Нити нашей сделки

      Эи не могла точно сказать, выгнал ли её отец или он и собирался не так долго задерживать дочь. Правая рука продолжала находиться за дверью всё это время, он навряд ли подслушивал. Это было совершенно не в его стиле: парень прекрасно понимал своё положение. Он находится в клане, ступая шаг за шагом по тонкому острию. В какой-то момент Киёси даже могла бы сказать, что они похожи. Оба не были нужны клану, а находились в корне лишь по чистой случайности. Парень находился здесь до момента, пока на престол не сядет новый глава клана, может быть даже он сам не подозревал, какая судьба его ждёт за поворотом. Одно ясно точно: дорога в корень ему закрыта и, кажется, это никак его не печалит. Лучше уж так, чем оказаться ещё сильнее зажатым в угол. Наверное, Киёси хотела, чтобы такого не происходило…       Как только Эи задвинула дверь, на неё посмотрел парень, быстро поклонившись, он посмотрел в глаза девушки в ответ. Он был не из тех, кто вообще отводил глаза в сторону. Всегда смотрел оппоненту в глаза, даже если он мог бы быть в несколько раз сильнее и жёстче. Но даже так нельзя скрыть, что парень в какой-то степени был трусом. Он не стал бы биться с человеком, если заранее понимает, что шансов на победу немного.       — Я соболезную вашей утрате, — несмотря на сторону, на которой он находится слова были искренними.       Он всегда выполняет работу, которую поручал ему глава, но в то же время не забывал о своей человечности. Он и сам когда-то потерял семью, родным человеком в каком-то смысле остался только сам Вездесущий.       — Спасибо, — Киёси кивнула. — Как твоя жизнь, Сато?       — Могло быть и лучше. Я проведу вас в ваши покои. Вас уже ожидают служанки.       Эи последовала за парнем. Даже в такое позднее время он находился на ногах, но бледная кожа и чёрные круги под глазами полностью выдавали его ужасную усталость. Хотя сейчас Киёси выглядела не лучше. Дома она успела взглянуть в зеркало, понимая, насколько плохо и болезненно она выглядит. В руках покоился всё тот же небольшой пакетик с «витаминами». Ей необходимо выпить две таблетки через двадцать минут, а после можно поспать, сколько это будет возможно. Уже завтра её будут говорить к похоронам. А что на этот раз захочет увидеть отец, только ему и известно. Пока девушка может молча следовать его приказам и молчать, она сорвалась и высказала всё, что когда-то хотела сказать герою. Но это на самом деле того стоило. Всего на секунду Эи увидела страх, покоящийся в глазах родителя. Этого она хотела больше всего, чтобы её боялись, в особенности Вездесущий.       Повернув по коридору направо, Киёси успела отметить, что они следовали к детским комнатам. Эти комнаты назывались так только по паре причин: в них ранее жили все наследники корня. Находились они достаточно близко друг от друга, но были подведены на сектора, принадлежащий каждый определённому наследнику. Так как Эи была в летней резиденции большую часть времени, то её сектор был самым маленьким или он вообще существовал, ведь был абсолютно ненужным.       — Госпожа-мать вернулась в клан.       — Так скоро? — в голосе прозвучал чистый интерес. Даже если Эи будет необходимо встретиться с этой женщиной, она без проблем выдержит её натиск.       — Она услышала о произошедшем и постаралась как можно быстрее вернуться в клан. Она прибыла в клан только вчера ночью, около шести часов назад.       Это было хорошим дополнением. Сейчас было всего лишь четыре часа утра, солнце уже всходило, предвещая новый день. Если так смотреть, то Фару прибыла в клан в десять часов прошлого дня. Из-за того, что Эи не спала ей было трудно ориентироваться во времени, в пространстве была проще. Даже ноги предательски не подкашивались, хотя Киёси хотела сходить в душ и завалиться на любую хоть как-то удобную поверхность и уснуть. Но пока это казалось в какой-то степени невозможным. Необходимо разобраться с помощницами Фару, приклеенными к аналитику. Связаться ни с кем не получиться, если потребуется помощь, так что сейчас можно было рассчитывать исключительно на свои силы, которых и так было не очень-то много.       — Я понимаю не моё дело, но как сейчас обстановка в клане.       Не глядя на лицо Сато, девушка с точностью не могла сказать, что он думает или хотя бы какие эмоции сейчас испытывает, так что ей необходимо было выкручиваться всеми силами. И сейчас, осторожно следя кое-как за всей атмосферой, Киёси старалась понять эмоции помощника. Но это было сложно. А если учитывать состояние Эи, то невозможно.       — Это всецело ваше дело. Но я и сам не могу описать всю обстановку.       — Почему же?       — То есть до вас не доходили новости о том, что глаза оперативников Госпожи-матери погиб в сражении с злодеем несколько дней назад?       — Нет, — Эи остановилась. Парень перед ней тоже, остановившись через пару метров, в коридоре на пару секунд повисла тишина, Киёси успела осмотреться: ничего не выглядело подозрительным. — Как это произошло?       Парень продолжил молчать, казалось он вслушивается в тишину. Аналитик провела глаза по дощатому полу, перебрасывая глаза на пустые стены в коридоре. Здесь только ярко горели лампочки в красивых фонариках, погружая пришедших в своеобразную атмосферу. Клан умел это делать на странности всего. Придать чему-то загадочность и потаённого интереса.       Тишина продлилась ещё некоторое время, почему чего Сато всё же обернулся. В ярком свете ламп, его усталость ещё лучше виднелась на лице. В клане как всегда всё не очень гладко, как хотелось бы думать.       — Он помогал во время задержания злодея. Подробностей я не знаю.       — А если бы и знал, не стал бы говорить, — Эи закончила быстрее, прекрасно понимая, что с ней делиться информацией никто не будет. Так было всегда, ведь все прекрасно понимали, что девушка в прямом подчинении казино. А те прекрасно знаю, каким образом можно воспользоваться абсолютно любой информацией себе на руку. Так что допустить утечки подробной информации никто не мог позволить.       Но от этого становилось только забавнее. Придётся найти информацию другими путями. Эта новость и большими подробностями должна была пройти к главе клана, а рядом с ним находится Шин. Парень до сих пор не вышел из-под домашнего ареста, хотя редко ему удаётся сбегать от надзора и просто гулять по улицам Токио. Конечно, об этом позже узнаёт Вездесущий и, что не удивительно, наказывает сбежавшего. В этом приёмному ребёнку клана не всегда везёт. Точнее никогда. Из самого клана сбежать у него никогда не получалось, даже если он этого неимоверно хотел. Парень был в клане, как в одной огромной клетке, где за ним следили десятки, если не сотни глаз. Он ведь, как одно большое сборище сплетен был интересен многим в клане. И это не только из-за его таланта в отравительстве, но ещё из-за причуда и умения собирать все сплетни клана. Последнее привлекало как Эи, так и Фару. И если последняя так и не смогла добраться до Шина, это успела сделать аналитик. В качестве оплаты за свою работу парень принимал только яркие эмоции. Обычно он хотел остаться в эпицентре сражения, чтобы увидеть, как всё происходит. Благо с его-то причудой это было возможно.       И даже сейчас всю информацию можно было в той или иной степени разузнать у Шина. Он-то должен знать очень много сплетен и подробностей. Однако он находится в другой части резиденции, куда Эи в силу своей ситуации попасть не может. Здание корня было огромным. Шин временно жил в покоях рядом с покоями главы клана, так как тот присматривал за неугомонным отравителем, ведь никто другой не мог с этим справиться до него. Парень абсолютно всегда сбегал. Так что подобраться сейчас к парню будет нереально, а если Эи и сможет это сделать, то кто-то всё равно подслушает этот диалог, по большей части это могли быть помощницы Третьей Госпожи-матери.       Они не только прислуживали Фару, однако и были её глазами и ушами в любых точках корня. Если бы Эи могла подойти к ней и напрямую спросить о происходящем и Фару ответила бы ей, ничего не утаивая, Киёси без тени сомнения пошла к ней. Однако всё играет не на руку девушки. И сейчас она попала в клан, конечно, по своей вине, однако это должно было хоть в какой-то степени окупиться, иначе Эи даже представить не могла смысл появляться в этих стенах. Всё же шанс, что ей дадут даже на пару секунд взглянуть на тело родственника. Это единственное, что необходимо ей сейчас.       Сато же продолжал выжидающе смотреть на Эи. Прекрасно видя неприязнь и холод в глазах, аналитик перевела взгляд в сторону. Что из года в год не меняется, так это неприязнь, направленная в сторону аналитика. Это взор девушка видела слишком часто, из-за чего становилось не по себе. Ведь в последнее время, живя бок о бок с Тсунагу, Киёси забыла о том, что на неё так смотрят. Хакамата смотрит на неё, как на самого обычного человека, пускай даже того, кого он хочет защитить. Но в его глазах Эи — человек, а не какая-то тварь, на которую смотрят, словно она кусок грязи.       — Не хочу тебя задерживать, где моя комната? — Киёси пошла в своеобразное наступление. Находится ещё немного рядом с кем-то из клана она больше не могла. Внутри нарастало неприятное чувство, от которого девушка хотела поскорее избавиться. Но это не представляло возможным, пока она находится с Сато на расстоянии вытянутой руки. Лучшим решением будет поскорее оказаться в своих покоях и отдохнуть. Пускай они с Сато похожи, однако он будет следовать указаниям и настроениям клана. И если настроение до си пор негативно настроено к Эи, то он продолжит вести себя также. У девушки нет другого выхода, кроме как начать вести свою игру, по своему же спасению.       — Мы практически пришли.       Помощник не собирался отвечать, но также он не повернулся к Эи спиной, чтобы продолжить движение. Кажется, он не желал выпускать Киёси из виду, чтобы за это короткое время она не успела чего-либо натворить. Что и следовало ожидать: за ней будут наблюдать в оба. Аналитик не была в клане всего лишь чуть больше месяца, но уже совершенно из головы исчезло всё понимание жизни в стенах резиденции. Никто не даст Киёси и шанса на спокойный вдох.       Они прошли чуть дальше по коридору. На этот рад шаги стали медленнее и это было похоже на некую прогулку. Эи пробовала прочесть Сато по его шагам, однако или в силу усталости, или же Киёси просто перестала хорошо анализировать действие соклановцев. Девушка хотела верить только в то, что она слишком сильно устала, чтобы придаваться очень тяжёлым размышлениям.       — Тебе точно необходимо себя так утруждать?       — Это приказ главы.       — Как будто ты никогда не нарушал его приказов, — после столь резких слов от лица Эи, Сато резко развернулся.       Киёси сделала всего лишь шаг. Расстояние между ними — вытянутая рука, так что парень без проблем мог бы схватить девушку за шею, намереваясь сломать ту. Но нет, помощник не столь импульсивен, в отличие от большинства оперативников, к которым его из раза в раз приписывают. Сато был достаточно спокойным человеком, который чётко выполнял все приказы главы клана. Он умел отвечать за свои поступки и никогда не действовал исключительно из своих интересов: просто прекрасно понимал, что его может ожидать в будущем, если он решится на что-то подобное. Всех предателей ждало только одно — смерть. И обычно приговор исполнял глава клана, как это было несколько лет назад, когда некоторые оперативники отреклись от клана, чтобы разрушить тот при помощи проникших в резиденцию злодеев. В это же время Эи уехала в летнюю резиденцию.       — Не нарушал и не собираюсь, — сквозь зубы прошипел парень. Киёси прекрасно понимала, почему такие слова настолько раздражают парня, но сама постаралась сделать вид, что ничего не произошло.       — Знаю. Ты не был бы на этом месте, если когда-то в твоей голове появились такие мысли. Ты там прекрасно знаешь, какой приговор у всех предателей.       — Если знаете, не стоит говорить о таких домыслах. Это оскорбительно по отношению к…       — Тебе, а также к твоим предкам. Дедушка у нас-то был общий, так что я могла и его ненароком оскорбить, — Эи подала плечами. — Мне всё равно, кого я этими словами могла или нет оскорбить. Я не считаю себя частью клана, так что можешь считать, как того сам хочешь.       Сразу же махнув рукой, аналитик вновь устремила взгляд на парня перед собой. Он был таким же спокойным, презрение из взгляда никуда не ушло, но с этим ничего нельзя было поделать, так что девушка только постаралась не замечать этого. Пока это было её единственным выходом из столь печального положения.       — Я могу сказать вам только одно: сейчас никто вас не защитит, так что ведите себя целомудренно и осторожно. Теперь Рэй не сможет помочь вам. Ни вам, ни вашим планам, какими бы они на самом деле ни были. Вы обязаны же знать, что ваш приговор тоже может оказаться очень плачевным, если глава сочтёт ваши действия — действиями предателя. Это не угроза, я просто хочу предупредить вас.       — Это означает прогнуться перед Третьей Госпожой-матерью.       — Даже если так. Или ваша жизнь этого не стоит?       — Поверь уж, не стоит.       На этот раз Эи обошла парня и направилась дальше по коридору, выходя к развилке, ведущей в различные сектора. По правую сторону находился сектор Энни, который пустовал, как и ещё один, вход в который был прямо — сектор близнецов. Там не горел свет из-за ненадобности. Кто-то же считал потухший свет — символом того, что наследников в корне нет. Сектор же Эи с левой стороны был освещён и, как может заметить аналитик невооружённым взглядом, там было чисто, она не заметила ни одной пылинки на полу. Кажется, перед приходом слуги успели провести уборку в этих стенах.       — Вы же понимаете, что если этого не сделаете, то можете погибнуть.       Слова парня звучали достаточно сухо.       — А у меня есть другая судьба? — Киёси повернула голову на парня. Она прекрасно понимала, что её никакая другая дорога не ожидает. Единственное, во что могла верить когда-то девушка, — спасение при помощи Рэя. Сейчас же это не представляло быть возможным. — То, что даже глава отсрочил этот момент, значит только то, что приведёт в исполнение этот приговор позже.       — Он не может сделать такого.       — С чего вдруг?       — Вы слишком похожи на Вторую Госпожу-мать. Глава…       Эи раздражённо вздохнула — парень сразу же замолчал. Она слишком часто начала слышать любые упоминания о её матери. Это не было раздражительно, однако что-то неприятное всё равно проскальзывало внутри. На самом деле даже их схожесть доставляла немало проблем Киёси. Вездесущий видел в Эи остаток погибшей жены, причину её смерти, так что раздражался ещё сильнее, а желание прикончить аналитика возрастало только при одном взгляде. Ощущая неприятный презренный взгляд, Киёси могла только продолжить наблюдение. Настроение клана зависит от решения Айши и не больше. Он продолжает ненавидеть и презирать свою старшую дочь — клан начинает вести себя соответствующе. Вездесущий ожидает возвращение Эйши — это же делает и клан. Это две неразрывные части. Если что-то делает главенствующая часть — дочерняя просто повторяет действие, чтобы не попасть под недовольный взор главы клана. Всё ради того, чтобы продолжить жить припеваючи.       — Я не хочу больше говорить об этом.       — Как того пожелаете, — Сато мгновение кивнул, хотя по нему можно было увидеть, что он ещё мог долго говорить об этом. Эи до сих пор не понимала этой двойственности в поведении парня. Он, как того хочет Вездесущий, презирал девушку, но в то же время сочувствовал ей. Это раздражало девушку. Для неё это было чем-то мерзким. А подобное двойственное отношение о подавно.       Парень быстро обогнал Киёси, продолжая вести ту по освещённому коридору. Отмечая чистоту коридора, Эи понимала, что уборка была проведена не так давно. Однако полы было сухими, так что уборка была окончена не пять минут назад. Так что всё время для девушки осталось чем-то вроде загадки. Окна в коридоре выходили на сад сакуры. Эи могла даже ощутить, как этот чрезмерно сладкий запах пробирался под её кожу и даже на языке она ощутила его, вместо того, чтобы услышать его носом. Всё же притуплённое обоняние не так уж и плохо сыграло на Киёси. Чуть дальше виднелось небольшое озеро. Точнее можно назвать это небольшим прудиком, в котором жили когда-то карпы. С уходом Второй Госпожи-матери карпы не вернулись в их привычную среду обитания. Многое поменялась во время ухода Рейчел. И Эи не хочет об этом даже думать. Ведь всё это для девушки — слухи. Она никогда не видела на лице отца улыбки, никогда не подозревала, чтобы Вездесущий был хоть кому-то рад.       Дальнейший путь пронизывался тишиной, но на этот раз Киёси не чувствовала от этого большой дискомфорт. Проходя ещё чуть дальше, Эи уже примерно понимала, куда они следуют. Обычно в этой комнате она оставалась во время визитов в клан. Но в то время это было всё же не более официально, так что рядом с Эи обычно даже и не возникали служанки. Но из-за этого было намного спокойнее. Никто не следил за ней, девушка могла даже свободно вздохнуть и никто не запишет это в какой-нибудь блокнот, после собравшись доложить об этом или главе клана или Третьей Госпожи-матери.       Помощник продолжал держаться перед Эи, уже и не переводя на неё глаза в удобный момент.       — Ваши покои, — парень отодвинул дверь и пропустил Киёси, поклонившись. — Отдохните, вам ожидает очень много работы в скором времени.       Внутри уже горел свет и слышались очень тихие голоса. Кивнув Сато, Эи попрощалась с ним и зашла в покои. Яркий свет нескольких ламп неприятно резал глаз, что заставило Киёси немного прищуриться. Наверное, это было сделано специально, но аналитик не стала разбираться, постаравшись быстро привести себя в порядок, хотя яркий свет всё равно резал глаза.       — Доброй ночи, Юная Госпожа, — мелодичность нескольких голосов ещё сильнее ударила на Эи, но теперь по несла только раздражение.       Нахождение рядом помощниц Госпожи-матери уже принесло девушке слишком много проблем, дале если это была всего лишь одна её служанка — всё равно Эи видела в них одну большую угрозу. Окинув взглядом каждую девушку, Киёси фыркнула. Фару прислала сразу четырёх шпионов.       Одинаковые причёски, кимоно и даже макияж. Третья Госпожа-мать любила, когда все идут под одну гребёнку. А её помощницы и подавно. Они были похожи одна на другую, из-за чего раздражение накатывало на Эи только с больше силой. Из всех присутствующих аналитик успела распознать главную служанку. Пускай все были одинаковыми, однако эта девушка выглядела старше, на вид ей уже было около двадцати восьми лет, но при этом она выражала большую статусность. Она также не выглядела уставшей, словно не спать до такого позднего времени у неё в привычке. На самом деле объяснение было совершенно другое: она является просто главное служанкой Фару. А для такого необходимо иметь не просто запас нервов, но и силу. Без последнего в стенах клана и нельзя было бы выжить, а тем более всего в паре местах от Третьей Госпожи-матери. Так что в первую очередь Эи обязана отвести от себя именно эту девушку. Она и так не собиралась соглашаться с перспективой четырёх шпионок под её носом.       Взгляд привлекла не самая идеальная причёска одной из служанок. Это был как знак, что девушка — новенькая. Новости из корня р редкая вещь, так что узнать о появлении новой служанки у Фару сложно, но тут новичка застала Эи. Стараясь не подавать виду, что Киёси заметила этого. Вот та служанка, которая необходима аналитику для относительно спокойной жизни пару дней, до полёта в Канаду уж точно.       — Мне нужна всего лишь одна служанка, — строго констатировал Эи, обводя каждую внимательным взором ещё раз, однако заострила внимание на главной служанке Фару. В какой-то степени её можно было бы назвать главной и самой опасной из помощниц Третьей супруги. Беспрекословное выполнение абсолютно всех приказов Фару: девушку боялись наравне с самой женщиной. За исключением тёмно-синих глаз, они были очень похоже, не в счёт овалу лица и надменность во взгляде Госпожи-матери.       Та сделала шаг к Эи и поклонилась, в знак уважения. Небольшая, но ненужная традиция, укоренившаяся в стенах клана. Остальные трое остались в стороне. Команда была не очень маленькой, но нахождения в её стенах пяти человек уже заставило комнату визуально уменьшиться.       — Это был приказ Госпожи-матери. У вас сейчас не самый простой период в жизни и мы бы хотела облегчить ваше пребывание в этих стенах. Всё мы соболезнуем вашей утрате и хотим только помочь.       Слова — хорошо подготовленный или заученный текст. Фару прекрасно обучила своих служанок. Все они верой и правдой положили свои головы на работы с той, так что отдача должна была быть соответствующей. Вот только это не сработает с Киёси.       — Я бы предпочла провести его в тишине и покое.       — Вы даже не заметите нашего присутствия.       — Сейчас я вас вижу. Хотя должна была уже отдыхать.       — Наше упущение, — девушка вновь поклонилась, закрыв нижнюю часть лица руками. — Более мы не будем тревожить вас.       — Конечно. Не думаю, что Фару в восторге, что пришлось выделить помощниц из своего реестра, — Эи бросила глаза на трёх оставшихся служанок, быстро выискивая необходимую глазами. Как только установила с той визуальный контакт, перевела глаза на главную служанку. — Здесь остаётся только та девушка. Большего количества людей на этих квадратных метрах я не потерплю.       Аналитик могла поспорить, как заметила, что зрачок главной служанки мгновенно сузился, будто бы испугавшись. Наверное, Фару предугадала подобный исход, но ожидала, что Эи не решится взять к себе новенькую. Для Киёси это хороши шанс, пуска даже на достаточно короткий промежуток времени но побыть в тишине.       — Можно узнать твоё имя? — Эи вновь посмотрела на ту служанку. Она и вправду выделялась среди остальных из-за не самой идеальной причёски. Даже одно из украшений в волосах, которые так любила Фару, были прикреплены не так уж и ровно. Этот вариант для аналитика был идеальным.       — Судзуки, — девушка поклонилась.       — Юная Госпожа, Судзуки новенькая, она только учится, не думаю, что вас подойдёт столь… — главная служанка помедлила, подбирая подходящее слово. — Непрофессиональна.       — Я не хочу отбирать у Фару её главную служанку.       Отрезав очередные уговоры от помощницы, аналитик подошла к выбранной служанке, мгновенно вытащив из её причёски заколку в виде цветка сакуры. Чёрные локоны, собранные с её помощью в пучок, упали на плечи. Слегка волнистые волосы не очень хорошо поддавались укладке и сборке в пучок, однако не на это Эи обратила внимание. От силы девушка пришла в корень для работы всего лишь неделю или две назад, а может и три, однако отсутствие Фару сыграло в обучении Судзуки свою роль. Меньше работы — меньше практики. Тринадцатая служанка. Это и правду могло что-то значить.       Эи оставила в своих руках шпильку-заколку. С этого момента можно было считать, что девушка забирает с собой и Судзуки. Ощущая каждой клеточкой тела, что за ними следят, аналитик старалась двигаться непринуждённо и спокойно. Сейчас это необходимо. Все остальные служанки, в отличие от выбранной, прекрасно анализировали и могли делать выводы, а после приносить информацию на блюдечке для Фару. Пока что это будет самой большой опасностью для Киёси. Всего один шаг не в ту сторону или она что-то скажет не с той интонацией — Фару обо всём узнает. А если узнает и решит этим воспользоваться, то Эи может и прогореть. Она пришла в клан с одной целью, так что не собирается проигрывать, пуска её расклад не очень хорош.       — Судзуки, ты умеешь заваривать чай?       — Да, но он не идеален…       — Мне этого хватит, — Эи кивнула и повернула голову к главной служанке. — Передайте от меня огромное спасибо Фару, я вправду не ожидала от неё такого гостеприимства. Остальные свободны.       Служанки поклонились и направились к выходу. Краем глаза Киёси проследила за тем, как они скрываются за дверью, желая хорошей и спокойной ночи Эи. Этика и умение держаться на людях — один из основных навыков этих девушек. Они не бойцы, они все до одной — шпионы, прекрасные шпионы, которые научены собирать информацию, а также выискивать слабые места любых людей. С аналитиком такое не прокатит. Информацию о служанках обычно сливал Шин, до которого те всеми силами пытались добраться. Парень же обожал собирать различные сплетни. Это было в каком-то роде его главным пристрастием в столь гнилом месте. Но Шин как никто понимал, что за это можно также поплатиться или какой-то конечностью, или жизнью. С его причудой это были не очень страшные приговоры: он был неуязвим. Только в этом случае парень вспоминал о своей причуде на добром слове.       Эи повернула голове к Судзуки. В её глазах читался некоторый страх. Даже она не подозревала, что выбор старшей дочери падёт на неуверенную и новенькую служанку, которая практически ничего не может.       — Вы же подготовили ванну?       Стандартная процедура, которую подготовили все четыре служанки. Эи уже знала об этом. Это, конечно, не прохладный душ, к которому она привыкла, но окунуться на пару минут в воду ей было просто необходимо. После Киёси может поспать. Девушка уже видела в другом помещении подготовленный футон и благовония. Служанки хорошо постарались перед приходом Эи, однако и это им не помогло. К тому же держать рядом с собой столь большую толпу слуг было энергозатрат но для аналитика. За ними необходимо было следить.       Судзуки же практически ничего не знает, а если Фару и отдала им всем приказ следить за Эи, то девушка в полной мере не сможет провести его в исполнение.       — Да, конечно, следуйте за мной.       Девушка быстро кивнула. Её действия были очень резкими, словно она хотела переносить внимание Киёси хотя бы на какую-то мелочь, но не на себя. Да, она ещё совершенно новенькая, то есть ей придётся ещё очень многому научиться, а если она будет продолжать работать у Фару, то уже совсем скоро станет такой же послушной марионеткой для сбора сплетен и информации. Третья Госпожа-мать ведь обязана обо всём знать.       — Сейчас, — Эи отошла к другую комнату с футоном. Здесь было уютно, может быть благовония уже сжигались. Киёси не могла сказать об этом, запахи пропали для неё уже некоторое время. Оставив на футоне крафтовый пакетик с лекарствами, Эи вышла к служанке.       — А что это? — Судзуки даже не скрывала интерес в своём голосе, но Эи же держала свои эмоции под замком, показывая только безразличие, уже понимая, в каком виде Судзуки может предоставить Фару информацию.       — Витамины.       Если же Судзуки решит также проверить, то в пакетике её ждут несколько коробочек витаминов, которые специально скрывали внутри лекарства. Это сыграет на руку Эи, Судзуки принесёт для Фару на блюдечке хорошо подготовленную ложь. Это может того стоить.       Выйдя из помещения, Киёси закрыла комнату, тихо направляясь за Судзуки в соседнее помещение. Просьба о подготовке одежду и ромашкового чая прозвучала из уст Эи, как только они ступили в нужное помещение. Девушка скрылась за дверью, оставив Киёси в одиночестве на двадцать минут, как того пожелала сама аналитик. Если повезёт, её разбудят в восемь утра. За это время нельзя прийти в себя, однако этого в какой-то мере может хватить, чтобы перевести дух.

***

      Айши продолжал стоять рядом с могилой Рейчел уже больше положенного времени. Но никто из подчинённых не решался подойти к нему, после того, что сделал Рэй, герой хотел самолично пришить его. Кто же знал, что кто-то опередит Вездесущего. Могила была восстановлена в самом быстром порядке, как только тело Рейчел вновь было передано клану. После пары слов из уст Рэя Айши начал сам себя считать психом. Он забальзамировать тело Рейчел, чтобы его психика не пошатнулась, когда герой смотрел на труп. Он же понимал, что её ничем и никак не вернуть. Она ушла. Можно было сказать, что супруга сбежала от него, но сделала это максимально ужасным образом.       Рейчел никогда не была жестока. Ей это было совершенно несвойственно. Это же Рейчел. Она была настоящим лучиком добра и понимания. Она даже не могла бы подумать о чём-то таком. Слишком добра и слишком тактична. У Айши осталось слишком много хороших воспоминаний о ней, но в то же время его поступки в некоторых из них были просто ужасны. Герой хотел видеть только красивую картинку, более ничего не замечая. После герой даже понял, что мог держать супругу в красивой золотой клетке, называемой стенами клана, а ещё и садом сакуры. Ему нравилось наблюдать за улыбкой и любыми положительными эмоциями супруги. Это доставляло эстетическое удовольствие, как и любой разговор с ней. Как и тогда.       Стук в его кабинет не был неожиданным. Обычно Вездесущий ожидал кого-то из подчинённых. Работы было как всегда много, но в последнее время её оказалось ещё больше. Герой попросту не успевал даже на секунду увидеться с супругой, а узнавал о том, как она исключительно через своих подчинённых и оперативников, направленных на охрану Рейчел. Может она и не подозревала, что даже в стенах клана за ней следят. Но на этот раз на пороге показалась Рейчел, что обрадовало.       — Я не отвлекаю?       Айши поднял на неё уставший взгляд. Он был рад её видеть, однако работа не всегда позволяла часто видеться с супругой. Вездесущий сразу же пригласил Рейчел в кабинет и она присела перед его рабочим столом. Подаренное Айши кимоно на Рейчел, несмотря на её европейскую внешность, смотрелось очень хорошо. Вездесущий даже переживал, понравится ли подобная традиция клана супруге. Но, если женщина продолжала носить кимоно, значит оно нравилось ей.       — Как ты себя чувствуешь? — вопросы из её уст всегда звучали искренне.       — Работы всё очень очень много, но я постараюсь освободиться в ближайшее время. Мы давно не устраивали чаепитий.       Почему-то что-то подобное волновало именно героя. Рейчел была терпелива и всегда ждала его, даже если время было очень позднее и Вездесущий возвращался с патрулирования. Она всегда старалась быть рядом. В какой-то момент супруга начала появляться в его кабинете чаще, заметив, что из-за своего присутствия Айши становится намного легче. Или, конечно, так казалось самому герою.       — Я знаю, что могу этим тебя отвлекать, но близнецы рассказали мне, что скоро пройдёт фестиваль фонарей.       — Ты хочешь сходить? — Айши был готов сорваться с работы, чтобы вместе с супругой посетить этот фестиваль. Красочный и по-своему прекрасный фестиваль — Он будет на следующей неделе, когда у меня будет больше свободного времени. Я не против посетить его.       — Этору и Эйши хотели бы сходить.       На лице Второй Госпожи-матери играет слегка смущённая улыбка.       — И я тоже, — добавляет она черед время с такой же улыбкой. — Я понимаю, что выводить сейчас детей против правил клана, но они так хотят побывать на фестивале. И фейерверки не так хорошо видно за стенами.       Близнецы не покидали стены клана не из-за решения главы, как скорее из-за правил и некоторых опасений, что на них враги клана решат открыть охоту. Айши быстро взвешивает все за и против. Он прекрасно понимает, что разрешить им покинуть стены всего на один вечер не самая плохая идея, если об этом ещё пришла просить Рейчел. Если она будет с детьми, то те и не подумают куда-то убежать, следовательно, будут держаться рядом с ней. А то, что рядом будет не только охрана Рейчел, но и Айши, заставляет предположить, что ничего плохого не произойдёт. Это всего лишь один вечер. К тому же он мог бы укрепить семейные отношения.       — Думаю, я смогу дать им разрешение на эту прогулку.       — Спасибо, Айши.       Мужчина улавливает чёткие шаги за спиной. Они выбивают героя из воспоминаний, словно бы вышвыривают его из приятной пелены его мыслей. Слишком хороший и тем самым опасных мыслей. Они, как зыбучий песок, затягивают Айши в неизведанную пропасть, заставляя задохнуться. На самом деле у него нет и шанса на спасение. Когда-нибудь он просто решится не открывать глаза, чтобы возвращаться в реальность, от которой становится только хуже.       Осторожно Вездесущий прикасается к рукоятке катаны и оборачивается. Вздохнув, отпустил рукоять. В последнее время он стал ещё большим параноиком, чем был до этого. После того, что он успел увидеть и понять: ничего можно было не говорить.       — Как всегда и ты здесь, — недовольный женских голос даже после практически тридцати лет с момента развода раздражает его.       Черноволосая женщина в строгом костюме была такой же, не считая появившейся морщины от её постоянного негодования на лбу. Она больше кого-либо может походить на Киёси, пускай никогда и не являлась той, хотя её семья до какого-то момента была очень влиятельной, построив с кланом неплохие взаимоотношения. Наверное, это продолжалось до момента, пока они с Айши не заключили брак по расчёту. В этом браке родились Этору и Эйши. Своим неприятным и мерзким характером младший близнец был обязан этой женщине. Хотя и старший не очень-то далеко ушёл, только был более сдержанным, вот и всё.       — Не думаю, что ты должна быть здесь, Анко, — Вездесущий сразу же показывает своё раздражение. Сейчас видеть эту особе здесь — ещё хуже, чем вспоминать о том, что сказала Эи в резиденции. Айши мог поспорить, что видел на месте дочери Рэя, только вот более жестокого.       Могло даже показаться, что после развода они стали более дружелюбны друг к другу, но это совершенно не так. Они просто оборвали связи друг с другом, хотя Анко без проблем появлялась некоторое время в клане до появления Рейчел, чтобы показать своим детям, что она всё же существует. Обычно это было за неделю до их дня рождения, когда она появлялась на пороге клана с двумя коробками с подарками. Больше её никто не видел. Она в принципе занялась тем, чего хотела и раньше, до момента заключения, как сама и говорит «ошибочного» брака с Айши, юридическими вопросами. После распоряжения брака е была выплачена некоторая сумма, которую она потратила для создания своей юридической фирмы, которая и сейчас работала на высоте. Кажется, единственными, с кем не работали люди из её агентства — Киёси.       Анко поправила пиджак на плечах и прошла к могиле, опираясь на трость. Как и очки, эти две очень яркие вещи в её гардеробе всегда были всего лишь некоторым аксессуаром. Стук каблуком был более жёстким, чем обычно, казалось, что только своими шагами женщина показывать то, настолько она раздражена. Такая же степень раздражения бушевала и внутри героя. Положив на могилу букет белых пионов, Анко выпрямилась, поправила съехавшие на нос очки и посмотрела на Вездесущего. Даже на каблуках она была ниже его, хотя заброшенная голова вверх свидетельствовала только о чрезмерно высокой самооценке, как-то и было.       — Не думал, что ты приходишь сюда.       — Редко, но прихожу. Просто мне всегда было жаль эту добрячку, — полуприкрытые глаза бросали на героя негодующий взгляд. Такой, словно бы это именно он виноват в смерти Рейчел.       Айши хмыкнул, как только Анко сделала пару стремительных шагов назад. Если бы Вездесущего здесь не было, она остановилась бы рядом с могилой на пару минут, может быть даже что-то сказала. Несмотря на плохие отношения с Вездесущим, у неё было хорошее мнение о Рейчел.       — Я оберегал Рейчел.       — Знаю, это же ты достал для неё пистолет для самообороны.       Женщина остановила и с хмыком выдала один-единственный ужасный факт. Мгновенно герой повернулся к Анко лицом. Прошло же двадцать два года с того момента, никто не мог знать об этом. Даже ближайшие подчинённые не были об этом осведомлены. Людей у Анко никогда не было и не должно было быть, она же просто из-за своего отношения к главе клана никогда бы не решилась на засыл людей.       — Откуда ты знаешь об этом?       — Мне многое известно, — Анко покрутила в руках трость, даже позволила себе ухмыльнуться. Лицо вновь стало каменным, как только женщина вернула глаза на каменную плиту за спиной Вездесущего. — Она и не знала, что смешивает свою кровь с кем-то вроде гнилого подобия человека.       С этим Айши не мог поспорить. После всего, что он сделал с этим нельзя было спорить, а просить об искуплении ему казалось слишком поздно. Он всегда считал, что просить об этом у него могла только Рейчел. Может быть только она и услышала бы от него подобные слова. Если бы жизнь супруги зависела только от этих слов, Вездесущий несомненно несколько раз сказал бы их. Но это только ради того, чтобы Рейчел продолжала быть рядом.       Но сейчас, находясь рядом с её могилой и ощущая холодный ветер, пронизывающий его тело, Айши прекрасно понимал, что очень и очень сильно опоздал. Поднимая глаза на Анко, герой ничего не говорит: держит свои эмоции под импровизированным замком. Единственное, чего бы он сейчас хотел, — исчезнуть. Может быть даже на пару минут. Осознать это состояние и вернуться. Вернуться и продолжить работать, продолжая пожирать самого себя одной мыслью, что он ничего не смог сделать, чтобы жить лучше: быть рядом с Рейчел.       Мужчина вскидывает бровь, будто бы немым вопросом, что ещё хочет его бывшая супруга, если до сих пор не ушла. Будь у той в руках банка с кислотой, неприметно вылила её в лицо, а тем более на глаза героя. Они ненавидят друг друга до мозга костей и лучше кого-либо осознают это чувство.       — Да, у меня к тебе дело есть. Думаю, проблем с моей фирмой ты не хочешь. У вас и так работы по горло из-за СМИ, да ещё и Широмата вернулась, — Анко вновь поправляет съехавшие на нос очки. Это было для неё излюбленным действием. В такой момент она анализировала и отвлекала внимание.       — Много говоришь, на тебя не похоже.       — Ты незаконно удерживаешь в стенах клана Эи. Лучше выпусти её. И дай свободно покинуть страну во время похорон. Или чего он там хочет.       — Это её дом.       Айши говорит строго, чуть ли не шипя каждое слово через сомкнутые зубы. Он давно подозревал, что Анко работала на Рэя. Женщина работала где-то в его тени, наверное, помогая в слежке за кланом и ударам по главе клана. Это ведь должно было принести той хоть некоторое удовольствие.       — Только вот и ты выгнал её из этого дома. Не находишь? И как думаешь, как бы Эи сейчас отреагировала на эти слова? Клан — это твой дом. Только вот тебе стоит забыть о том, что происходило в его стенах. Да, например не упоминай, что тебя там быть не придушили. Кто-то вообще заставил сидеть в окружении котов, который чуть не разодрали тебя.       — Это всё равно её дом, — на этот раз эти слова пришлось с силой сказать. Герой прекрасно помнил о том, что происходило с Эи.       Он даже знал, что Фару пыталась прикончить его дочь, но он оставался в стороне. Может быть он был даже за. Что-что, но Айши совершенно не желал видеть Эи. А её смерть в какой-то степени должна была принести герою хоть минимальное умиротворение. Он должен был похоронить всё, что как-либо было связано с Рейчел. Но в то же время он понимал: без этих мимолётных песчинка Второй Госпожи-матери он не сможет дальше существовать.       Еженедельный отчёт о происходящем рядом с Эи он слушал не перебивая подчинённого, продолжал отправлять дочери приглашение на семейный ужин. Можно сказать, что Айши даже в какой-то степени ждал их встреч. И это просто потому, что Рейчел когда-то дорожила этим ребёнком. Но только для Вездесущего это был монстр. Герой очень хотел продолжать видеть в старшей дочери только монстра, но её появления рядом с ним в её пять с просьбой посетить фестиваль фонарей. Айши не хотел видеть ещё больше отголосков Рейчел в ней.       — Ты жалок, Айши. Я немного расстроилась, что Рэй так и не смог тебя прикончить. Мне кажется, он специально бил ножом не так глубоко, чтобы дать тебе шанс на жизнь. Только вот ты упустил его.       — Это твои юристы помогли ему избежать большего наказания. Мне стоило догадаться, что вы работаете вместе, — на самом деле Айши очень давно подозревал это. Особенно, когда услышал фамилии юристов, которые работали над делом Рэя. Они же и вытащили Пророка из-за решётки. Может быть это было их первое совместное дело против клана, однако даже на тот. Момент они сделали очень много.       — Нет, я работаю на Рейчел, а раньше работала на Рэя. Ты же не знаешь, что за защиту Эи она заплатила мне крупную сумму до своей смерти. Сначала она показалась мне очень глупой, но оказывается на её счёт это было лишь моё поверхностное мнение. Если ты не выпустить Эи, я сделаю всё, чтобы работы у тебя хватало даже в гробу.       Анко развернулась. Стук её каблуков был чуть громче обычного. Она разозлилась ещё сильнее.       — Как давно это было?       — Что именно? — женщина остановилась.       — Как давно Рейчел попросила тебя об этом?       — За четыре месяца до рождения Эи.       Она быстро ушла, оставив у могилы цветы. Её последние слова прозвучали для героя как самый больной удар в его самое слабое место. Герой и вправду не ожидал такого. Но был согласен он натворил очень много неправильных вещей.       Вечернее чаепитие, на которое он сам пригласил Рейчел должно было поставить только в одном вопросе точку. Он должен был сделать это. Подлить препарат в чашку супруги не составит труда, а подкупить врачей, сказав, что потеря ребёнка случилась только из-за болезни. Это должно было сохранить Рейчел здоровье: он не мог позволить тому, чтобы болезнь начала быстрее распространяться по телу супруги из-за ослабленного организма. Он сделает это во что бы то ни стало.       Вскрытая ампула находилась в рукаве. Айши не раз проворачивал трюк с отравлением не раз. Обычно это были или враги, или злодеи. Стоит признаться, Вездесущий ещё никогда не проворачивал подобный трюк с кем-то, кто по-настоящему дорог ему. Но ловкость и опыт героя, а также отравителя ему помогал.       — Я хотела поговорить с тобой кое о чём, — улыбка на лице Рейчел была как всегда очень мягкой и приятной, она взяла чашку с чаем, в ней ещё не было яда. Айши должен добавить его, когда будет подливать ей чай, но уже с препаратом.       — О чём? В последнее время я слишком занят работой, так что хочу наверстать упущенное. У меня как раз получилось разгрузить следующую неделю.       — Это точно возможно? Может лучше потратить это время, чтобы отдохнуть?       — В твоей компании мне всегда становится лучше, — мужчина улыбнулся.       Это не было шуткой или хорошо сыгранной лестью, которую он никому и никогда не показывал, даже когда был ребёнком. Даже в подростковом возрасте только ступив на должность главы клана, Айши никогда не прогибался ни под кем, даже если это было очень влиятельные и сильные ветви. Он корень, так что ему никто и не мог в полной мере противостоять. Так что эти слова были правдой. Рейчел была слишком понимающим человеком, с которым можно было поговорить на множество тем, а также ты и сам мог не понять, как начинаешь изливать ей душу, когда рядом порхают десятки её бабочек. В этом была своя красота и этим же слишком сильно привлекала к Вездесущему Рейчел. В его глазах она стала единственным лучиком света.       Как говорят, чем ярче свет, тем гуще тьма. Тьма с таким же цветом волос и его глазами.       — Ты же о чём-то хотела поговорить?       Рейчел вновь смотрит герою в глаза, аметистовые глаза прекрасны. Этот красивый цвет завораживал, заставляя приковать к нему взор и не отводить. Айши видел в своих глазах только червоточину, когда глаза супруги прямо отражали что-то красивое и в некотором смысле «светлое». Может быть герой даже хотел сравнить глаза супруги с каким-то красивым цветком, однако до сих пор не мог подобрать необходимый цвет. В настоящее время герой на самом деле забыл тот оттенок фиолетового. Он осознавал, что портрет Рейчел в его подсознании, несмотря на огромное количество фотографий, размывался. Точно ли волосы были такой длинны? Цвет глаз? Насколько мягкие были её ладони? Казалось, что с каждым годом знания о Рейчел уходят куда-то в небытие, забывая самые важные детали. Когда-нибудь герой просто забудет её. В голове, может быть останется воспоминание только о том, что когда-то рядом с ним была Рейчел, внешность и характер которой он стёр из своей памяти.       — Я бы хотела узнать насчёт имени.       — Что? — удивление на лице мужчины читалось хоть ща километр.       Он и не думал подбирать имя монстру, которого собирался убить. Ему необходимо было только добавить препарат в чашку. Это должно было сработать. Ведь не так сложно осознавать, что разбираешься с каким-то монстром, а нерождённым ребёнком, к которому уже слишком сильно привязалась Рейчел.       — Ты бы не хотела подобрать ему имя сама? — это предложение в какой-то степени было недопустимым. В клане имя наследникам корня выбирал именно глава клана. Как это было с Эйши и Этору.       — Тогда может быть Эи?       Рейчел очень быстро предложила имя, будто бы уже давно сама раздумывала над этим вопросом.       — Тень?       — Да, мне просто очень нравится, как звучит. Оно такое мелодичное. К тому же ты знаем, что будет девочка, так что для неё в самый раз, — супруга говорит с воодушевлением, глядя в клана мужчине. В аметистовой взгляде играет множество огней. Она счастлива, что дыхание перехватывает. Казалось, что такое же счастье герой видеть только в момент, когда пришёл к Рейчел за повторным ответом. Тогда Вездесущий считал, что Рейчел счастлива из-за его знания о её патологии.       — Конечно.       Вездесущий кивает. Вот необходимый момент, чтобы продлить препарат в чайник. Герой осторожно нащупывает ампулу, продолжая наблюдать за теми огнями в глазах супруги. Может быть только из он никогда в жизни не забудет. Рейчел была готова рассказать в тот момент всё с такой радостью: она была так счастлива, что нельзя было и подумать что-то другое. Герой смотрел на неё, замерев. Никогда в жизни он бы не посмел прервать этот момент. Может быть из-за этой открытости он полюбил её. Она была слишком добра к нему.       — Я люблю тебя.       Айши выпустил ампулу — она осталась в рукаве его юкаты. Он не может послужить для убийства этих огней в глазах. Это было счастье самой Рейчел. Он взял чайник, осторожно налил супруге новую чашку с приятным травяным напитком.       — Что? — Рейчел задала невольный вопрос, словно бы никогда не слышала этого от героя, хотя он говорил ей со дня их свадьбы чуть ли не каждый день.       — Я люблю тебя.       Герой повторился и ещё раз улыбнулся, в ответ на появившуюся улыбку супруги. Она и вправду была счастлива, взяв в руки новую чашку с чаем.       — И я тебя, — Рейчел прикоснулась к щеке Айши и провела по ней холодными пальцами, а после убрала прядь длинных чёрных волос за ухо. Только она могла вести себя, даже на людях. Айши чувствовал множество негодующий взглядов, направленных на его супругу, которые с каждым разом уходили, сокращаясь, пока эти взоры не исчезли или не затерялись в некоторой толпе. Герой сделал многое, чтобы жизнь Рейчел в клане стала чуточку лучше. Он не хотел, чтобы её улыбка, к которой он привык ещё в Канаде изменилась.       В тот момент герой совершил самую большую ошибку в своей жизни. Он не решился пойте против красоты этих глаз. Ему казалось, что Рейчел обо всём догадывается. Так, словно бы она трактует каждое действие и слово героя в своей голове по-своему, замечая в них всевозможные и невозможные подтексты, которые Айши мог бы скрывать. Казалось, что если бы Вездесущий, всё же добавил в чай препарат, Рейчел не стала бы пить, замечая в поведении супруга какие-то отклонения. Она была проницательной, иногда степени этой проницательности достигала какого-то апогея, тем самым очень сильно пугая Айши.       Да, если бы Рейчел сказала ему об этом, Вездесущий не смог бы простить самого себя: так что в какой-то момент он даже подумал, что в таком случае он мог бы ползать перед Рейчел на коленях, чтобы она простила его. Переводчица не была глупой и слабой, как могло бы казаться многим. Она была расчётлива в каком-то плане, но более мягкая, чем её брат. Она не смогла бы ударить человека, если он просто что-то не так сказал, в отличие от чрезмерно вспыльчивого Пророка. Наверное это было чуть ли не главным отличием Рейчел от Рэя. Рейчел не была спичкой, она часто успокаивала спорящий близнецов и помогала справляться с некоторым организационными проблемами в клане. И делала она это хорошо, но работать со СМИ всё равно у неё не получалось. Айши не винил супругу в этом, забрав на себя эту часть работы. Ему было несложно, когда в голове появляется осознание, что это было только во благо супруги.       Он и вправду хотел, чтобы её жизнь стала лучше. Однако делал всё, чтобы именно ему казалось, что делает он всё правильно. Тот месяц до смерти Рейчел он пытался провести чуть ли не каждый день рядом с ней.

***

      Как только Эи открыла глаза на часах уде было около часа дня. Судзуки передала ей одежду и покинула помещение, отправившись за стаканом холодной воды. Как только «витамины» были выпиты и Киёси успела привести себя в порядок, служанка оповестила, что девушку ожидает Третья Госпожа-мать. Только из-за правил клана к титулу Фару приписывалась эта цифра, которая не могла не бить по женщина каждый раз с новой и новой силой. Но для Эи это было только одним из поводов, чтобы усмехнуться.       — И как давно она ждёт ответа? — Эи не постеснялась задать этот вопрос, понимая, что предложение о совместном завтраке или, как звучало сейчас, обеде прозвучало с самого утра. Фару была известна тем, что вставала очень рано.       — Меня просили вас не будить, так что…       — Я просто спросила насчёт времени.       — Около четырёх часов назад.       — Надо было спать чуть подольше, — Киёси вздохнула, но уже подходила к покоям Госпожи-матери.       Из совместные приёмы пищи можно было описывать перебрасыванием пассивно-агрессивными фразочками, ведущую роль в которых всегда брала на себя Фару. На самом деле никто не был против, а Киёси тем более. Они сталкивать нос к носу очень редко, так что иногда необходимо было держать себя в тонусе. А столкновения с Третьей Госпожой-матерью только отражали эта готовность.       Судзуки открыла перед Эи дверь, поклонившись. Посмотрев на служанку ещё раз, аналитик вздохнула и зашла внутрь. Дверь за её спиной закрылась. Теперь это не звучало как приговор Киёси. Девушка даже не обращала на это внимание, столкнувшись взглядами с Фару. Её змеиные глаза только отражали всю возможную опасность этой встречи. Может быть Эи было немного резкой, когда считала, что столкновение с этой женщиной не принесёт с собой очень много проблем. Нет, как раз принесёт и очень и очень много проблем.       — Доброго утра, — Фару кивнула, что сделала и Эи. — Ты, вероятно, ещё не завтракала. Прошу.       Голос только звучал мелодично. Что-то, но особенно осторожно надо работать и вправду с этой женщиной. Рядом со столом уже кружились некоторые служанки, разливая по чашкам цветочный чай. Кажется, это был единственный сорт в клане, который использовала именно Госпожа-мать по своей прихоти. Это также подчёркивало её статусность.       — Мы давно не виделись, — как только служанки скрылись за дверью, Эи посмотрела на Фару, после опуская глаза на блюда на тарелках.       — Да, ты редко появляешься в основной резиденции.       — К сожалению, уже статус не позволяет, — Эи осторожно намекает на кольцо на пальце и забирает себе на тарелку несколько креветок. Сейчас аналитик неплохо отдохнула, но даже так стоит смотреть в оба, чтобы не попасть ни в одну из ловушек Третьей.       Фару усмехается и делает небольшой глоток чая. Кажется, что это она делает только ради небольшой шутки, будто бы этот статус ничего Киёси не даёт. Тишина продолжилась до момента, пока Эи не разобралась со всеми креветками, а женщина не съела всю свою рыбу.       — Ты со своим супругом ни разу не ответили на предложение Айши на совместный ужин.       — Мы слишком заняты. У Тсунагу, — в этот момент аналитик чуть ли не хлопнула себя по лицу. Она не должна была называть героя по имени, особенно в присутствии Фару, однако, чтобы быстро исправить ситуацию, необходимо сделать вид, словно Эи так и хотела сказать с самого начала. — Завал в агентстве, особенно после появления Теневого в Японии. Его агентство бросает все силы на его поимку. К тому же путь героя так сложен и тернист. Я практически не вижу его даже в выходные дни.       — Вы близки?       — Не сказала бы, — Эи пожимает плечами и берёт немного риса в тарелки к рыбе, которую она взяла ранее. Прошлым своим ответом аналитик уже начала рыть сама для себя могилу, продолжать в том же духе совершенно не хотелось, однако с Третьей ничего нельзя сделать. — Но не скрою, он очень привлекательный человек.       — Даже так…       Голос Фару был приглушён. Эи оторвала взгляд от своей тарелки, чтобы понаблюдать за действиями Госпожи-матери. Она продолжала анализировать, глядя также на Киёси. Столкнувшись взглядом, девушка улыбнулась: сейчас кому-то придётся немного напрячься, чтобы понять, правду ли сказала аналитик или же нет. Наверное, в этой ситуации легче всего, чтобы узнать правду, можно было бы использовать детектор лжи, которого у Фару нет.       Тишина продолжалась не так долго. Эи сделала несколько маленьких и медленных глотков чая. Фару продолжила трапезу на этот раз отведя глаза на собеседницы. Их уровни в способности анализировать ситуацию, можно сказать, находятся на одном уровне. Но и это не очень хорошо, ни одна из них не сможет переиграть другую. А если и сложно, то только из-за ошибки другой.       — Ты не знаешь, где бы могла скрываться Энни?       — Вы же знаете отношение своей дочери ко мне… — Эи вздохнула и поставила чашку на стол.       Это была чистая ложь. Киёси прекрасно знала, что сейчас Энни спокойно сидит себе в летней резиденции, попивает какой-нибудь коктейль собственного производства и радуется закрытой сессией. А может она продолжает смотреть тот сериал про юристов. Но Фару об этом нельзя знать, кто знает, с какими целями на этот раз она хочет добраться до собственной дочери.       — Я не хочу поднимать эту тему в такой хорошей атмосфере, но нам необходимо обговорить момент с церемонией похорон Рэя. Мы все соболезнуем твоей утрате, никто не мог предвидеть что-то подобное. У клана есть кое-какие требования.       — У меня тоже есть требования, — Эи кивнула и забросила в рот кусочек рыбы. Несмотря на то, что еда была полностью приготовлена в клане, Киёси не воплотило от неё. Может потому, что последние пару дней она выживала исключительно при помощи кофе.       — Буду рада услышать их.       — Давайте всё обсудим, как только закончим с моим завтраком.       Фару на удивление согласилась, чем аналитик непременно воспользовалась. Пока эта атмосфера, несмотря на наличие Третьей Госпожи-матери, была довольно лёгкой. Та даже не пыталась что-то особо узнать у Эи и не давила на неё, как это бывало нередко.       Но этот вопрос о Энни заставил мысленно Киёси немного напрячься. Всё знали, что Фару пытается найти свою дочь и вернуть её, тем самым укрепив её положение в клане и заставит Айши поменять решение насчёт наследования престола. А зная отца и его некоторую упёртость, будто бы именно он был самым настоящим бараном, тот не очень хочет менять решение даже в пользу любимой дочери. Просто это из-за того, что он не желает подвергать её риску и потакает её же желанию. В одно Эи верит точно: Вездесущий никогда не поднимет руку на Энни, а также не станет что-то делать против воли младшей дочери. И это никак не играет на руку Фару, которая старалась делать всё, чтобы дочь была немного выше остальных. Эи могло бы завидовать Энни и отношению к ней со стороны отца, но не желает это по одной простой причине, что у неё был Рэй.

***

      Приглашение на совместный ужин от отца пришло как раз кстати. Эи уже не выдерживала неприятную компанию Фару, однако не подавала виду, стиснув зубы она примеряла новый образ, находясь под внимательным взглядом золотых змеиных глаз. Одно и единственное требование клана — не показывать своего лица. Наверное, Эи согласилась с ним. На требование Киёси показать тело ей Третья не смогла ответить, сказав, что разрешение необходимо получать от главы клана. Больше этой темы никто не касался.       Образ Эи во время похорон продумывался до мелочей. От цвета одежды до того, когда она сможет заговорить и то её голос необходимо на время изменить. Фару учла пожелание девушки принести белых паучьих лилий на могилу Рэя. Из важного цвет длинного платья и вуаль с широкополой шляпой были чёрного цвета. Парик, который был необходим из-за того, что Рэй слил фотографию с маленькой Эи с чёрными волосами и аметистовыми глазами. Многие образы не нравились Фару по каким-то критериям, но им удалось остановиться до прихода Сато на одном платье. Казалось, что на иголках находилась не только Киёси, но ещё и помощницы Фару. Как Эи и когда-то думала, Третья Госпожа-мать мастерски изводит их. Но те, в отличие от спокойной Эи, показывают свою усталость и страх перед Третьей Госпожой-матерью. И это при том небольшой факте что являлись её личными служанками.       Женщина направилась вместе с Эи в столовую, где их уже ожидал глава клана. Но его немного недовольно в взгляду, направленному в сторону Фару, девушка поняла, что приглашение звучало только в сторону старшей дочери. Аналитик старалась не обращать на эту молчаливую перепалку внимание, вновь изучая знакомое место взглядом. Оно будто бы не изменилось. Может быть внимание привлекало только большое окно, направленное к саду сакуры, но больше внимания привлекала еда на столе. Энергии слишком много ушло во время примерки образов и того времени, которое было потрачено, чтобы Фару, наконец, решила, что она также хочет видеть в образе Эи во время церемонии. Киёси было в какой-то степени плевать: ей необходимо просто попасть на эту церемонию.       — Фару, я попрошу удалиться. Тебе не поступало приглашение на ужин, — наплевав на все рамки приличия и такта, Вездесущий открыто показывал некоторую неприязнь, направленную на Третью. Как бы Эи не хотела показать своего злодартства, она просто отвела глаза в сторону, понимая, что Фару в той или иной ситуации может и прихлопнуть Киёси при очень большой необходимости.       — Но это же семейный ужин. Я как часть семьи имею полное право присутствовать здесь.       — Я не возражаю. Пусть это будет моей благодарностью Третьей Госпожи-матери за гостеприимство и мой запоздалый завтрак, — Эи кивнула, взглянув на отца.       — Я настаиваю.       На этот раз голос Айши звучал грубее. Даже Эи прочувствовала то, с какой неприязнью говорит это глава клана. Поклонившись, Третья Госпожа-мать ушла, сказав аналитику, что ждёт её после окончания ужина. Всё же они так и не закончили выбор наряда.       Как только женщина вышла, Киёси присела за своё место. Выпрямив спину, которая уже болела из-за чрезмерно долгого нахождения в одной ровной позе и коротких показов для Фару, Эи решила терпеть. Как только она освободиться, может быть хватит сил на более долгое нахождение в тёплой воде и тишине. Один из плюсов Судзуки она беспрекословно выполняет абсолютно все приказы Эи, даже если она могла бы, ослушавшись, узнать чуть больше информации.       Ужин начинался достаточно тихо. Айши даже не решался на начало диалога, а сама девушка была слишком сильно погружена в изучение содержимого стола, что совершенно не обращала внимания на отца. Взяв какое-то замудрённое блюдо с креветками в панировке, Эи больше внимания уделяла своим мыслям и еде. Перед сном она успеет выпить небольшую чашку ромашкового чая, отправит Судзуки отдыхать и сама закроет глаза до определённого времени. Из вещей девушке необходимы только её лекарства, так что их она и заберёт с собой. За остальным будет следить или Судзуки, или же сама Фару.       — Тебе нравится? — неожиданный вопрос заставил Киёси оторвать глаза от тарелки.       — С чего такой вопрос? Еда как еда, — Эи пожала плечами и забросила в рот небольшой кусочек креветки.       — Как прошла подготовка с Фару?       — Плодотворно, — Эи забросила ещё один кусочек и, прожевав, отложила палочки. — У меня есть к вам небольшой вопрос. Смогу ли я увидеть тело Рэя?       После озвученного вопроса глаза отложил палочки и посмотрел на Киёси, прищурившись. Её спокойный взгляд был таким же непробиваемым, так что Айши пришлось нужно вздохнуть и, прикрыв глаза, потереть переносицу. По его виду можно было только предположить, что ей слегка устал и сейчас очередная работа не вовремя ему совершенно не нужна. И просьба дочери тем более.       — С какой целью?       — Просто хочу посмотреть, что его убило.       — Там всего лишь несколько ножевых, ничего интересного, — он продолжал держаться за переносицу с закрытыми глазами.       — Ваши слова не исчерпают моего любопытства.       — Его тело уже на пути в Канаду. Если и будет время, то только за пару минут до церемонии. Хотя и на это не рассчитывай. Уже завтра мы будем действовать по часам, — Айши всё же приходит в нормальное состояние и вздыхает. — Теперь довольна?       — Более чем.       Тишина на этот раз повисла над ними, но быстро сменилась на выбор Эи, что бы ещё взять со стола. Только потянувшись к одной из тарелок, глава обратился к Киёси по имени. В этом обращении была совершенно другая интонация, но от этого аналитик ощутила неприятную дрожь. Это было чем-то непривычным, отчего девушка могла только непонимающе уставиться на отца с немым вопросом во взгляде, будто спрашивая, чего он хочет. Только после Киёси заметила, как на столе с его стороны появилась запакованная коробочка с телефоном, по коробочке можно было предположить, что телефон в ней голубого цвета. Похожий, только чёрного цвета был у Энни до момента, пока Эи не подарила ей новый. Это был подарок для младшей сестры к поступлению в университет. Но сейчас эта коробочка явно адресовались Киёси.       — С чего вдруг? — девушка не скрывала своего непонимания.       — Твой телефон в довольно плачевном состоянии был найден усилиями Кафка. Я подумал, тебе необходим новый.       — Вы вчера хотели убить меня, а сегодня ведёте себя, будто бы всегда были прилежным отцом. Что-то произошло?       Это было риторическим вопросом. Что-то и вправду произошло, но как бы то ни было, эта информация станет для Эи непостижимой. Девушка даже не пыталась бы добыть эту информацию. Ей попросту не интересно. Отец и всё происходящее вокруг него это не то, что хотела бы знать Киёси. Её интересовал клан, но никак не отец, пускай два этих механизма стояли слишком близко, взаимодействуя и работая друг от друга.       — Тебе всё равно необходим телефон.       — Не отрицаю.       Герой протянул запакованный гаджет и вскинул бровь, словно спрашивая будет ли Эи брать этот подарок. Для девушки это было скорее необходимостью сейчас. Она как раз успела спрятать свою SIM-карту в одной из пачек с лекарствами. Аналитик вздыхает, но всё же забирает коробочку, поблагодарив отца. Как только она выйдет из клана, этот телефон она оставит в его стенах, а себе приобретёт новый. Из проблем хватает того, что Кафка, вероятно, попробует найти человека, который мог бы восстановить прошлый гаджет Киёси.