Я на рассвете уйду с отрядом зеленогорских партизан. Часть 1.

Самое первое здание на той же улице было оригинальнее всех. Только Шеллар мог так повлиять на пространство Лабиринта, чтобы тот воссоздал для него мифическое сооружение из другого мира. Личный королевский шут поведал его величеству не только о компьютерах, игре в шахматы и еще не открытом здесь материке. Убежище короля выглядело как огромная древняя башня, то ли полуразрушенная, то ли недостроенная, обвитая по спирали длинным пандусом. Внутри башня выглядела еще менее приветливо, но надежно и рационально. Впрочем, выбирать не приходилось. Пройдя казенным коридором, король вошел в унылую коричневую дверь. За ней находился департамент безопасности, вернее, самая невинная его часть - кабинеты следователей. Перед столом, часто моргая от направленной в лицо лампы, стоял давешний мальчишка, которого приводил с собой Кантор. Вид у подследственного был совершенно потерянный, и было ясно, что скоро все закончится. За столом курил и разбирал документы молодой служащий. При виде короля он молча встал, разгоняя рукой дым, и уступил место начальству. Шеллар кивком отпустил его и сел. - Здравствуйте, молодой человек, - сказал король. - Мистер Стоун? - потрясенно сказал Серхио, - но мы же с вами в камере... - Вы невнимательно слушали, сеньор Медина. Я говорил вам, что сам возглавлял этот департамент. Обстоятельства могут измениться. - Он говорил, я мистралийский шпион, - сказал Серхио, кивнув на дверь, - но это неправда. Шеллар вздохнул. - Сеньор Медина, - устало сказал он, - я не имею ничего против вас лично. Такие департаменты есть во всех странах континента, я имею в виду, кроме варварских степей, пустыни и Ледяных островов. Там все решается еще проще. Мне жаль вас, вы молоды и здоровы. Не доводите до крайности. - Но я правда невиновен, - прошептал Серхио. Шеллар поморщился и полез в карман за табаком и трубкой. - Вы похожи на Жака. Понимаете, что игра окончена, но не хотите внять голосу разума. Вам приходится ждать, пока заговорит страх. Его голос вы слышите хорошо. - Но зачем же тогда вы сами меня учили, - чуть не плача, ответил Серхио, - говорили, как себя вести... Не дать себя запугать, ничему не верить. Пусть светят в глаза, кричат, бьют... - Тогда я был на другой стороне. - Вам что, все равно, на какой стороне быть? - Нет, - ответил Шеллар, и его взгляд потемнел, - но вы понятия не имеете, что такое настоящая жизнь. Настоящая политика. Это постоянное разгребание дерьма, занятие грязное и неблагодарное. А потом, когда ты всех спас, приходит юнец в белых перчатках и тычет в тебя пальцем, обвиняя в нечистоплотности. На моем месте вы поступили бы так же. Или я не прав? И ради чужого вам человека вы рискнули бы своими? - Но при чем тут я?! - Есть вероятность, что ни при чем. Но слишком многое стоит на кону. Год назад мою жену пытались убить. На меня дважды покушались, один раз - почти успешно. Я не могу поверить вам на слово. Не могу позволить себе такой роскоши. Тедди! - Нет! Нет! Серхио вскочил с постели, хватая ртом воздух, готовый сорваться и бежать. Опомнился, отдышался, снова сел и заплакал, бормоча проклятия вперемешку с жалобами, снова и снова ударяя кулаком по колену.