Твоя смена не окончена

      Носатов смотрит на толпу не пионеров — вампиров и понимает что, всё. Наконец случится то, к чему он так долго стремился — пил, скуривал по полторы пачки сигарет в день, залезал петлю. Но почему именно сейчас, в эту минуту, на этом проклятом теплоходе, ему так хочется жить? — Похоже, моя смена окончена, — тихо и смиренно произносит он.       Вот и всё. Всё его существование имело лишь одну цель — спасти тринадцать детей ценой своей жизни. Что же, видимо, всё не зря — у молодежи всё впереди — карьера, любовь, семья, жизнь. А у него что? Работа врачом в лагере, который через неделю закроют? Запои? Испорченные лёгкие? Уже нет того, к чему стоит стремиться.       Единственное человек, хоть как-то контактировавший с Валентином сидит сейчас в кабине управления этим судном. Возможно, если вампиры увлекутся расчленением и питьём Носатова, то не заметят Игоря. Хотя бы не сейчас. Хотя бы он выиграет парню время.       Пионеры с жадными и горящими глазами приближаются. Вот и всё, эндшпиль, Валя.       Корзухин смотрит на то, как дети окружают доктора. Понимание того, что он может вот так потерять Носатова — человека, который сегодня поразил Игоря своей смелостью, человека, который стал одним из самых важных за всю эту смену, человека, который сломал у парня что-то внутри, пуская тому в сердце иррациональные и непристойные мысли, убивало.       Он не позволит ему умереть. Не сейчас. Не сегодня.       Думай, Игорь, думай…       Думай.       Придумал.       Он дрожащими руками отодвинул засов на двери, отгораживающий его от кровопийц. — Сегодня званого ужина не будет, извините! — кричит он вампирам, привлекая их внимание и заставляя хоть ненамного, но отойти от пораженного Носатова и слегка расступиться.       Ну. С Богом.       Неожиданно для всех Игорь начинает бежать прямо на инфицированных пионеров. Он толкнул ближайшего парня и протиснулся между остальными. Эффект неожиданности сработал, Игорь смог выиграть пару секунд. Именно их хватило на то, чтобы налететь на Валентина, с силой выталкивая его за борт и прыгая следом.       Удар о воду получился довольно жестким — на пару секунд всё внутри Корзухина сжалось, не позволяя ему двинуться и заставляя все глубже погрузиться под воду. Но чья-то сильная рука схватила его за футболку и рывком вытащила на воздух. — Идиот ты, Корзухин, — первое, что сказал Носатов, когда парень взял себя в руки и смог удержаться на плаву. — Это вместо благодарности? — криво усмехнулся Игорь и посмотрел вверх.       Доктор проследил за взглядом — все вампиры смотрели на них, перегибаясь через ограждение, и бесились. — Конченный дэбил, — выругался всё же Носатов, — поплыли к берегу, а то утонуть около теплохода с тринадцатью упырями — последнее, что мне хотелось бы сейчас. — А первое? — стал грести к берегу Корзухин. — Курить, — не думая, ответил доктор.       Они еле доплыли до берега, устав до ужаса. Свою шляпу Носатов снял еще у теплохода. Его белая рубашка и чёрные брюки намокли, неприятно свисая с тела и заставляя ёжится от холода. Корзухин чувствовал себя не лучше — он устал и замёрз.       Как только они отошли от кромки воды, Игорь повалил Валентина на песок и навис над ним. У удивленного мужчины не хватило сил сопротивляться. — Прости, Валь, никакой ты не эгоистичный мудак, — Корзухин, почувствовав резкий прилив смелости, безумно накрыл губы доктора своими.       Носатов удивленно распахнул глаза, но поддался поцелую, слабо отвечая Игорю. Но парню этого хватило. Через пару секунд он отстранился, совершенно по-другому смотря на Носатова. — Ты чё творишь, Корзухин, — пришёл в себя доктор и скинул с себя Игоря, — в тюрягу захотелось? Это же статья, придурок. — И что? — глупо улыбнулся парень, осознавая, насколько дорог за эти недели стал ему Валентин. Этот короткий поцелуй перевернул всё. Он был в тысячу раз ярче, чем с Несветовой. И это ошеломляло, окрыляло. — И то, Корзухин! Да я тебя в два раза старше! — доктор сел и похлопал себя по карманам в поиске сигарет и громко выругался, не найдя их. — И что? — Тебя вообще ничего не останавливает? — он раздражённо вскинул руками. — А тебя? Ты против? — Да против чего? Ничего быть не может, понимаешь, мне может сразу в петлю залезть? Скрутят же, и пойдем с тобой по этапу в Сибирь! — Ты же не ссыкло, Валь, — Игорь дерзко сел наездником прямо на вытянутые ноги доктора, утыкаясь своим носом в нос мужчины и заглядывая тому в глаза, отражающие свет далёких и ярких звёзд. — Ты сегодня мне это доказал. Думаешь, я не видел, что ты готов был умереть, лишь бы спасти детей и…возможно, меня. — Тебе показалось, — соврал Носатов и тяжело сглотнул, не отводя взгляда от глаз Игоря. — А я так не думаю, — парень глупо улыбнулся и невесомо поцеловал мужчину сначала в губы, потом в шею, да так и уткнулся в неё. — Валь, тебе хорошо со мной? Скажи честно. — Не считая тех моментов, когда ты считал меня конченным алкоголиком и менял бутылки водки на капельницы, называл меня эгоистом, трусом, мудаком и брал на слабо? — Я же извинился… — Да, хорошо — тихо, на грани слышимости, прошептал Валентин, мягко прижимая к себе парня. — Что? — удивлённо переспросил Игорь. — Иди на фиг, говорю, Корзухин!       Но парень понял, что услышал всё верно, и буквально засветился от счастья. — А с законами, Валь, придумаем что-нибудь! — воодушевленно произнес он. — Мы грёбанных вампиров одолели, думаешь, тут не сможем разобраться?! — Разберётся он, — проворчал Валентин.       Каким же безумцем надо быть, чтобы вести себя вот так — позволять парню сидеть на себе, разводить на признания. Но впервые за последние годы доктор понимал, что он делает всё правильно. Ему надо быть рядом с этим безбашенным, непослушным и дерзким мальчишкой, спасшим его жизнь. — Валь, — неожиданно серьёзно обратился к Носатову парень. — Что? — Поцелуй меня, — тихо попросил Игорь, желая убедиться в искренности Валентина. — Чёрт бы тебя побрал, Корзухин, — закатил глаза мужчина, а потом резко притянул к себе парня, вовлекая его в глубокий поцелуй.       Они со всем разберутся.       Они справятся.       Они вместе, и им хорошо.