Обещание

      Иногда так хочется поставить себя на паузу. Да, именно себя. Не как в фильмах, — остановить время, чтобы прогуляться среди застывших людей, словно они экспонаты в музее восковых фигур, и повнимательнее рассмотреть выражения их лиц, их нелепые позы, их одежду, их причёски, украшения и аксессуары — всё то, чему они придают так много значения, и то, на что, откровенно говоря, насрать всем окружающим. А так, где ты будешь стоять посреди снующей толпы и… и просто стоять… А всё вокруг будет вращаться, бежать, лететь, плыть и ехать с бешеной скоростью. Где солнце, словно заведенный волчок, то быстро поднимается над горизонтом, то так же стремительно прячется за него, а часовая стрелка крутится словно белка в колесе, обгоняя секундную. И всё это будет происходить не для тебя, а для всех тех, кто окружает тебя, кто создаёт фон твоей жизни, или непосредственно участвует в ней. А ты неподвижно стоишь среди этого хаоса и пытаешься получше рассмотреть, узнать, услышать и понять себя…

***

      Она сидела на кухне, опустив свой острый подбородок на такое же острое колено. Привычка, за которую она ещё в детстве постоянно получала замечания от матери, отцу всегда было пофиг на то как она ест и на то как она сидит за столом, главное чтобы его это никак не касалось. Это наверное чисто женский бзик, так как муж за столько лет ни разу ничего не сказал по этому поводу.       Она сидела и грела руки о чёрный высокий стакан с любимым несладким зелёным чаем. На улице середина ноября, и ещё вчера было +6 и дождь, а уже сегодня холод собачий и снег. Казалось, что отогреться таким способом не получится даже через час, уж очень сильно она продрогла, до самых косточек. Просто когда она собиралась ехать забирать ребёнка из школы, она по привычке надела флисовый костюм и кроссовки, идти от дома до машины метров шесть не больше, ехать от дома до школы минуты четыре… Хорошо хоть младшего, которого везде приходится таскать с собой, она одела в тёплый комбинезон. Купив в магазине около школы вкусняшки, и дождавшись старшего ребёнка, она села в ещё теплую машину, но не смогла завести её. Ни с первого, ни с десятого раза. Аккумулятор сел. Муж в командировке. Брат тоже находится в соседнем городе. Пятнадцать минут издевательств над машиной, нытья одного ребёнка и психов второго, и параллельного поиска такси результата не дали. Она надела на голову капюшон, на плечи неподъемный рюкзак первоклашки, взяла мелкого на руки, а того что постарше за руку и, пнув от досады по колесу, направилась на остановку. Нужный автобус подошёл только через полчаса, ещё минут двадцать они шли от остановки до дома. Будь она одна, то добралась бы гораздо быстрее. Дёрнул же чёрт купить дом вроде как и в центре, но в таком неудачном в плане транспорта месте.       Уставшая от незапланированного трипа, она сидела на кухне и, под крики вновь чего-то не поделивших детей, выковыривала из треклятого печенья шоколадные кусочки, смотря при этом вдаль сквозь недавно помытое стекло.       «И зачем только я за ним пошла? Сидела бы в заведённой машине, и уехала бы спокойно домой. Оно явно этого не стоило, — крутилось в её напрочь отмороженой голове. — Дааа, какая же я дура — я даже шапку не взяла…»       Из раздумий о том, что с этого дня в машине теперь всегда будет лежать тёплая одежда, её выдернуло пришедшее на телефон оповещение: «На ваш заказ выехал автомобиль, Toyota серая, гос номер…»       — Серьёзно, блять? Как вовремя! — нервно усмехнувшись, она отменила заказ и вернулась к растерзанию виновной во всех сегодняшних неприятностях печеньке.        Вновь посмотрев в окно, она заметила какими большими и пушистыми хлопьями повалил снег, быстро покрывая толстым слоем ветви стоящей у дороги сосны. «Прям как в тот сентябрь, много лет назад», — она прекрасно помнила, что тогда позади них под тяжестью снега, который и так выпал в огромном количестве так ещё и на не успевшую облететь листву, упала сломанная ветка клёна, но этот факт никак не повлиял на нахлынувшие воспоминания.