Чудо

7 лет спустя. — Ты не должна рассчитывать на силу. — повторяю в сотый раз Алесии. — Отводи удар, у тебя не получится долго блокировать разумного, который хотя бы год владеет мечом и поддерживает свои навыки на должном уровне. Ты ребёнок, и вдобавок девочка, нужно полагаться на скорость и ловкость. Ей шесть, и девочек в Федерации не принято учить бою на мечах. Нет, тут есть женщины военные, политики, торговцы. Но это скорее редкость, чем что-то обычное. В королевствах всё обстоит немного по-другому, но там и рабство разрешено. Здесь вообще всё очень похоже на мой мир. Я найду для маленькой Ал учителя, это вопрос времени. Тренировать девочек согласны только с восьми лет, так что нам приходится пока начинать всё своими силами. — Я поняла, мам, давай ещё. — кивает мне серокожая девочка, сейчас наряженная в кожаный доспех, изготовленный ей по заказу. — Всё время срываюсь, прости. Мы снова сходимся, я нападаю, дочь честно пытается парировать, но получается слабо. Нам нужно больше тренировок. Она со временем начинает паниковать, и вот опять, её оружие на земле. — Ты молодец. — обнимаю её, когда вижу расстроенное лицо. — Ты же малышка ещё совсем, а уже так хорошо получается. — Я люблю тебя, мам. — она прижимается ко мне. — Я тоже тебя люблю. — улыбаюсь, целую в макушку. — М-м-м… — мычит многозначительно. — А можно ты нас с Элрином завтра на ярмарку отведёшь, там говорят, орки со своими волками большими приезжают… — Конечно! — улыбаюсь ей, смотрю в глаза с красной радужкой, и вытянутыми зрачками, глажу по рыжим волосам. Элрин — её брат, и мой сын. Мальчишка с серой кожей, и рыжими волосами. Очень необычное сочетание для тёмных, привлекает к себе внимание. Сейчас он на занятиях, и дома будет только поздно вечером. У его сестры обычное обучение, и не такой жёсткий график, поэтому мы проводим больше времени вместе. Мальчика готовят основательно, он будущий глава клана. — Мам, а сегодня можно на ночь сказку, но необычную? — мы прогуливаемся по саду, к большому каменному дому. Вокруг раскинули свои ветви деревья, проложены дорожки, кое где стоят резные лавочки. — Конечно, если я успею вернуться, пока ты не будешь спать. — глажу её по спине, когда мы заходим в дверь. — Всё, иди в комнату, скоро придёт учитель, готовься. «Необычную сказку» — это значит ту, что я придумываю сам. Например, про храброго рыцаря Мэлса, защитника слабых, обездоленных и униженных. Или про смелую графиню Ники, которой приходится стать великим полководцем, чтобы спасти много разумных. Ну и как же обойтись без истории о доброй целительнице Алесии, которая помогает всем и всегда. Не обошлось и без графини Селти, которая находится в плену у злого графа, и всё равно остаётся чистой душой и сердцем, помогая всем нуждающимся. Конечно же, я рассказываю им про отца. Только правду, ту, что знаю, и ту которую им нужно услышать. Я не говорю про ночь в заражённом городе, но когда ни будь, когда им будет больше лет, они услышат и эту историю. Я помню все имена, и никогда не забуду. Их будут помнить и мои дети, и мои внуки, и даже правнуки. Все эти люди и нелюди, они в моей памяти, навсегда там. Подхожу к окну, смотрю на улицу. Наш дом расположен на землях клана Каэнэл. Можно сказать, он в глуши, но на самом деле, тут не очень далеко до столицы Тёмного Леса, всего пару часов на лошади, или три часа в карете. Можно было бы и порталом, но я не люблю их. Эльф никогда мне не представлялся полным именем, а оказалось, звучит оно как — Элринтэр Гар Кен Каэнэл. А я теперь — Чудо Гар Кен Каэнэл. Я и дети — последние из рода. — Госпожа, карета подана. — в дом зашёл Керлен, один из офицеров клана. Сейчас в синей облегающей броне, с нашим знаком, выпрямленный как струна. Именно он следит за безопасностью. Но тут нам некому мстить, поэтому всё это ненужные меры безопасности. Но я не протестую, это лучше, чем настоящая война. Пусть служит так, а не умирает непонятно где. — Подождут. — отвечаю ему. — И ты подожди, снаружи, я скоро выйду. Он уходит, а я снова поворачиваюсь к окну, смотрю на деревья. Больше всего это похоже на эльфийский лес, такие же великаны. Только порода другая, и с добавлением серого цвета в листья и стволы. Если прикоснуться к стволу, получаешь порцию магической энергии. Да и вообще, когда живёшь тут долго, они будто начинают тебя подпитывать, действовать успокаивающе. Нет, клан конечно же проводит военные операции, мы вступаем в союзы, иногда даже воюем. Всеми военными операциями руководит адмирал Альдер и ещё пару хороших разумных. В большое противостояние мы никогда не полезем, но и своё урвать, возможности не упустим. Уже сейчас, земли клана почти вернулись к тому, что было до изгнания Элрина и большой межклановой резни. — Алесия, я ухожу, будь умницей. — захожу в комнату дочери. Она уже переоделась в серое платье, подбегает, обнимает меня. — Мам, ты давай там быстрее, скажи им, что бы не засиживались, нам на ярмарку завтра. — бурчит мне в щёку, целуя. — Конечно, любимка. — отвечаю ей по-русски, смеюсь. — Так и скажу Совету, и всем представителям кланов, что завтра ярмарка и нам нужно на неё обязательно попасть. — Ну ма-а-ам. — она улыбается, тоже переходя на мой родной язык. — А как на русском вот этот цветок, напомни? Она показывает белую лилию, которую я как-то увидел на рынке. Я сразу купил несколько штук. Это единственный цветок, похожий на такой же из мира, который я помню, как свой родной дом. Разговоры на русском тоже помогают не забывать, кто я на самом деле и откуда пришёл. — Лилия. — говорю ей тихо. — Я назову дочку — Лилией! — вдруг выдаёт этот бесёнок. — Ты ещё маленькая, какую дочку?! — возмущаюсь я. — И тогда не Лилия, а Лилианна хотя бы. — Лилианна… — пробует она имя на вкус. — Да, мне нравится. — Всё, до вечера, вроде бы сегодня важных вопросов не будет, так что думаю и сказку успеем, и завтра на ярмарку. — целую её ещё раз в щёку, прикрываю за собой дверь, и иду вниз, к выходу. Когда мы достигли берегов Федерации, меня и всех офицеров взяли под стражу. Допросы, выяснение кто был инициатором атаки. Конечно, все понимали, что капитан сам хотел нанести удар, а моё согласие — просто формальность. И вроде как меня стоило бы как минимум лишить титула, и посадить в тюрьму. Но когда я несколько раз пересказал свою историю, мнения разделились. Кто-то даже предлагал немедленно подтвердить объявление войны Империи. Кто-то предлагал наградить, кто-то, наоборот, казнить немедленно. Приходилось снова и снова давать показания, подтверждать всё на амулетах правды. Пришлось пройти ещё несколько процедур допроса, но это ерунда. Никакого глубокого сканирования памяти, только магический детектор лжи, и вопросы-вопросы-вопросы. Особенно всех удивило участие в убийстве древнего Врага и возвращение Арайес. Она так и не отвечает смертным, но теперь все напряжены. Все, кто знает правду. Мне показалось, что они сначала не поверили, но, когда я предложил провести мне сканирование памяти, отказались. Выход был найден позже, меня научили записывать воспоминания в кристалл, что я и сделал, что бы вопросов больше не оставалось. Это делается под присмотром опытного мага менталиста, и скрыть что-то почти невозможно. Конечно же, там не было воспоминаний из другого мира. Только мои собственные и девушки, кому на самом деле принадлежит это тело. Как бы я ни старался, воспоминания из другого мира не получается запечатлеть. Возможно, тварь хаоса что-то сделала с памятью, а может быть, меня и правда сильно приложило головой, и я теперь считаю себя выходцем из другого мира. После того, как я предоставил полные свои воспоминания, их очень долго изучали. Потом выдали целую грамоту, с пометкой, что я надёжен. Вернее — надёжна. И вообще, горой за Федерацию. Через три года, как поселился, подтвердили регентство над кланом, пока дети не достигнут совершеннолетия. Какое-то время тайная служба следила за мной, и сейчас, наверное, следят, но я и правда горой за Федерацию. Мне нравятся их законы, и то, что тут запрещено рабство, а полное сканирование памяти возможно только над преступниками. И вот я уже в Совете. Только один голос из двухсот — это почти ничего не значит. За два года, что я исполняю роль регента, всего раз ко мне обращались другие представители. Мой голос тогда был очень важен. И тут я отыгрался — выторговал для сына лучшего учителя фехтования. И выгодную сделку по небольшому кусочку земли, благодаря которому соединил давно разделённые владения Каэнэл. Когда иду по коридорам дома, то вижу чуть дрожащий воздух. Невидимые стражи, умеют сливаться с местностью. Специальная, почти незаметная магия. Именно такие меня и спасли на выходе из леса. — Госпожа. — офицер учтиво открывает дверь в карету. Я хватаюсь деревянным протезом за поручень, и залезаю внутрь. Протез простенький, разве что ухватить что-то, подержаться, да и культя после него чешется, иногда болит. Но это удобней, чем без него. На мне сейчас доспех офицера клана. Почти седые волосы забраны в хвост, меч и кинжал на боку, три метательных ножа, треуголка и повязка на глаз. Меня считают странным, точнее — странной. Всегда обвешана оружием, в платье видели лишь единицы, постоянно жду начала войны. Часто опаздываю на собрания, некоторые даже выражают недовольство по этому поводу. А клановым наоборот нравится, они любят свою регентшу. Меня теперь никакая война не застанет внезапно, я всегда буду к этому готов. А война будет, Империя придёт на Остану. Им осталось дожать лес, и они сделают это рано или поздно, потом пойдут дальше. Мы — Федерация и мой клан, будем готовы, и встретимся там с ублюдками. Нельзя им отдавать материк, который нас разделяет, ни в коем случае нельзя. — Кхр… — слышу, когда карета начинает двигаться. Опускаю взгляд, смотрю на сжатые деревянные пальцы протеза, они треснули от напряжения и натуги. Инструмент пришёл в негодность, надо будет заказать ещё один, всё равно буду в столице. Откидываюсь на спинку, и смотрю в окно, на мелькающие пейзажи Тёмного Леса, моего нового дома. Моего, моих детей, и моего клана.