Научи…

Слёзы. Маленькие струйки медленно скатывались по твоим, слегка покрасневшим щекам… - Родной, … – тихо шептали мои губы – Игорь, …слышишь? Ты просто не успел бы. Не вини себя, прошу. А если б успел, ничего не смог бы сделать… Осознание было тягучим, словно смола и затягивающим, будто зыбучий песок. Бушующее пламя боли разгоралось, охватывая всю суть изнутри. Подступая к горлу и мешая говорить, думать, принимать. Хотелось лишь кричать. Просто кричать. Бессвязно, с животной сильной. В воздух выплёскивая всё то, что уже не умещается внутри. Быть съеденной этой безумностью и не выходить из неё, чтоб никогда не вспоминать… перевёрнутый автомобиль, тело, накрытое белой материей и лишь кисть руки не уместившуюся под ткань, с браслетом, отливающим серебром на солнце. Мой подарок на нашу годовщину. - Всё будет хорошо, вот увидишь, – рефлекторно продолжали говорить уста, в попытке успокоить тебя. Или уже себя? – Игорь, скажи же… - ты медленно перевел взгляд и, задержав его на мне, вновь отвёл в сторону, стараясь не видеть пелену слёз. Удержать, опустившиеся руки. - Скажи что-нибудь, – не унималась я, как в бреду. Утопая в море эмоций – Мне тоже больно! Понимаешь?! БОЛЬНО! –срываясь на крик - Прекрати думать, что ты один был готов ради него на всё! И что только ты один теперь будешь чувствовать будто тебе вырвали половину! Он не стал дожидаться тебя и уехал ко мне. Он спешил именно ко мне! – голос охрип – Вини тогда меня… Меня, Игорь! Я сжала кулаки. Он был старшим братом для нас обоих. Сильным, родным, всегда улыбающимся. Видеть, как эта сила осунулась, оставляя лишь черные круги под глазами, было сродни второй потери. Это заставляло говорить, искать отзвук в нём. Стучать в закрытую дверь. Снова и снова. И тут, лёгкие прикосновения твоих больших и тёплых ладоней, пальцы которых спустя несколько секунд, нежно пробежали по щекам, собирая мои слёзы. - Не кричи, мышка. Тошно. Я не верну брата, а ты любимого – несколько секунд стуками настенных часов, прошелестели в ушах, вместо его хриплого голоса, а затем… - Именно это мешает. Никто не виноват. Я учусь принимать. Опять слёзы. Такие солёные и холодные. Но ушёл вулкан, оставляя лишь пасмурную погоду в душе. Без грозы и молний. Просто хмуро и серо. Ты прижал меня к себе. - Тшш, мышонок. Дыши, живи, маленькая. Боль сбегала по щекам. Словно боясь его теплых рук и биения сердца. Залечивающих. Успокаивающих. - А ты? - И я… - он расслабил сжатые губы, выдохнул. И лишь на мгновение прикрыв глаза, вновь посмотрел на меня. В небесно-серых омутах прыгали огни, а губы растягивали улыбку. Упрямо выпрямляя кривизну и игнорируя дрожь. - Ты научишь меня принимать, а я тебя – улыбаться. А то у тебя совсем беда с этим, – в голосе послышался сарказм, напоминая о своём существовании. Улыбка извернулась в усмешку. - Договорились. После падения всегда тяжело вставать. Если ты один. И намного легче, если тебя держат за руку.