Брат

Марк болел уже не первый день. Жар и слабость вымотали и успели надоесть, но болезнь не отпускала. Вот и сейчас давно день, никого в доме нет, а юноша лежит на лежанке, стоящей подальше от окна, и не может даже протянуть руку и взять напиться. Внезапно за окном послышались шум и крики, как будто весь город разом начал убегать от чего-то ужасного, но Марк не поручился бы, что это не бред, вызванный жаром. Но тут в комнату ворвался старший брат Марка, очень встревоженный и даже наверное напуганный, если бы Марк хотя бы на миг допустил, что брата может хоть что-то в этой жизни напугать. — Братец, как ты? Ты сможешь встать? — Люций почти кричал, страх в его голосе был почти осязаем, но Марк не хотел его различать. — Беда пришла, Везувий проснулся! Нам нужно бежать, и как можно скорее. Марк попытался приподняться, но тут же упал обратно на лежанку: — Нет, я не смогу встать, а тем более бежать. Беги один, спасайся! — Даже не думай об этом! — Люций попытался поднять брата, и ему это даже удалось. Но оба они понимали, что бежать с братом на руках он не сможет, а медленно идти смысла не было. Разумнее было остаться дома, и надеяться, что крыша выдержит уже начавшийся дождь из обломков, которые выбрасывал из себя вулкан. — Я буду рядом с тобой, как и всегда. — Мне страшно, брат... — Люций обнял брата, и тот провалился в забытье. Измученный болезнью юноша слишком бурно отреагировал на приближающийся кошмар, и сознание отключилось. Старший брат на мгновение малодушно подумал, что если оставить младшего вот так, то он даже не заметит предательства, но эта мысль тут же растворилась как и не было, а на смену ей пришли воспоминания. Вот Люций мальчишка пяти лет, проснувшись раньше всех в доме выбегает на улицу и почти спотыкается о сверток у порога. Подкидыша мальчик сам приволок матери, и не отдавал взрослым, пока родители не поклялись, что ребенка оставят. Он до сих пор уверен, что брата ему послали боги, в ответ на его молитвы. У всех друзей были братья и сестры, но ему мать говорила, что брата ему подарить не сможет. Вот Люцию десять, а Марку пять. Все заботы о младшем взвалены на старшего, но для Люция это не ноша, а просто жизнь. Он не представляет, что можно по другому. Потом Люцию стукнуло пятнадцать, и мать сватает ему девушек. Но ни одна не продолжила разговора дальше его вопроса, знает ли потенциальная невеста, что с ними будет жить его брат. Самая смелая даже назвала дурным словом, но все равно убежала не оборачиваясь. Марку семнадцать, Люцию двадцать два. Марк засматривается на девушек, но совета про всех спрашивает у брата. Люций даже себе не признаётся, что всех невест критикует излишне резко только из ревности. Если брат женится, то Люций перестанет быть его единственным близким человеком. А недавно Марк заболел. Люций ухаживал за ним, забросив все дела, уходя совсем ненадолго за едой и лекарствами. Иногда Люций ощущал, что вернулся в детство, когда не отходил от брата-младенца, выкармливая и нянча его целыми днями. И вот теперь они вместе перед лицом смерти. Теперь их точно никто никогда не разлучит. Искра безумия в глазах Люция разгоралась все сильнее, затапливая сознание и превращаясь в пожар, практический такой же, какой уже приближался к городу, дикий и всепоглощающий. _____