Я на рассвете уйду с отрядом зеленогорских партизан. Часть 1.

Бывает так - тебе шестьдесят два, и ты вор-маг. По классификации мира Дельта - ничего обидного. Класс воров - это не только преступные элементы, но и те, кто их ловит, вычисляет и вербует. Король Шеллар - талантливый вор, и Тень, классовый атрибут, у него немалая. Любой маг разглядит. (Торговцы тоже относятся к ворам, и вполне справедливо. Вы только посмотрите, господа, какие нынче цены. Грабят среди бела дня и режут без ножа.) Родился ты на высокотехнологичной Альфе, как и кузен Дэн. Но старшее поколение клана Рельмо обитает на Бете, в мире шархи, шаманов, мистиков и пророков, откуда в свое время явился эксцентричный Дарро Изгнанник, ваш дед по отцовской линии. Здесь он наплодил множество потомков, потому что, как и ты, был любимцем богини любви, Эрулы солнцеглазой, и перед ним мало какая женщина могла устоять. Благословение Эрулы - страшная штука. В этом утверждении нет ни капли кокетства. Какое тут кокетство, когда до сих пор тебя буквально преследуют женщины, годящиеся тебе в дочери и даже во внучки. Сын Диего пошел в тебя. Женщины в нем души не чают, несмотря на нелегкую биографию и склочный характер. При мысли о сыне под сердцем привычно кольнуло. Диего. Единственный великовозрастный ребенок беспокойного родителя. Ты участвовал в его воспитании. Навещал так часто, как только мог. Старался научить всему, что умел сам, хотя дар менталиста и некроманта передать не смог. Вы виделись в последний раз незадолго до его шестнадцатого дня рождения. А потом тебя отозвали домой. В родном мире Альфа не первый год существует разведывательная организация, в просторечии именуемая "греческими лавочками" - по буквам алфавита. Лавочка есть на родной Бете, где за чужими зорко приглядывают шаманы - на всякий случай. На эльфийском Эпсилоне, на положении бедных родственников. На сверхопасной радиоактивной Каппе, в это отделение идут самые отчаянные и неудачливые, кто не смог устроиться больше нигде. Есть лавочка и на Дельте, и аборигены о ней не подозревает - не те у них технические возможности. Недавно тебя вернули на Дельту - с повышением, на должность регионального координатора. Ты привык к этому закрытому миру, по земным меркам стоящему где-то на уровне семнадцатого века. То, что мир волшебный и в нем водятся тролли, эльфы и драконы, никого в родной лавочке не смущает. Все давно привыкли. А в остальном - мир как мир. Экология чистая, вода, почва и воздух - как в первый день творения. Шут его величества Шеллара клянется, что здесь у него прошли два вида тяжелой аллергии и зрение значительно улучшилось. Но все имеет обратную сторону. Медицина здесь, даже несмотря на магические лечебные средства, дремучая. О правах человека заговорят лет через триста. Нравы, как и положено в семнадцатом веке, вполне зверские. Даже в просвещенных Лондре и Ортане законы соответствующие. Что уж говорить о Мистралии. Ты регулярно, хоть и незаконно, наведываешься сюда, потому что за Мистралией, как и за Диего, нужно приглядывать, и примерно по той же причине. Страну лихорадит, похоже, скоро надо ждать шестого переворота. Десяток партий, считая самые значительные, примериваются, рассчитывая первыми урвать кусок, когда нынешнего президента свалят конкуренты. Ты поставил на партию Реставрации монархии. Покровительствуешь им, используя свои возможности и злоупотребляя служебным положением. Спасенный тобой Мануэль Каррера приставлен следить за раздолбаем Орландо, который, к сожалению, оказался единственным законным наследником, уцелевшим из королевской семьи. А заодно и за Диего, находящимся у него в подчинении. Причем второй доставляет больше головной боли, чем вся партия Реставрации вместе взятая. Когда Диего после восьми лет отсутствия вернулся на родину, ты уже понимал, что его арест - только вопрос времени. Мануэль установил за ним скрытую слежку, и когда твои опасения оправдались, начал действовать. Из лагеря Диего удалось вытащить живым и почти здоровым, но вместо того, чтобы ждать на конспиративной квартире, он опять вышел в город. Женщина. Ну еще бы. По какой другой причине отпрыск клана Рельмо мог бы решиться на такой идиотский поступок. Он снова попался. И на этот раз угодил в тюрьму, о которой в Мистралии наверняка знали только одно - живыми оттуда не выходят. Когда через месяц Мануэль все-таки доставил Диего к своему шефу через т-кабину, тот не знал, благодарить или проклинать своих шархийских богов - сын был не в своем уме, потерял правую кисть, а лицо было изуродовано так, что отец узнал его только по татуировке на плече. Макс Рельмо сделал все, что мог, и даже больше. Он подключил родню. Кузен Дэн отыскал заблудившийся в Лабиринте дух Диего и после двух суток бесплодных попыток уговорил его вернуться. На Альфе по отличным поддельным документам сыну отрастили новую кисть и создали новое лицо. Фотографий Эль Драко не существовало в природе, и Макс в качестве образца предоставил хирургам собственное изображение в возрасте тридцати лет. Когда Диего увидел в зеркале свое новое лицо, он чуть опять не рехнулся. С рукой было проще. Дядя Дэн заблокировал его воспоминания о пребывании на Альфе и внушил, что правая кисть была не потеряна, а только сломана. Диего упорно не хотел верить в сказку о ложных воспоминаниях и о том, что Жак, вытащивший его из Кастель Милагро, ему просто привиделся. Но доказательств у него не было, а после невероятного спасения он и правда чувствовал себя чокнутым. С новым лицом его не узнала бы и родная мать. Но навестить ее он не решался, чтобы не подставить, и только попросил Мануэля окольными путями сообщить ей, что он жив и здоров. Что касается отца, его Диего не видел пятнадцать лет и даже не знал, жив ли тот. Макс, как и король Шеллар, хорошо усвоил уроки информационной безопасности и не хотел рисковать. Глава 100. Знакомство Хотя во время недавнего боя половина Кастель Агвилас оказалась сметена диковинным иномирским оружием, кое-какие помещения сохранились в неприкосновенности. Например, банкетный зал на первом этаже, в котором проводили общие собрания и где недавно выступал со своей лекцией Кантор, по прихоти судьбы уцелел. Сейчас там стоял стол президиума, за которым собралась маленькая компания. Во главе стола сидел высокий красивый господин не первой молодости с длинной черной косой, классовой прической мага, в которой уже пробивалась седина. По правую руку от него расположился седовласый заместитель короля Мистралии, исхудавший и мрачный по причине ночного приступа язвы. Слева устроился Торо, под немалым весом которого поскрипывал добротный дубовый стул. Все трое хранили молчание. - Шеф, ну как там Орландо? - не выдержал наконец заместитель. Господин с косой поморщился. - Единственная хорошая новость - жив. Что до остального... Двуликие боги, кто его просил снимать кольчугу, да еще торчать в таком виде на стене, изображая идеальную мишень? - Кольчуга мешает колдовать, - виновато объяснил Мануэль, - металл. - В общем, им сейчас занимается целая команда целителей, наших и ортанских, - продолжил господин с косой, - Шеллар прислал лучших мистиков. - А какие прогнозы...- начал Торо. - Говорят, пока рано судить. Пострадали внутренние органы, нога, лицо, ну и еще по мелочи. Если повезет, просто останется хромым. И то на полное восстановление уйдет несколько лун. Вот умел бы он регенерировать... - А кому было учить? - вздохнул Мануэль, - папаша его заделал и смылся. Сами знаете, какие из эльфов родители. Шеф снова поморщился, будто замечание задело его самого. - Диего не нашли? - спросил он с трудом, будто проталкивая через горло застрявший кусок. - Нашли, но не здесь. Живым, - ответил Торо и, поймав удивленный взгляд, добавил: - сейчас узнаете. В нетерпеливом ожидании прошло еще минут пять, и наконец в зал вошли двое - живописно одетый повстанец, ведущий под локоть юнца, шатающегося от слабости и вдобавок приволакивающего ногу. Торо поспешно встал и помог ему сесть. - Знакомьтесь, - сказал заместитель. - Мэтр, это наш санитар Серхио Медина. Серхио, это мэтр Максимильяно, новый придворный маг королевской семьи Мистралии. Расскажи ему свой сон. Серхио невоспитанно уставился на господина с косой. Только усиливающаяся дурнота мешала ему прямо высказать свои чувства. Виденный им этой ночью Кантор был похож на придворного мага, как похожи друг на друга две горошины из одного стручка.