Коварный план

— Хэ-Сюн!       Хэ Сюань, приподнявший было голову от подушки, со стоном уронил её обратно. Вот почему? Занятия начнутся только через неделю, а богатенький мальчик припёрся в общагу уже сегодня! А ведь были такие заманчивые планы хорошенько отоспаться. — Хэ-Сюн! — Ши Цинсюань ворвался в комнату вместе с порывом весеннего ветра. — А! Ты всё-таки тут! Чего молчишь? Разве так встречают друга? — Кто тут тебе друг?       В следующее мгновение Хэ Сюань зашипел, принимая на спину вес вполне себе зрелого парня. Цинсюань был тонким, звонким и в чём-то неуловимо андрогинным, но весил прилично. А ещё был липучкой. Вот и сейчас мало того, что пристроил свою задницу на поясницу Хэ Сюаня, так еще и прижался грудью к лопаткам, а ладони положил на плечи. — Неужели ты совсем не скучал? — горячее дыхание опалило ухо. — Хэ-Сюн такой жестокий. — Я уже скучаю по тому времени, когда был тут один и наслаждался покоем! — Вредина! Скажи, что скучал и я слезу.       Хэ Сюань обязательно бы сказал, но мелкий паршивец как раз в этот момент потёрся всем телом о спину, и воздух застрял в горле. — Ты пьяный что ли? — Нет, — проклятый надоеда снова жарко выдохнул на ухо, почти касаясь кожи губами. — Просто соскучился. Я же так давно не видел Хэ-Сюна.       И кому врёт? А то Хэ Сюань не знает, что этот парень жутко популярен и наслаждается своей популярностью, наверняка собрал целую толпу на яхте своего брата и тусил там все каникулы. Но в ответ на выразительное фырканье Цинсюань лишь крепче прижался и огладил плечи. И где только смелости набрался? — И Хэ-Сюн тоже скучал. — Ухо скоро сварится от этого дыхания. — Я знаю, иначе Хэ-Сюн давно сбросил бы меня. — Ну, так ещё не поздно, — проворчал Хэ Сюань, но так и не сдвинулся. Почему-то ощущать спиной тепло этого паршивца было даже немного приятно. А может он просто привык. В конце концов, Цинсюань был лёгким, и держать его было совсем не тяжело. — Я так надеялся, что ты позвонишь, и я смогу тебя пригласить. — Вот ещё! — У Хэ Сюаня не было ни малейшего желания пересекаться со старшим Ши. — И что вы с братом не поделили.       Иногда Цинсюань был пугающе проницательным, хотя обычно успешно прятал это своё качество за легкомысленным образом балагура и гуляки, щедро швыряющего направо и налево деньги старшего брата. Впрочем, насколько успел заметить Хэ Сюань, младший из братьев тоже был отнюдь не бездельником. Он даже пару раз привлекал в свои проекты соседа по комнате, честно делясь потом заработком. Что было весьма кстати, Хэ Сюань, отсылавший всё, что можно семье, порой действительно нуждался в средствах. На одну стипендию, пусть и повышенную, особо не разбежишься. — Ну, куда мне, голодранцу, до блистательных Ши? Я ж не молодой господин во втором поколении.       Вот теперь Цинсюань отлип от спины, выпрямился, хотя снимать свою упругую задницу с поясницы не спешил. Хэ Сюань слегка поморщился — липучка, конечно, но было тепло, а теперь спину холодит ветерок. — Что брат тебе сказал? — С чего ты взял, что сам Ши Уду снизойдёт до беседы с каким-то студентом? — Брат просто ревнует! — Спину снова согрела чужая грудь. — У меня впервые появился настолько близкий друг. — Кто тут тебе друг? — Ты прав. — Вот теперь мягкие губы не только обожгли дыханием, но вполне отчётливо прижались к уху. — Хэ-Сюн гораздо больше, чем просто друг.       Воздух в лёгких куда-то делся весь и целиком, горло свело от сухости, и сказать хоть что-нибудь было решительно невозможно. — Хэ-Сюн очень важен, — Цинсюань не просто шептал, он потирался всем телом, отчего кости и мышцы окаменели, и Хэ Сюань совсем не мог пошевелиться. — Ведь Хэ-Сюн так умён, красив, бесподобен.       И ответить бы, но с пересохших губ едва слышно сорвался лишь выдох, а звуки умерли где-то глубоко в горле. — Я так скучал по голосу, хмурым бровям, редким улыбкам, большим рукам. Мне так не хватало твоих едких и точных комментариев.       Хэ Сюань не мог пошевелить и пальцем, настолько его оглушило это внезапное признание. А Ши Цинсюань упёрся лбом в загривок и жарко дышал, запуская табуны мурашек от шеи до самых пяток. — Я понял, что не смогу без Хэ-Сюна больше ни одного дня. — Дурак, — ну хоть что-то удалось сказать.       Цинсюань тихо засмеялся и огладил плечи цепкими ладонями. — Дурак, да, — согласил он. — Но Хэ-Сюн всё ещё не сбросил меня на пол. — Тебе, погляжу, просто неймётся оказаться внизу. — Точнее снизу, — хмыкнул этот придурок.       И что на это ответишь? — И правда дурак, — Хэ Сюань вздохнул и осторожно повернулся, стаскивая Цинсюаня под бок. — Это же общага, тут стены картонные. — Ура! Хэ-Сюн согласен! — Цинсюань хихикнул и обвил руками, как осьминог щупальцами. — Но сегодня здесь только мы на всём этаже. А ещё я снял небольшую квартирку, и мне очень нужен сосед. — Никуда я не собираюсь. — Тут недалеко, даже ближе к универу, чем эта общага. — Мне всё равно. — Ладно, поговорим об этом через неделю, когда тут снова будут толпы горланящих пьяных парней. А пока…       Это было удивительно просто. В какой-то момент мягкие губы прижались к губам Хэ Сюаня, как если бы это было самой обыденной вещью на свете. Веки закрылись сами собой, а пальцы зарылись в мягкие пышные волосы. Хэ Сюань уже сам целовал пухлые губы и скользил языком между ними, а Цинсюань льнул всем телом, цеплялся за плечи и прижимался бёдрами. Ощущать чужой стояк было непривычно, но тоже как-то обыденно. С Цинсюанем всегда так, какую бы дичь он ни творил, это воспринималось просто и естественно. Может потому, что этот парень всегда был искренен и открыт. И то, как он сейчас подставлял губы и шею, пытался зарыться под Хэ Сюаня и, одновременно, тащил его на себя. Похоже про «снизу» было совсем не шуткой ради красного словца. Когда, ёрзая по всей узкой койке, они наконец улеглись: Цинсюань снизу, обнимая бёдра лежащего сверху Сюаня ногами, довольный вздох едва не оглушил Хэ Сюаня — столько в нём было облегчения и удовольствия. — Сбылась мечта идиота, — тихо засмеялся Цинсюань. — Ты не представляешь, как давно я этого хотел. — Просто полежать подо мной? — Знаешь, даже для этого потребовалось чуть больше смелости, чем у меня есть!       Хэ Сюань пожал плечами. Он понятия не имел, почему этот яркий, популярный парень так хотел оказаться между ним и матрасом. Разобраться во всех тараканах немногочисленного семейства Ши не смогли бы сотня психиатров. А такой парень мог бы найти и кого-нибудь получше, чем тощего, мрачного Хэ Сюаня, все плюсы которого заканчивались на статусе лучшего студента, имеющего право на повышенную стипендию.       А насчёт недостатка смелости Ши Цинсюань бесстыже соврал! Его наглые пальцы уже пробрались под футболку и во всю хозяйничали под ней, пересчитывая позвонки и оглаживая рёбра. Хэ Сюань вывернулся из футболки, ну, если вид его костлявого тела заставит Цинсюаня передумать, то лучше сейчас, пока они не зашли слишком далеко.       Восхищённый вздох подсказал, что так легко от младшего Ши отделаться не получится. А цепкие пальцы на заднице, что и самому Хэ Сюаню лёгким петингом не откупиться. Ну и к гую!       Цинсюань тонко пискнул, когда его вытряхнули из одежды. Хэ Сюань хотел бы сделать это медленно, наслаждаясь тем, как показывается из-под ткани новый участок кожи. В другой раз. Сейчас почему-то сердце колотилось слишком часто для неспешного и ласкового секса. Возможно, не только Цинсюаню сегодня потребуется чуть больше смелости, чем есть.       Под одеждой Цинсюань оказался неожиданно мускулист. Не как спортсмен, но под тонкой, зацелованной солнцем кожей вполне отчётливо переливались небольшие упругие мышцы. А ещё на его теле не было волос. Нигде. Из-за этого кожа ощущалась необыкновенно гладкой. Было непривычно не чувствовать лёгкой щекотки на губах, целуя грудь и живот. И член так казался непривычно большим, хотя когда Хэ Сюань взял его в руку, он ощущался нормальным, примерно, как у самого Хэ Сюаня. — Не могу больше! — Внезапно Цинсюань завозился под ним — Что не так? — растерялся Сюань. — Если ты прямо сейчас ничего не сделаешь…       Цинсюань залился краской по самую грудь и перевернулся-таки на живот, выпячивая задницу. — У меня с парнями опыта не так чтобы был, — растерялся Хэ Сюань, разглядывая две манящие округлости. — Я подскажу, — Цинсюань потянулся рукой вниз, к валяющейся на полу своей сумке. Немного повозившись, он вынул тюбик крема с пантенолом и неловко протянул его Хэ Сюаню. Вот теперь осознание наконец догнало и рухнуло всей тяжестью на голову — Хэ Сюань сейчас собирался заняться сексом с другим парнем. Точнее с Ши Цинсюанем. Его единственным другом, липучкой, балагуром, любимцем всего кампуса и младшим братом грёбанного Ши Уду. И последний пункт совершенно точно стоил того, чтобы трахнуть эту восхитительную задницу.       Крем слишком быстро впитывался в сухую кожу рук Хэ Сюаня. Пришлось сначала смазать им руки до тех пор, пока они не стали скользкими, только потом вылить его на оттопыренную задницу, которая тут же заблестела. Разминать скользкие и гладкие ягодицы было приятно до щекотки под ложечкой. Цинсюань мягко постанывал, получая не меньше удовольствия, чем сам Сюань. Полукружия сминались под пальцами, такие податливые и теплые. А когда их развели в сторону, открылась аккуратная дырочка между ними. Хэ Сюань гладил её указательным пальцем, обводил по кругу, чуть надавливал и смотрел, как проминается мягкая плоть. Это очень увлекательное зрелище, когда под твоим пальцем чужое тело открывается, впуская внутрь. Палец сжало со всех сторон так, что мысль пропихнуть туда что-то большее показалась дикой. Но горячий выдох и невольное движение бедер навстречу несколько успокоили. Палец проваливался с каждым новым движением глубже, и вскоре входил целиком, заставляя края чуть раздвигаться, пропуская узлы суставов. А когда тело стало чуть мягче, Сюань протолкнул и второй палец. — Ммм…. Сильнее…       От неожиданной просьбы кожа на спине съёжилась, а в груди образовался комок. Двигать резче было немного стрёмно, но раз уж так просят… Цинсюань довольно выдохнул и двинул бёдрами навстречу ловко подмахивая. Его тело так легко и с такой готовностью принимало ласки, что Хэ Сюань уже без подсказки и страха добавил третий палец. — Давай! — неожиданно властно скомандовал Цинсюань, приподнимаясь на коленях и прогибая спину, как восточная танцовщица.       Хэ Сюань не мог оторвать взгляда от зрелища того, как его член медленно погружался между оттопыренных ягодиц. Только когда его живот коснулся липкой от крема кожи, он понял, что всё это время не дышал. Внутри Цинсюаня было горячо и нежно. В ушах шумела кровь и стоны. Кажется, их обоих. — Сильнее…       И Хэ Сюань снова послушался. В голове не было ни единой мысли, он погружался в чужое тело раз за разом, слышал влажные шлепки, чувствовал, как мошонка звонко шлёпает между широко разведенными ногами Цинсюаня, как по спине катится пот. Казенная кровать нещадно скрипела и стучала о стенку, но Хэ Сюаню было наплевать. — Сильнее!       Голос Цинсюаня оставался всё таким же властным, но прерывался на каждом слоге. Противиться ему не было ни малейшего желания. Сюань навалился на покрытую испариной неожиданно широкую спину и задвигал бёдрами ещё сильнее, чувствуя, что долго так не продержится. Но Цинсюань всё же опередил его, коротко взрыкнув. Этот грубоватый звук ударил под дых кузнечным молотом, вышибая дух и швыряя в оргазм как в водоворот.       Даже отдышавшись, Хэ Сюань не торопился выходить из гостеприимной задницы или хотя бы разжимать объятия. Ему было очень хорошо, пусть и местами липко. — После такого тебе точно придётся съехать, — довольно просипел Цинсюань. — Это был твой коварный план? — Нееет, — довольно рассмеялся, наглаживая обнимающую руку. — Мой коварный план в том, чтобы так же взять тебя, как ты сейчас меня. — Тогда я ещё долго не съеду отсюда. — Неправда, — Ши Цинсюань по-хозяйски похлопал по запястью. — Ты слишком любопытен, чтобы отказаться получить такое удовольствие.       Хэ Сюань лишь фыркнул в ответ на самоуверенные слова. Переедет он вовсе не по этой причине.