает по его коже. Вместо языка в него скользнули пальцы. Ганнибал, кажется, раздобыл где-то смазку - в любом случае проникновение не было болезненным. Уилл не мог не почувствовать облегчения по этому поводу. - Ты когда-нибудь касался себя здесь? - спросил Ганнибал, уверенно двигая пальцами внутри него. - Нет. - Тогда я буду нежен. Обещаю, тебе понравится, дорогой Уилл.       Последовала пауза, когда Ганнибал убрал пальцы, а затем что-то гораздо большее надавило на его вход. Уиллу пришлось напомнить себе дышать и не напрягаться, когда все, чего он хотел, это задержать дыхание и сбежать. Слезы выступили у него на глазах от боли - смазки было много, но он оказался недостаточно подготовлен, - пальцы сжались на простыне в кулаки.       Последовало небольшое облегчение, когда крупная головка оказалась внутри него, но давление лишь нарастало. Ганнибал не остановился, пока полностью не погрузился в него. - Дай мне знать, как будешь готов, - произнес он, чувственно оглаживая руками его ребра, и Уилл подавил мрачный смешок при мысли, что он едва ли когда-нибудь будет готов.       Вместо этого он подождал, следя за дыханием, и кивнул, когда боль немного утихла.       Ганнибал трахал его медленно, в размеренном темпе, неравномерно ударяя по простате. Уилл не удивился, когда тот приподнял его за бедра и начал поглаживать член - похоже, Ганнибал убедил себя, что влечение и оргазм делают их занятия сексом нормальными, когда в действительности все обстояло наоборот.       Тем не менее, было бесполезно бороться с этим, и Уилл пропускал стоны, когда каждый толчок Ганнибала заставлял его член скользить в крепком захвате пальцев.       Внезапно Ганнибал ускорился, толкаясь все сильнее и быстрее, горячее дыхание обжигало спину Уилла, а тупая боль нарастала в его заднице до тех пор, пока Ганнибал не вздрогнул и не кончил. Его толчки сделались небрежными и ленивыми, пока он не стал слишком мягким, чтобы продолжать.       Уилл не кончил - даже не собирался кончать - и на мгновение он подумал, что все закончилось.       Когда Ганнибал понял, что Уилл не испытал оргазма, он перевернул его на спину. Уилл позволил своему телу двигаться неуклюже и вяло, словно успокоительное все еще действовало. Он послушно открыл рот в ответ, когда Ганнибал наклонился, чтобы поцеловать его. - Позволь мне позаботиться об этом, - пробормотал он и скользнул вниз по телу Уилла, чтобы обхватить губами его член и сделать лучший минет в его жизни.       Уилл кончил быстрее, чем ожидал, и Ганнибал жадно высосал каждую каплю.       Как только он закончил, то снова поднялся и оседлал Уилла, осторожно убрав влажную от пота прядь волос с его лица. - Думаю, пора принимать сегодняшнюю дозу, - сказал он, и у Уилла сжалось сердце. - Нет, - прошептал он. - Я был хорошим. Обещаю, я буду вести себя хорошо. - Ты был великолепен, - проговорил Ганнибал, лаская его. - Но я думаю, тебе нужно еще несколько дней, чтобы отдохнуть, прежде чем ты действительно начнешь ценить то, что я для тебя делаю.       Нет, отчаянно подумал Уилл. Я не могу больше этого вынести.       Вес Ганнибала переместился с него. Скорее всего он наклонился к тумбочке за иглой, и Уилл изогнулся и изо всех сил столкнул его. Они вместе упали на пол, послышался глухой стук, когда голова Ганнибала ударилась о край тумбочки. Его конечности все еще тряслись, когда Уилл вскочил на ноги и развернулся к Ганнибалу.       Он лежал, скрючившись на полу, совершенно неподвижный, конечности оказались раскиданы под странным углом. На краю тумбочке краснело пятно. Уилл медленно приблизился к Ганнибалу, опасаясь подвоха, и перевернул его на спину. На его голове оказалась соответствующая кровавая полоска, лицо было совершенно расслабленно.       С трудом сглотнув, Уилл прижал два пальца к точке пульса на шее. Он казался слабым и неравномерным. Уилл опустил ладонь ко рту и носу Ганнибала и почувствовал лишь редкое поверхностное дыхание. - О боже, - пробормотал он. - Боже.       Его руки сильно тряслись. Он не знал ничего, кроме элементарной первой помощи. Травмы головы были непредсказуемы даже для медиков, а оказать помощь кому-то, находящемуся на грани смерти, было далеко за пределами возможностей Уилла.       Если... если бы он решил оказать помощь.       Уилл снова сел на пол. Он до сих пор был голый и грязный, настолько вспотевший, словно вернулся во времена энцефалита. Возможно, это была еще одна галлюцинация, осторожно предположил он, но на самом деле он так не думал. Мир по-прежнему казался реальным, а реальность не подводила его уже много лет.       Тогда оставалось лишь два варианта. Он мог попытаться помочь Ганнибалу - правильно положить его, сделать искусственное дыхание, если его сердце остановится.       Или он мог оставить его как есть и позволить судьбе решать.       Ему вдруг вспомнилось падение. Последний раз, когда Уилл позволил судьбе решать, все закончилось ужасно, - они оба выжили, но оказались в ловушке нового ада.       Что Уилл будет делать, если Ганнибал выживет, но будет психически или физически выведен из строя из-за черепно-мозговой травмы? Он не мог должным образом заботиться о нем здесь.       Что он будет делать, если Ганнибал останется невредимым? Что Ганнибал сделает с ним, чтобы наказать?       Уилл провел руками по лицу и закрыл глаза. Он не мог позволить судьбе решать. Независимо от исхода, все будет хуже, если Ганнибал выживет.       Уиллу пришлось выбрать третий вариант. Он должен был убедиться, что Ганнибал не выживет.       Уиллу хотелось, чтобы у него в руках оказался пистолет. Стрелять в людей он мог. Его уверенности хватило бы на то, чтобы встать в метре от Ганнибала и нажать на курок, но Ганнибал позаботился о том, чтобы в этой комнате не оказалось оружия.       Уилл боялся отвести взгляд и обнаружить, что Ганнибал исчез или очнулся. Он знал, что не сможет смотреть Ганнибалу в глаза и свернуть ему шею, но, может быть...       Уилл подполз к тому месту, где лежал Ганнибал, глубоко вздохнул и потянулся за подушкой. Одной рукой он зажал Ганнибалу нос, а другой прижал к его рту подушку. Какое-то время не было никакой реакции, но затем тело Ганнибала слабо свело судорогой, словно он пытался вдохнуть. Уилл поймал себя на том, что дышит все быстрее и быстрее, будто убеждая себя, что он еще способен на это.       Он не мог отвести взгляда от лица Ганнибала.       Уилл принялся отсчитывать секунды вслух. К тому времени, когда он достиг трех минут, лицо Ганнибала приобрело странный цвет, и он перестал двигаться. Уилл не смел отпустить его, пока не истекло пять минут. Руки сильно дрожали. Он держал пальцы на шее Ганнибала целую минуту.       Пульса не было. - Господи, черт возьми, - сказал Уилл, когда до него вдруг дошло.       Он убил человека голыми руками. Он убил Ганнибала.       Мысль была ужасна. Но... вместе с этим пришло облегчение. Ганнибал преследовал и контролировал его жизнь с того первого рокового дня, а теперь Уилл оказался свободен.       Возможно, теперь это была пустая жизнь, полужизнь без человека, который был для него всем.       Возможно, он окажется за это в тюрьме.       Но сейчас он мог, наконец, перестать оглядываться в ожидании, когда случится что-то непоправимо ужасное.       Однако сначала ему нужно было выбраться из этого дома, пока он тоже не умер здесь.       Технически Уиллу не нужно было больше спешить. Еды хватало, в доме было электричество и тепло, и теперь никто не мог причинить ему вред. Но Уилл не знал, как долго он сможет оставаться здесь - вдруг Ганнибал предусмотрел действия на случай его смерти, и однажды воду или электричество просто отключат.       Он вернулся к проклятой двери в гараж. Его ноги все еще были слабыми из-за успокоительного и того, что он почти не двигался в течение двух дней. Однако Уилл справлялся, держась за стены. Спустившись вниз, он заставил себя съесть кусок хлеба и, вернувшись к двери, начал с 11#.       И хотя он знал, что это произойдет, сигнализации при одиннадцатой неудачной попытке все равно испугала его. Он оглянулся. С того места, где висела клавиатура, лестница не просматривалась. Часть Уилла со страхом ждала появления Ганнибала, ждала наказания.       Уилл поднялся наверх, чтобы убедиться, что Ганнибал все еще мертв. Затем снова спустился вниз, морщась от того, насколько громко работала сигнализация.       Клавиатура, кажется, позволяла ввести неограниченное количество кодов, что было невероятным везением. Уилл набрал еще двадцать комбинаций, прежде чем страх снова начал его душить. Он поднялся и проверил Ганнибала.       На третий раз, опять войдя в спальню, он сдался и сорвал с кровати простынь, чтобы перекатить на нее тело Ганнибала. Закутав его, Уилл потащил труп за концы простыни по коридору и вниз по лестнице, морщась каждый раз, когда слышал удары головы о ступеньки. Тело быстро стыло, но трупное окоченение еще не наступило. Уиллу пришлось пару раз остановиться, чтобы отдышаться и дать мышцам отдохнуть. В конце концов он дотащил Ганнибала до коридора внизу, и теперь нужно было лишь повернуться, чтобы убедиться, что он мертв. Скорость, с которой Уилл теперь мог работать, увеличилась.       Он сделал перерыв, чтобы перебрать варианты, когда достиг 16000.       Уилл не был уверен, как долго он работал, но снаружи уже стемнело. Он успел сделать несколько коротких перерывов, но пронзительный звук сигнализации, от которого шумело в затылке, заставлял его быстро возвращаться к работе. Уилл заткнул уши салфетками, но это не помогло. Ему удалось съесть несколько кусков хлеба, но уснуть было невозможно.       Уилл подумал разбить окно, чтобы выбраться наружу, или сделать перерыв, или попытаться взломать гараж с другой стороны. Но без инструментов об этом нечего было и думать, к тому же сквозь разбитое окно постоянно задувал бы холодный ветер. Без зимней одежды Уилл не мог далеко уйти пешком. А если код состоял из случайного набора цифр, он рисковал проторчать здесь несколько дней в попытках его подобрать. Особенно если тот был пяти- или шестизначным.       Уилл бросил взгляд на тело Ганнибала. Оно было распухшим, странного цвета, совершенно холодное и жесткое. До Уилла начал доходить неприятный запах, и это все время отвлекало его. И все же это было лучше, чем если бы Ганнибал лежал в другой комнате. Так ему хотя бы не приходилось бегать, чтобы проверить, действительно ли Ганнибал мертв.       Уилл накрыл труп простыней, чтобы проявить хотя бы немного уважения, но лицо все равно выглядывало из-под ткани. Теперь оно словно бы и не принадлежало Ганнибалу.       Уилл прислонился спиной к стене и, закрыв глаза, сполз на пол. Ганнибал не был настолько небрежным, чтобы записать код где-нибудь и оставить его. Также в его духе было бы использовать длинную и случайную цепочку цифр, которую Уилл никогда бы не смог угадать - это было бы безопаснее всего. Но учитывая, что Ганнибал, казалось, находился в глубоком заблуждении относительно того, что Уилл был готов вскоре принять их отношения, возможно, он выбрал что-то не такое сложное. Что-нибудь значимое. В конце концов, Потрошитель любил символизм.       Уилл заставил себя подняться на ноги и вбил балтиморские телефонные номера Ганнибала, затем свой собственный, затем их даты рождения в трех разных вариациях, затем идентификационные номера. Неудачно.       Он закрыл глаза, пытаясь представить Ганнибала в его камере. Той самой, из которой Уилл помог ему вырваться. Номер на его комбинезоне... там было всего пять цифр. 5, 6... может быть, он заканчивался на 8?       Уилл ввел код. 51608. Затаив дыхание, нажал на #. Если это не сработает, следующим его шагом будет найти динамик этой проклятой сигнализации и уничтожить, чтобы хотя бы немного поспать.       Звук оборвался, и дверь распахнулась.       Уилл долго смотрел на нее. От облегчения его колени подогнулись. Теперь он мог немного отдохнуть и подумать.       Придя в себя, Уилл вошел в гараж. Там было холодно, а он до сих пор не оделся, поэтому схватил с крючка у двери длинное пальто и завернулся в него, прежде чем оглядеться. Большую часть места занимала большая полноприводная машина, на которой они приехали сюда. В углу обнаружился стол с коллекцией предметов, от вида которых Уилл содрогнулся. Целая куча лекарств, большая коробка с иглами, контейнер для утилизации, пачки таблеток, смирительная рубашка, мотки веревок, какие-то приспособления из кожи и металла, которые, как он предположил, были дополнительными средствами сдерживания, и...       Мобильник.       Едва поверив своему счастью, Уилл поднял его. Заряд наполовину сел, но пароль не требовался. Все было на каком-то незнакомом восточноевропейском языке, но Уилл знал меню настроек и после нескольких неверных попыток сумел сменить язык на английский.       Только тогда он понял, что понятия не имеет, кому звонить.       Он так привык к тому, что номера людей всегда доступны в контактах, что не помнил, когда в последний раз запоминал их. Он знал свой старый номер телефона, который был у него в кармане, когда они упали с обрыва. Сейчас он покоился где-то на дне океана. Уилл также помнил номер домашнего телефона в Вулф Трап, но новые владельцы упомянули, что планируют приезжать туда лишь во время отдыха, так что Уилл не ждал, что кто-нибудь ответит. Он не знал номера службы экстренной помощи этой страны, не говоря уже о том, что даже не мог назвать, в какой стране находится. Оставалась надежда лишь на то, что тарифный план покроет международные звонки.       Остался только один номер. Молли. Сколько раз он повторял Уолтеру, напоминая ему звонить, если он задерживается где-нибудь с друзьями. Уилл горько рассмеялся при этой мысли и снова оглянулся в ту сторону, откуда был виден труп Ганнибала. Уилл на мгновение потерял его.       Он набрал номер, забыв перед этим написать код страны, стер и снова написал уже правильно, а затем поднес телефон к уху, вопреки всему надеясь, что она ответит. - Алло? - произнес знакомый голос.       Уилл закрыл глаза. Судорожный выдох вырвался из его груди. - Молли. Слава богу. Молли, это Уилл. Мне нужна твоя помощь.

***

      Ему потребовалось некоторое время, чтобы убедить ее, что он говорит серьезно. Когда Молли поняла, что Уилл действительно хочет, чтобы она привлекла ФБР, она призналась, что они давно прослушивали ее телефон и, возможно, прямо сейчас пытаются вычислить его местоположение. - Моих извинений не достаточно, чтобы ты простила меня за то, через что я заставил тебя пройти, - сказал Уилл.       Он неуклюже сидел на полу, наполовину соскользнув под стол, чтобы телефон мог заряжаться, пока они разговаривают. Уилл все время следил за тем, чтобы звонок оставался активным, чтобы ФБР могло его отследить. - Я не должен был слушать Джека. - Это я убедила тебя, - тихо сказала Молли. - Но ты не знала того, что знал я, - Уилл тупо уставился в дверной проем, где мог видеть тело Ганнибала, чтобы снова убедиться, что тот все еще мертв. - Я никогда не рассказывал тебе о Ганнибале. Не совсем. Я подверг тебя и Уолтера опасности.       Наступило долгое молчание. - Ага, - наконец отозвалась Молли. - Возможно, я простила тебя за то, что ты не сказал мне. Но я не могу простить тебя за то, что ты снова влюбился в него и подверг опасности моего сына. - Я знаю, - Уилл вытер глаза. - Я тоже никогда не смогу простить себя.

***

      К моменту прибытия спасателей все было как в тумане. Уилл бредил от шока и истощения, но был достаточно в сознании, чтобы ответить на простые вопросы, пройти судебно-медицинскую экспертизу и указать следователям направление к месту преступления. Предположительно, ФБР заключило какую-то сделку с ЦРУ или Интерполом, потому что по крайней мере половина из тех, кого Уилл видел, были американцами.       Его немедленно доставили обратно в США, где он провел пару недель под стражей в больнице. Молли зашла к нему один раз, без Уолтера, и Уилл без возражений подписал документы о разводе.       Теперь он был бездомным, но все было в порядке. Он разберется с этим позже. Он просто был счастлив быть свободным.       Джек и Алана договорились, что на пару месяцев он останется в психиатрической больнице длительного пребывания, похожей на ту, в которой находилась Эбигейл. Уилл прошел через это, зная, что это было частью сделки, заключенной с прокуратурой. Он не был привлечен к ответственности за свои действия по освобождению, даже за убийство Ганнибала.       Теперь путь в правоохранительные органы навсегда оказался закрыт для него, а Джек был вынужден досрочно уйти на пенсию.       Марго предложила ему место для проживания, пока Уилл приходил в себя, и он согласился, потому что у него больше не было вариантов. Он никогда не знал Марго по-настоящему, зато она знала, каково это - быть под влиянием Ганнибала (а также, в ее случае, и под влиянием Мейсона). К тому же Уилл не доверял себе жить в одиночестве.       Его отношения с Аланой оставались непростыми, и она, возможно, также навсегда потеряла к нему доверие. По крайней мере, они могли сдержанно общаться, как цивилизованные взрослые люди.       Однажды почувствовав себя готовым, Уилл купил лодку, взял самую тощую собаку в приюте и отправился в плавание. Он плыл куда хотел, ловил рыбу в океанах и ручьях и ел лучшие вегетарианские блюда в каждом городе, который посещал.       Ночью он не спал, мечтая о жизни, которая была бы у него с Ганнибалом в другом мире.