Я на рассвете уйду с отрядом зеленогорских партизан. Часть 1.

- Эй, проснитесь! Серхио открыл глаза. Он валялся на нарах в полутемной камере. Углы ее терялись в тени. С потолка капало. Единственным источником света служил глазок в железной двери. - Ну наконец-то, - удовлетворенно произнес голос сверху. - Я уже начал беспокоиться. Серхио задрал голову. Его сокамерником оказался вчерашний знакомый, высоченный и уродливый мистер Стоун. Серхио осторожно приподнялся и сел. Голова побаливала, слегка тошнило. Он растерянно огляделся. - Я не понимаю, - признался он, - что происходит? Почему я здесь? - Вам еще не предъявили обвинения? - уточнил сосед. - Впрочем, при аресте могли и не сказать. Но догадаться несложно. - Что вы имеете в виду? - Это же департамент безопасности, - ответил собеседник. - Сюда забирают по единственному обвинению - в государственной измене. Страх накатил ледяной волной, мгновенно намокли ладони и спина. Серхио вскочил. - Но я ничего не сделал! - закричал он, бросился к двери и забарабанил в нее кулаком. - Откройте! Слышите? Откройте! Никакого ответа не последовало. - Сеньор Медина, - укоризненно сказал мистер Стоун, дождавшись, пока он выдохнется и вернется на место, - стыдитесь. Даже если страшно, умейте держать себя в руках. - Но что теперь будет?! - Рано или поздно нас вызовут. Думаю, начнут с меня, я более важная птица. - Это было сказано без малейшего кокетства, сухо и деловито. - Запомните. Когда ведут в кабинет, светят в глаза лампой, орут, запугивают, бьют - не поддавайтесь. Если вы выдержите и будете твердо отрицать все обвинения - есть шанс уцелеть. Тогда считайте, что вам повезло. - Повезло? - потрясенно повторил Серхио, - вы серьезно? - Абсолютно, - подтвердил мистер Стоун, - потому что есть гораздо худший вариант. Плюшевый Тедди. - Тот толстячок? - Да. Вот с ним тягаться бесполезно. Мастер старой школы. - Вы так говорите, будто это хорошо, - в ужасе прошептал Серхио. - Это нормально, - наставительно сказал сосед, - человек находится на службе. Ненависть к профессионалу есть признак дурного воспитания. - Значит, я дурно воспитан, - ответил Серхио. - Я так не могу. - Так гораздо труднее, - пожал плечами мистер Стоун, - быстрее сдаются те, в ком чувства берут верх над разумом. - Откуда вы все это знаете? - осторожно спросил Серхио. - Еще бы мне не знать, - ответил сокамерник, - я сам возглавлял этот департамент... Привет, Тедди. Серхио обернулся, как ужаленный. Хлебосольный хозяин уютного домика стоял на пороге, облаченный в кожаный фартук, и радушно улыбался. - Привет, господа, - сказал он. - Ну, кто первый? - Нет! Нет! - Эль Чико, заткнись, мать твою так! Его трясли за плечи. В хижине было полутемно. С крыши капало. Над ним стоял Кантор, злой и полупроснувшийся. - Чего орешь, дурень? Приснилось что? - Приснилось, - прошептал он, не веря своему спасению, - Плюшевый Тедди. Кантор мигом проснулся. - Откуда ты знаешь, как его кличут? - Мистер Стоун... - Погоди. Сядь, успокойся. А теперь с начала и по порядку. - Вот оно что, - задумчиво сказал Кантор спустя двадцать минут, когда все было подробно рассказано, повторено и проверено наводящими вопросами. - А я все думал, чего от тебя ждать. Надо еще будет с Плаксой поговорить, он в таком лучше разбирается. - В чем? - В предсказаниях. Если я прав, это все еще будет. Ладно, я спать пошел. Завтра поговорим.