Я на рассвете уйду с отрядом зеленогорских партизан. Часть 1.

Всего две недели прошло с того дня, как воинство божественного Повелителя начало свое победоносное шествие по новому миру, а уже три государства склонились перед завоевателями. Казалось бы, чего еще желать? Только радоваться, пожинать плоды победы, да ожидать новой поставки излучателей, чтобы двигаться дальше. Галлант только и ждет, чтобы кто-то пришел и навел порядок. Однако божий посланник отчего-то чувствовал себя неуютно, и предстоящие новые завоевания его не вдохновляли. Уже имеющихся Эгины, Ортана и Мистралии ему хватало, чтобы разрываться на части, кидаться из угла в угол и все равно ничего не успевать. Теоретически ему, конечно, было известно, что хвататься за все самому вовсе не обязательно, что всякое дело можно поручить подданным. Но как раз подданных, которым можно поручить что-либо, не опасаясь за результат, наместнику катастрофически не хватало. В Ортане пока все шло тихо, гладко и, главное, спокойно. В Ортане был Шеллар, и этим все сказано. Чем бы он ни руководствовался, когда составлял свой проект, все его реформы работали. Неторопливо, поскрипывая, иногда заедая на особо шероховатых моментах, но все же вертелись. На улицах столицы сохранялся порядок, работали лавки и рынки, город исправно снабжался продуктами и товарами, храмы постепенно наполнялись людьми, провинция, как и предрекалось, жила обычной своей жизнью, слабо представляя себе, что там такого в этой столице произошло. Открытого сопротивления почти не оказывалось, если у нового порядка и были противники, они затаились до поры, до времени. Ждали сигнала. Мистралия вспыхнула, как сухая солома от неосторожно брошенного окурка. Прошедших четырех дней хватило, чтобы хрупкий, еще не до конца установившийся порядок, наводимый последние полгода, с грохотом рухнул, обратившись в свою противоположность. В столице еще кое-как удавалось поддерживать контроль, но стоило удалиться от нее на расстояние видимости – и начинался хаос. В каждом городе, в каждом замке, в каждом занюханном пастушьем селении объявлялась какая-то своя местная власть, и было уже видно, что на вразумление этой весьма немалой территории придется затратить уйму времени, сил и людей. То есть всего, чего наместнику как раз сейчас остро недоставало. Основные силы были заняты в Эгине, и отзывать войска оттуда значило бы ослабить контроль, только-только установленный. Эгина напоминала Харгану одну женщину из безликой череды пленниц, прошедших через его руки. Обычно он не помнил ни их самих, ни их имен, но эта честно заслужила место в его памяти. Светловолосую дикарку, которая кусалась как крыса, визжала, царапалась и дрыгала ногами, ему уступил кто-то из командиров, попросив вернуть, когда надоест. Харган честно вернул. На момент возвращения дикарка уже была мягкой и покладистой, знала свое место и рот раскрывала только с разрешения хозяина. Понадобилось на это всего два дня. Еще с неделю она смиренно доставляла удовольствие прежнему владельцу, пока он однажды не уснул рядом с ней пьяный вдрызг. Это была его последняя ошибка – больше разиня не проснулся. Вместе с ним не проснулись все участники попойки. Точно так и не выяснили, сколько именно. Кому оно сдалось – пепел просеивать и зубы считать. Подлая девка только прикидывалась тихой и смирной, выжидая подходящий момент, чтобы удрать в пустоши на краденой машине, учинив предварительно грандиозный пожар. Кстати, ее потом так и не нашли. Обманчивое затишье в разгромленной Эгине было сродни той самой мнимой покорности дикой северянки. Стоило на минуту ослабить внимание – и можно ожидать чего угодно. Ножа в спину, яду в суп, горящего факела на запертую снаружи и политую бензином дверь… Демон горько вздыхал, лежа ночами без сна и пялясь в потолок, переживая о неблагодарности этого мира и вспоминая любимые пустоши, лаборатории пятого оазиса и родное лицо Повелителя.