Я на рассвете уйду с отрядом зеленогорских партизан. Часть 1.

Если я не разберусь во всем этом, то просто рехнусь. Я боялся этого человека с той секунды, как его увидел. Ну, или это началось чуть позже, когда я узнал, кто он такой. Я вырос среди этого страха - вечного мистралийского страха перед тайными службами. Не было семьи, в которой бы кто-нибудь не пропал среди бела дня. Или это мог быть друг, одноклассник, знакомый. А если нет, значит, это была семья, в которой кто-то сам там служил. Мы жили бок о бок, и они выглядели как нормальные люди. Даже по-соседски помогали в чем-то, а потом выпивали на кухне все вместе, и рядом играли дети, еще не знающие, чем занимаются их отцы или куда они пропали. Иногда, опьянев, соседи, служившие в этих неназываемых конторах, жаловались на тяжелую работу или посмеивались над страхом, с которым поглядывали на них простые смертные. Еще больше их смешил испуг случайных людей, вызванных всего лишь для дачи показаний, а трясущихся, будто их собирались расстрелять. Но чтобы говорить вслух о таком, соседям требовалось выпить еще больше. И все отводили глаза, чтобы случайно не столкнуться с ними взглядом. Вот его величество Шеллар всегда был выше такого. Он даже со мной держался вежливо, обращался на вы и говорил мне "сеньор Медина". Я его не только боялся, но и уважал - иначе было невозможно. А еще я всегда ему завидовал. Он такой умный, такой хладнокровный, он ничего не боится. Он полез прямо в пасть врагу. Его вчера пытали, а скоро, наверное, убьют, как шпиона. И он сделал это ради обывателей, которые даже не узнают о его подвиге. Сам я и подумать о таком боюсь. Как же я могу осуждать его? Или, может, я это из зависти? Я ненавижу его, потому что он герой, а я трус. А еще мне никогда бы не хватило духу стать шпионом, пожертвовать не только жизнью, но и честью. Я простой горожанин, а он король - каково падать с такой высоты? Но я не могу заставить себя забыть, чем он занимался все годы своей работы. Тем же, чем наши соседи из тайных служб. По его приказу людей арестовывали, запугивали, выбивали показания, убивали, и этим людям было ничуть не легче оттого, что приказы отдавал такой мудрый, самоотверженный, бесстрашный человек. А может, если он не жалел ни собственной жизни, ни тела, ни чести, то на чужие ему тем более было наплевать? Но если мир - опасное место, и всегда найдутся враги, которые сильны, злы, жестоки, то кто защитит от них страну? Порядочный человек не выстоит против подлеца, а солдат против бандита. На подлеца нужен другой подлец, на бандита другой бандит, еще хитрее, злее и коварнее. Неужели это правда? Неужели так и никак иначе? Но тогда зачем нужен такой мир и как в нем можно жить?