Невеста Полоза

      Дорога назад казалась Ивану в разы труднее. Ветки лезли в лицо, преграждая путь. Густые кроны вековых деревьев заслоняли солнце. Лишь редкие лучи падали на дорогу, слегка освещая ее. Дыра в груди князя все еще время от времени нестерпимо ныла, пронзая все тело острыми иголками ледяной боли. Лошадь, выдохшаяся от долгого пути, тяжело дышала. Мужчина замедлил ее и нежно погладил по гриве. Белая кобыла устало склонила голову к земле. Ее, поблескивающая в редких лучах солнца, коса упала на землю, собирая на себя маленьких букашек и дорожную пыль. Больше она его нести не сможет. Она говорила это всем своим видом, но упорно продолжала идти. «Вот упрямица.» - Подумал Иван, слезая с обессилевшей лошади. До Двора оставалось не так много. Князь слегка похлопал лошадь по боку, подбадривая. - Потерпи, Силушка, скоро уж дома будем.       Княжеские палаты всегда встречали Полоза веселым смехом слуг, какой-то приятной оживленностью и умопомрачительными запахами горячей еды. Возвращаться домой всегда было праздником, даже несмотря на то, что как только он въезжал в ворота, веселье утихало. Сейчас же, подходя ближе, он не услышал ничего. Если бы у него было сердце, то оно ухнуло бы вниз. Ни одного человека или нежити. Ни во дворе, ни внутри. Жуткая тишина царила в коридорах и залах. По какой-то причине его дом выглядел абсолютно пустым. Атмосфера отчаяния витала в воздухе. За углом, словно тень, мелькнул белый хвост. Иван нахмурился: - Гилберт, стой. Секундное молчание, вспышка, тяжелый вздох и из-за угла выглянула фигура молодого человека: - Тебе не понравится, то, что я скажу. - Мне уже не нравится то, что я вижу, - Князь сложил руки на груди, всматриваясь в лицо собеседника. - В общем-то, все в порядке, не считая одной маленькой детали. - Ближе к делу, Гилберт. Альбинос снова тяжело вздохнул и недовольно сморщил нос. Иван почувствовал, что из него начинает вырываться нетерпеливое угрожающее шипение. Какого черта он тянет? Почему все попрятались? - Альфред заболел. У Ивана дернулся глаз. - Так напоите его отваром. - Все не так просто. Людвиг пытается, но. - Людвиг? – Полоз сжал зубы, пытаясь не взорваться гневом. По лицу расплылась угрожающая улыбка. В коридоре похолодало. Быстрым шагом мужчина направился в сторону покоев своего гостя, оставляя за собой клубы темной материи. Гилберт закатил глаза, следуя за ним. Людвиг послал его на кухню, наверняка тот не обрадуется, когда вместо очередного отвара в комнате появится Князь. Ужасно злой князь, прибывший на сутки раньше. Оборотень очень надеялся, что за эти оставшиеся сутки Альфред придет в какую-никакую норму и никому не понадобится оправдываться за то, что они за ним не доглядели. В конце концов они ему не няньки. У них и других дел было полным-полно.       Закрытая дверь для Ивана препятствием не стала. И первое, что он увидел, пулей влетев в комнату - Людвига, поившего Альфреда отваром, аккуратно придерживая его за мокрый затылок. Пот стекал по белому, как бумага, лицу американца. Веснушки потускнели, светлые ресницы дрожат, мокрые от выступающих слез. Рубашка промокла до нитки, все тело дрожит от жара. У Полоза на скулах заходили желваки. - Что с ним случилось? - Заболел, - Людвиг поднял на него взгляд, после того как уложил парнишку обратно на подушки. - Я вижу, что он заболел, я не слепой, - обманчиво улыбаясь выдохнул Иван, - я спрашиваю, как это получилось. - У тебя же везде глаза и уши, неужели никто не доложил? - Еще не успели. Почему именно ты здесь? Разве я не говорил тебе не приближаться к нему? - Значит, пусть лучше он умрет, но я ему не помогу? Сам слышишь себя? – Людвиг поднялся с кровати, подходя к Ивану ближе и одаривая его тяжелым осуждающим взглядом. – Если бы ты не запугал всех, то этого бы не случилось. Он был бы в порядке. Князь вздрогнул, поджимая губы. Но признавать свою вину был не намерен: - Ты свободен, я побуду с ним. Людвиг тихо хмыкнул, обходя Ивана и покидая комнату. Гилберт облегченно выдохнул. Сегодня никто не умрет.       Князь закусил язык, медленно подходя к постели Альфреда. Грудь парня тяжело вздымалась, пальцы с силой впились в перину так, что суставы побелели. Слеза, стекающая по щеке, тут же высохла от жара, оставляя за собой белый соленый след. Иван взволнованно присел возле изголовья кровати и вздрогнул. От тела парня исходило тепло. Тепло, которое он не мог почувствовать уже несколько столетий. Дрожащей рукой он дотронулся до его лба и ощутил, как его ладонь медленно согревается. Как это возможно? Если бы не состояние парнишки, князь был бы почти счастлив. Он не думал, что способен на счастье. Что в нем еще осталось что-то, что может испытывать положительные эмоции. Альфред приоткрыл глаза и встретился с Иваном затуманенным взглядом. Маленькая перепалка, совсем недолгий диалог, но все перевернулось с ног на голову. Он абсолютно не понимал, что происходит, но теперь он ясно осознал, что не ошибся. Этот парнишка тот, кто ему нужен. Несколько дней Альфред мучался от лихорадочных снов, лишь ненадолго просыпаясь. Его мысли были затуманены, парень не мог отличить реальность от вымысла. Когда он наконец смог открыть глаза дольше, чем на пару секунд, он себе не поверил. Иван все еще сидел рядом. Он был почти уверен, что ранее тот ему приснился. Почему-то ему совершенно не верилось, что тот будет тратить на него свое драгоценное время. - Очнулся, - Полоз улыбнулся, склоняясь над парнем и целуя его в лоб, - жар спал. Щеки Ала вспыхнули. Он чувствовал себя отвратительно слабым и уязвимым. Он ненавидел так себя чувствовать. - Я думал, что ты мне снишься, а это не кошмар, а явь, - усмехнувшись прошелестел парень слабым голосом. Альфред спустил ноги с кровати и сел. Он все еще чувствовал легкое головокружение и небольшую тошноту. Иван усмехнулся, на всякий случай осторожно придерживая американца за плечи: - Лучше ложись обратно. Ты еще не совсем в порядке. - Я в порядке, просто простуда, бывает, - попытка встать успехом не увенчалась. В глазах потемнело, его качнуло и он упал прямо Полозу на руки. Стыдоба. - Это явно не просто простуда, ты несколько дней пролежал в бреду. И просто так сразу с ходу ты не будешь в порядке, - тихо проворчал Иван, укладывая Альфреда обратно и закутывая его в одеяло как гусеницу, - Сестра меня так же кутала, когда я маленький болел. Полоз нежно улыбнулся, отводя взгляд в сторону. - Да тебя бы и сейчас так закутать, у всех вокруг меньше проблем было бы, - хмыкнул Альфред, пытаясь взглядом по комнате отыскать свои очки. - Может, ты и прав, - князь кивнул ему и поднялся с кровати. – Рад, что ты очнулся, значит мне пора.       Альфред вздрогнул, мимолетно высвобождая руку из одеяльного кокона и схватил князя за рукав кафтана. В горле пересохло. Почему-то ему совсем не хотелось, чтобы тот уходил. Несмотря на глубокую обиду он успел по нему соскучиться. Иван удивленно обернулся на растрепанного парня. Стоит на коленях, полуголый, растрёпанный, хватает его за рукав. Понимает ли вообще, как выглядит сейчас? Сохраняя самообладание, он сжал зубы. - В чем дело? Разве ты не хотел, чтобы я ушел? Ты назвал меня чудовищем, напоминаю, - Иван усмехнулся, наклоняя голову на бок и с интересом изучая выражение лица американца. Тот покраснел, отвел взгляд, нахмурился и с полным возмущения голосом произнес: - Теперь не хочу. Сиди тут. Губы Полоза растянулись в глупой улыбке и тот, не пытаясь ее спрятать, вернулся к изголовью кровати, снова укладывая Альфреда: - Хорошо, я остаюсь. Только ложись обратно, иначе сильнее захвораешь. Иван укутал его одеялом и прижал к себе, игнорируя свои пылающие щеки и бешенное сердцебиение Альфреда. Они сидели так некоторое время, оба в смятении и неловкости, в тишине. Князь чувствовал его тепло. Температура точно прошла, а тепло осталось. Мужчина зарылся носом в волосы Ала и прикрыл глаза, чувствуя себя ящерицей, греющейся на камне под ярким летним солнцем. Давно ему небыло так спокойно.

***

- Значит, ты его поцеловал. – Гилберт, в образе кота, висел на ветке дерева, взглядом преследуя мелких птиц. Несмотря на свою кошачью форму, ему никак не удавалось поймать хотя бы одного жалкого воробушка. - Я оказал ему первую помощь. Искусственное дыхание не является поцелуем, - Людвиг закатил глаза, раздраженно продолжая оттачивать удары меча на манекене. Каждое движение было четко выверенным, он двигался легко и ловко. Гилберт фыркнул, размахивая хвостом из стороны в сторону. Людвигу не нужна была практика с оружием, но он все равно изо дня в день посвящал себя тренировкам. В последнее время тренировок стало в разы больше. Очевидно, что его что-то тревожило. И алеющие уши при упоминании Альфреда были тому подтверждением. - Я посмотрю на то, как ты будешь объяснять это Ивану. Соломенная голова манекена полетела на траву, распугивая сидящих на ней воробушков. Гилберт вскочил на лапы, спрыгивая с ветки, чтобы вцепиться одному из них в хвост. К счастью для воробья, тот остался жив, просто лишился нескольких перьев, от которых кот теперь отплевывался. Это определенно было прогрессом в его отношениях с охотой в облике маленькой кошки. Людвиг провел рукой по лицу, отводя взгляд в сторону: - Альфред меня не выдаст. - Если, тьфу, пацан не выдаст, тьфу-тьфу, значит Нат, - последнее перо улетело по ветру. - А ей это вообще ни к чему. Да и в конце концов, что в этом такого? Я ведь ничего плохого не сделал. - Но хотел бы? – Обернувшийся обратно в человека Гилберт закинул брату руку на плечи и поиграл бровями, - Князь ведь из-за этого и трясется так. - Нет! Да? Не знаю, - Людвиг устало опустился на траву под деревом, закидывая голову назад, - Какой смысл вообще об этом думать? - Ну, парень вроде как не намерен тут оставаться, - альбинос бухнулся рядом, пихая воеводу локтем в бок, - будешь лелеять свой прошлый роман – никогда не оправишься. Повеселись хоть немного. - Это веселье грозит мне плахой, - мрачно усмехнулся мужчина. - Ну и дурак. Если не попробуешь – пожалеешь. - Я не хочу, - резко ответил Людвиг, отводя взгляд в сторону. Это была ложь, они оба это знали. Но последствия обещали быть плачевными. Но, возможно, Гилберт был прав. Может быть, ему действительно стоило попробовать. Иван представлял опасность. Воплощение тьмы и холода. А американец был таким солнечным, светлым. Какова была вероятность того, что Альфред будет в порядке? Что эта тьма его не сожрет? Других «невест» он отпустил, но что будет с ним? Отпустит ли? Почему-то он не был уверен в этом. Воробьи в стороне безжалостно потрошили соломенную голову.

***

Шло время, Альфреду становилось лучше. Он то и дело выходил из покоев, чтобы побродить по коридорам. В сад его не пускала стража. Высокие скелеты в кольчугах, охранявшие проход, выглядели достаточно угрожающе, чтобы пытаться пробежать мимо них и в это же время слишком глупыми, чтобы попытаться отвлечь их разговором. Но не то, чтобы это его останавливало. - Как дела, парни? – Ал в очередной раз подошел к двум истуканам, опираясь плечом на белокаменную стену. Никакой реакции не последовало. Конечно же американец и не надеялся на мгновенный ответ. Обычно проходило около получаса прежде, чем эти ребятки начинали скрежетать зубами и утробно выть. - Только не врите, что не рады снова видеть меня, ребята. Я вижу вас насквозь! - Где-то в глубине души он очень надеялся, что с каждым новым разом их терпение истончается и однажды они просто рухнут грудами костей под напором его отвратительных каламбуров. - Вы не устаете так долго стоять здесь? Мне кажется, вы тут немного закостенели. Альфред был почти уверен, что у одного из скелетов дернулась глазница. Или это свет факела так отразился? Из темного коридора послышалось тихое хихиканье. Американец вздрогнул, резко оборачиваясь на звук. Из мрака сверкнули фиолетовые глаза. Парень закатил глаза и сложил руки на груди: - Долго там будешь стоять прятаться? - Я уже достаточно там стою. - Иван снова коротко рассмеялся, выходя на свет. – Ты пытаешься выйти в сад? - Нет, просто разговариваю со своими друзьями, - Альфред обхватил одного из скелетов за плечи, лучезарно улыбаясь. - Боюсь, что без меня они могут почувствовать одинокость. Мертвец издал тяжелый вздох, гремя костьми. Если бы он мог испытывать физическую боль, он бы умер снова из-за болевого шока. Иван прикрыл рот рукой, с улыбкой наблюдая за тем, как паренек кошмарит его стражу. - Я удивлен, что твой уровень языка достиг каламбуров. - Спасибо, - Альфред удивленно вскинул брови, - Но я достаточно давно занимаюсь русским. - Многие люди годами занимаются языками и у них ничего не выходит. - Глупо было бы грести всех под одну гребенку. - Ха! – Иван широко улыбнулся, подходя к Алу ближе и аккуратно беря его под локоть, - Теперь я действительно вижу, что ты давно занимаешься русским.       Рука у Князя была ледяная. Альфред даже вздрогнул, когда тот прикоснулся к нему. «Вот кому действительно бы стоило позаботиться о своем здоровье! Это, наверное, сердечная недостаточность или гипотиреоз.» - Если ты не против, то я прогуляюсь по саду вместе с тобой. Извини, но как я выяснил, одного тебя отпускать опасно. Двери в сад отварились, охрана послушно отступила, позволяя паре пройти внутрь. - А я бы и не ходил один, если бы ты не запретил всем ко мне приближаться. Иван недовольно сморщил нос, вызывая у Альфреда непроизвольный смешок. Было в этом жесте нечто ребяческое, контрастно выделяющееся на фоне холодного несгибаемого князя. - Я признаю, - со скрипом начал Князь и парень на секунду замер, ожидая по меньшей мере чуда, - Хватило бы запугать только Людвига с Гилбертом.       Чуда не произошло, американец закатил глаза, отворачиваясь от Ивана, чтобы насладиться видом цветущих деревьев. После недели взаперти свежий воздух ощущался пьяняще чарующим. Хотелось дышать полной грудью, запомнить запах цветущих растений навсегда. На всякий случай. Вдруг его снова посадят под замок. Эта мысль его немного отрезвила. Нельзя здесь оставаться, бежать, при удобнейшем случае бежать. Что там про это говорил Людвиг? Дождаться весны? - Если бы не Людвиг, я бы сейчас был мертв. - Знаю, это злит меня сильнее всего, - ледяная рука сползла ниже, сжимая теплую ладонь Альфреда, - Но мне ты хотя бы не попытался сломать челюсть, когда я хотел тебя поцеловать. Это греет мне душу. Американец сглотнул, нервно улыбаясь и вновь переводя взгляд на своего спутника. К счастью, тот рассматривал цветущий розовый куст, аккуратно поглаживая пальцами нежные лепестки цветов. - Ты знаешь? - О, ну конечно я знаю, - Иван рассмеялся, роза под его рукой покрылась коркой льда, - Наташа пришла ко мне на повинную почти сразу после моего приезда. Но я прекрасно понимаю разницу между поцелуем и искусственным дыханием. - Наташа в порядке? – Альфред немного поднапрягся, его ладонь начинала замерзать в чужой крепкой хватке. - Она тебя чуть не убила, а ты справляешься о ее здоровье? – Князь нежно улыбнулся, протягивая заледеневшую розу своему спутнику. Дрожащей рукой, стараясь не задеть ледяные шипы, американец принял розу. Еще недавно живая красота теперь была мертва и заточена в лед. Нет, она все еще была красива, но что-то жуткое было в этом образе. Предостерегающее. - Так как она? – С трудом оторвав взгляд от зловещей розы, Альфред наконец взглянул в глаза Ивану. - И все же, какой же ты странный человечек, Феденька, - Полоз усмехнулся, заправляя американцу за ухо светлую прядь и чуть задерживая руку на его теплой щеке. - Иван, - сердито произнес Ал, вглядываясь в смеющиеся над ним глаза. В уголках собрались мелкие смешливые морщинки. Детский задор, старая душа. - Она в порядке, не переживай об этом.       Рука с щеки тихонько, почти незаметно переместилась на шею, легко щекоча Альфреда своими невесомыми движениями. В горле возник комок, он замер, вопросительно всматриваясь в своего спутника. Деревья покачивались от легкого ветра, шелестя листвой. Терпкий аромат цветов ударил в нос. Холодные пальцы легонько прошлись вниз по позвоночнику. Воздух между ними стал более плотным. Казалось, будто еще немного и его можно будет разрезать, словно кусок масла. Американец сильнее сжал розу в руке, чувствуя, как рука князя ложится ему на талию и двигает ближе к себе. Лица оказались в паре сантиметров друг от друга. Ал прикрыл глаза, ожидая того, что сейчас должно было произойти. Иван наклонился еще чуть ближе, почти прикасаясь тонкими губами к покрасневшему уху: - Можно? Альфред вздрогнул, на короткое время околдованный атмосферой, повисшей в воздухе, и открыл глаза, недоуменно всматриваясь в лицо Полоза. - Можно что? – Немного нервно усмехаясь спросил Альфред. - Поцеловать. Помнится, ты говорил, что людей нужно спрашивать, перед тем как их целовать, - на лице Ивана застыла добродушная улыбка, но по глазам было видно, что тот хитрит, измывается. - Ты просто, - парень раздраженно выдохнул, - Про поцелуй, значит, ты спрашиваешь. А про то, хочу ли оказаться запертым в непонятном месте на всю зиму – нет. - Ты сам пошел за мной. Так можно? Альфред поджал губы, отводя взгляд в сторону речки, стараясь не смотреть в сторону Ивана. Да, он определенно ему нравился. Но настолько ли, чтобы остаться с ним здесь навсегда? Вот уж нет. Интернет ему всегда был важнее отношений, особенно если учитывать то, что о своей ориентации он задумался так поздно. Нужно было тянуть время до весны. Парочка поцелуев могла бы ослабить бдительность Князя. - Можно, - Ал притянул Ивана к себе за шарф и прижался к его губам. Мужчина, на секунду опешивший, сначала растерялся, но потом прижал американца к себе ближе, отвечая на поцелуй. В груди вспыхнуло пламя. Альфреду казалось, что по его венам течет чистый огонь. Холодные руки Князя скользили по его спине, будто стараясь согреться, а он дергался, обжигаемый льдом. Жарко, холодно, снова жарко. Сумасшедший контраст, будто бы его снова настигла недавняя лихорадка. Все мысли где-то потерялись, голова осталась совершенно пустая. Только горячие губы, только ледяные руки, только они вдвоем в саду. Кажется, время до весны пройдет быстрее. Даже без интернета.