Я на рассвете уйду с отрядом зеленогорских партизан. Часть 1.

Они шли рядом по неосвещенной улице и молчали. Первой не выдержала Ольга. - Диего, подожди. Он сбавил ход. - Ты давно вернулся? - С неделю. - И мне не сказал? Нет, стой. Ты почему тогда исчез, три месяца тому, и ни записки, ни на словах ничего не передал? - Прости. - Ты хоть понимаешь, что со мной было? - Прости, - повторил он, - я не хотел, так вышло. - Я тебя что, обидела чем-то? Я все голову ломала, думала, что случилось. - Это не из-за тебя. - Тогда почему?! - закричала она так, что двое прохожих обернулись. - Тише, - поморщился Кантор и взял ее под локоть, - пойдем. Ольга отняла руку, но пошла рядом, косясь на его неровную походку. - Не сердись. Я же понимаю, тебя ранили, ты у друзей отлеживался. Он поморщился. - Откуда ты знаешь? Жак растрепал? - Какая разница? Я же сама вижу, ты не в порядке. Нога очень болит? - Неважно. - Фига себе неважно. Тебе к доктору надо. Ну хочешь, я с тобой пойду? - Нет. Ольга, я тебя прошу, перестань. Я взрослый, сам разберусь. - Не верю. Ты где остановился? За тобой хоть присмотреть есть кому? - Есть. Я у Элмара, там полный дом прислуги. Они подошли к крыльцу и остановились. Диего молчал. Ольга криво улыбнулась: - Ну, я пойду. Спасибо, что проводил. Она повернулась и пошла к двери, на ходу доставая ключ. Больше всего на свете ей хотелось, чтобы Кантор ее окликнул. Но он подождал, пока она войдет в подъезд, развернулся и ушел. Закрыв за собой дверь квартиры, Ольга первым делом села и разревелась. - Ну что я опять не так сделала? - Все ты сделала так, - немедленно откликнулся внутренний голос, только и ждавший, когда они останутся вдвоем, - и вообще он правду сказал, дело не в тебе. - А в ком? - В нем, естественно. Ты что, забыла, какой он у нас гордый? Идет - хромает, и правую руку из кармана так и не вынул. Он же больной. Кабальеро в таком виде с дамой встречаться недостойно и не подобает. - Так какого хрена он за мной приперся? - Кабальеро не должен допускать, чтобы дама одна по темноте тащилась. - И как, интересно, первое со вторым сочетается? - Никак. Мужская логика. - И что теперь? Он так и станет меня каждый день провожать молча? - Не знаю. Ты только не рвись сама за ним ухаживать. В смысле по врачам таскать и супчики варить. С тебя станется. - Неправда. - Правда. В прошлый раз ты его и с ложечки кормила, и спать укладывала, и сказки на ночь рассказывала. Гипертрофированный материнский инстинкт. - Он без меня пропадет... - Не преувеличивай. Жил же он без тебя тридцать лет. - Я его люблю, дурака. - Вот и люби. Молча. А то отпугнешь. - Он и так не подходит. - Почувствует, что он тебе нужен больше, чем ты ему - совсем уйдет. Сделай вид, будто тебе плевать. Мужики - они такие. - И что, всю жизнь делать вид? - Ничего не попишешь. На этих словах на Ольгу накатила такая тоска, что внутренний голос испуганно пискнул и исчез, а сама она упала лицом в подушку и снова заплакала.