Нити нашей сделки

      Герой чувствовал, что тело ломит от усталости. Голова больше не болела и на том спасибо. Хотя он ещё выпил обезболивающее.       Сон был недолгим, однако Тсунагу об этом совершенно не жалел. Всё равно снился ему кошмар, в котором он наблюдал очередную смерть. В профессии героя Хакамата должен был давно привыкнуть к таким кошмарам, однако раньше они снились не в таком же огромном количестве. Сейчас погибала лишь Эи. Он видел на этот раз кошмар, который ему проиллюстрировал когда-то Томас. И место было совершенно не знакомо Джинсу. И вновь герой видел тело Киёси. Белые волосы, залитые кровью. Множество ран. Благо теперь он знал, что это был всего лишь сон, хотя это не уничтожало всего ужаса.       Вместо должного количества сна он осмотрел каждый миллиметр своей машины и смог найти жучок, который Широмата так любезно оставила в салоне. Тсунагу знал, что найдёт, пускай не мог сначала представить, сколько часов потратит на это. Хакамата несколько раз проклинал себя, что совершил подобную ошибку. Ему стоило помнить, что Акиру Широмата прежде всего остаётся той самой Акиру Широмата. Безжалостная журналистка, которую интересует только очередная сенсационная новость.       Жучок нашёл. Хотелось сразу же сломать его, однако Тсунагу решил действовать намного умнее. Шантаж и шпионство — любимые рычаги давления Акиру, то стоит опробовать их на самой журналистке. Герой никогда этим не пользовался, поскольку считал, что герои не должны вести себя подобным образом. Жучок он без проблем нашёл. Несмотря на то, как ловко Широмата смогла забросить его в машину (всё же в этом вина самого героя), но она не удосужилась сделать это правильно, чтобы никто не заметил отслеживающего устройства. Забросив жучок в карман джинсового жилета, Тсунагу примерно представляла, какие обвинения можно было выдвинуть в сторону Акиру. Хотя также он понимал, что против журналистки необходимо действовать её же методами. К собственному счастью, Тсунагу не видел в этом никакой жестокости. После произошедшего тем более.       Он приехал в агентство немного раньше положенного. Проверил электронную почту, некоторые документы и смог выпить чашку кофе, даже написал Эи и спросил, как её самочувствие. Она ответила очень быстро. Ей придётся остаться намного дольше в больнице, чем она рассчитывала. Герой мог понять недовольство аналитика. А когда сама Эи спросила о том, как сам Хакамата, то он ответил скомкано и сообщение вообще свелось к «всё нормально».       Тсунагу чувствовал всю ту же усталость, но не хотел придавать этому большого значения. Мысли о скорой расправе над Широмата были более приятными. Хакамата волновался только о том, что журналистка будет действовать на опережение и, что важнее, опубликует фотографии до диалога с героем.       Джинс никогда не помнил, чтобы он так часто обновлял ленту новостей, чтобы увидеть фотографии, которые обязательно сделали Широмата. Но так ничего не произошло. Молчание со стороны журналистки казалось лишь затишьем перед бурей. Главное, Хакамата мог оказаться в эпицентре. Просто огромнейшей бурей.       Ничего не было опубликовано и через два часа. В агентстве продолжала кипеть жизнь. Сотрудники приходили с документами после утреннего патрулирования, отдавали отчёты о захваченных злодеях. Миг ещё раз поинтересовался о работе в картотеке и вновь ретировал туда. Тсунагу казалось, что в скором времени Миг останется там и перенесёт свой рабочий стол в картотеку. Однако он поделился информацией о том, как прошло вчерашнее появление Широмата в агентстве. Парень описывал это так, будто его превратили в листики капусты и нашинковали для салат. Одним словом неприятно. Ещё через час Акиру опубликовала статью. О Миге. Небольшая, никакой провокационной информации. Однако главному герою статьи это не понравилось. Как говорил сам Фью его привлекает лишь спокойное геройство и отсутствие повышенного внимания к его персоне. В тот же момент зашла помощница, когда недовольный Миг расхаживал из стороны в сторону по кабинету.       — Вы видели статью про Мига?       — К сожалению, — тут же протянул Миг разочарованным голосом, когда Джинс лишь кивнул. Тсунагу хотел сказать, что могло быть и хуже, но решил промолчать.       — Всё же очень хорошо вышло, — Цукимото поправила очки. — Я видела, как Акиру пишет статьи про героев, так что она была уж очень доброй, когда писала это.       Хару пыталась вразумить Мига, говоря, что статья не несёт никакого негативного последствия. К тому же получила много положительных отзывов, и вот об этом Фью и стоило бы думать.       Тсунагу выдохнул очень тихо. Широмата скорее не была доброй, а увлечённой. Увлечённой шпионством за Джинсом и созданием хороших снимков. Почему-то с такими мыслями надежды героя на спокойную победу над Акира очень быстро улетучивались. Хакамата вновь очень тихо включил телефон и обновил ленту новостей. Статья о Миге. И новости о нападении злодеев. Но ничего больше. Даже клан Киёси и новости оттуда не были столь популярны, как статья о Фью. Можно сказать он на всю следующую неделю стал настоящей звездой в мире героев. Смог получить от Широмата статью и при этом не получил от этой же статьи по голове.       Джинс же хотел быть уверен, что сможет победить в словесном поединке журналистку. Хакамата нужна была поддержка. Точнее помощь от того, кто хорошо знал Акиру.       — Не хочу пользовать тем, что ты, Цукимото, раньше работала на Широмата, но…       — Я могу рассказать всё! Точнее то, что я сама видела, — моментально поговорила помощница. — Широмата всё равно вернётся, так как своего не получила, а карма на эту женщину никогда не действовала, — девушка пожала плечами. — Нужно, чтобы хоть однажды ей прилетело хорошенько! — девушка демонстративно ударила кулаком по ладони.       На удивление её голос звучал увереннее обычного. Хару не так много проработала в агентстве, так что картинка её личности у Тсунагу была расплывчатой. Работала она быстрее, чем те, кто привык разгребать документы в агентстве. Порой Цукимото упоминала, что, работая с Акиру, ей всегда доставалось намного больше документов и другой бумажной работы. Также она занималась вычиткой и редактором небольшого количества статей (их она упоминала, как мелкие и не самые важные). Хакамата же видел в помощнице человека, который прекрасно знает, как действует Широмата, а значит в нужный момент сможет предупредить или помочь. Герой хотел бы надеяться, что ему успеют помочь…       — Она когда-нибудь использовала не самые законные методы получения информации? — Тсунагу начал с малого.       — Да мне кажется у неё над кроватью висит плакат с уголовным кодексом и инструкция, как обходить каждый пункт, — недовольно проговорил Фью и вновь продолжил ходить из стороны в сторону. Очень быстро. Он обдумывал или свой побег из страны или следующее действие в отношении Широмата.       Было видно, как сильно он волнуется из-за произошедшего. Миг, как только Джинс начал замечать в нём больше задатков для самостоятельного геройства, проговорил то, что ему спокойно находиться под руководством более опытных героев, а также ему не очень сильно нравится перспектива повышенного внимания со стороны общества. Такого же мнения Фью был и о своих фанатах. К ним он относился спокойно. Но часто можно было заметить, что парню, несмотря на всю его дружелюбность, некомфортно. Тсунагу даже начал думать, что Миг в скором времени просто уйдёт в Ассоциацию героев. Но и здесь прогадал. Перспективы работать там Фью также не прельщают.       — Шантаж, подкуп, слежка — всё было, — моментом выдала Цукимото. — Она очень хорошо умеет шерстить социальные сети. Так что я бы посоветовала действовать там предельно осторожно. Те личности, которые Широмата интересуют больше всего, подвергаются практически ежедневному досмотру всех аккаунтов. Это особенно касается ТОП-20 героев, с также тех, кто когда-то действовал ей на нервы.       Хакамата и так старается действовать везде очень аккуратно. Не только из-за чрезмерно любопытных журналистов, но также из-за фанатов и общества. Геройство похоже на паутину. И пауки в нём не герои, а люди, которые являются зрителями. Они оценивают поступки и в каком-то смысле дальше прописывают судьбу того или иного героя. Кого они своими голосами поднимут ступень выше в ТОП, а о ком могут и вовсе забыть. И не всегда можно угадать их поведение. Здесь большую роль играет опыт. Герои начинают понимать, как действует общество, и могут использовать это в своих целях.       — Тогда может нам стоит поговорить с той, кто уже сталкивался с неприязнью Широмата? — выдвинутое предложение Мига сразу же натолкнуло на мысли про Эи.       — Не получится, — герой отрицательно мотнул головой. — Она сейчас в отпуске.

***

      Разговор с врачом не принёс ничего хорошего. Эи хотела удостоверится, что уже через пару дней сможет уйти из больницы, однако состояние не было стабильным и нельзя быть уверенной, что и через две недели оно стабилизируется. Киёси уже была готова просидеть здесь все две недели, однако это осознание сильно давило на неё. Дышать стало легче и постепенно Эи чувствовала, как вернулось её обоняние, но что-то всё равно не давало ей покоя. Аналитик чувствовала, будто бы неприятный ком застрял в горле и не давал ей нормально вдохнуть.       Множество окон делали коридоры больницы очень освещённым. Эи шла по стороне коридора, где была тень. Солнечный свет, пускай и столь приятный, всегда сопровождался ожогами. Ещё будучи ребёнком Эи хотела играть на солнце вместе с остальными детьми. Не смотреть на то, как они играют, сидя в тени под зонтом, а поучаствовать. Самой же оставалось играть в одиночестве в тени, чаще всего собирая любимые пазлы.       Но сейчас Эи больше волновало её тревожное состояние.       И это было из-за Тсунагу.       Он что-то ей недоговаривал. Аналитик отлично это понимала, но догадаться было сложно. Герой выглядел в их последнюю свечу так обеспокоено и измученно. Эи привыкла видеть Хакамата таким… Уставшим.       Обычно в такие моменты она прокручивала мысль, что множество героев такие же. Эи даже вспоминала братьев, когда те геройствовали. Особенно уставшим всегда был Эйши. Молчаливый, в каком-то смысле таинственный и постоянно занятой. Но при этом уж очень он продуманный. Эйши способен спокойно прилетать в Японию, проворачивать свои дела и улетать обратно в Германию. Этому можно было позавидовать.       Прогуливаясь по коридорам больницы она слышала обрывки диалогов медсестёр, больных. Один раз даже услышала очень громкий крик ребёнка. Эи давно привыкла к неприятному запаху медикаментов, которым был пропитан буквально каждый сантиметр этого места. Он не вызывал больше отвращения. Но даже то, что Эи привыкла к этому запаху, ту не радовало. Наверное, она боялась, что ей придётся остаться в больнице намного дольше. Не неделю или две, а месяц, два месяца. Может вообще того больше. Вот что было страшным. Повторить судьбу Рейчел тоже страшно. Умереть от болезни несмотря на долгую и упорную борьбу с той.       Возвращаясь в палату, Эи старалась не обращать внимание на посторонние шумы. Она успела поболтать с Акио, которая всегда шла по солнечной стороне. Медсестра выглядела чуть более воодушевлённой. Та с радостью поздоровалась с аналитиком и спросила о самочувствии.       Зайдя в свою палату, Эи закрыла дверь. Окно не было закрыто шторами. Киёси же, когда уходила, помнила, что оставляла окно закрытым шторами.       — Верни шторы на место, — моментально парировала Эи, обратившись к незванному гостю, который сидел в лучах солнца. — Если ты пришла к человеку в палату, то цени его личное пространство. И не меняй всё под себя.       И гость, недовольно и даже злобно выдохнув, закрыл окно шторами. Пускай Эи и знала, кто нагрянул по её душу, но только после того, как солнце больше не било в глаза и не обжигало кожу, она могла рассмотреть лицо пришедшего. Не очень-то и хотелось. Хотя девушка сама себе призналась, что Акиру намного лучше, чем появление на пороге палаты отца или ещё кого. Молча повернула замок и тот с щелчком закрыл дверь, заблокировав незванному гостю выход. Рядом с окном, сидя на стуле, её ждала Акиру. Киёси не показалось, что вчера она видела Широмата, скрывающуюся за углом здания. Вот о чём Тсунагу вчера так и не смог ей сказать. Ему стоило. Тогда бы Эи хотя бы набросила в голове идеи, как бы самой уколоть журналистку или что найти на неё, чтобы она и на этот раз отстала от Киёси. В последнее время Широмата появляется всё чаще и её появления становятся всё более непредсказуемыми.       Журналистка была всё такой же самоуверенной. На лице была ухмылка, будто бы Акиру насмехалась над Эи, так как смогла найти её. Яркие малиновые волосы с редкими синими прядями. Кто-то после одного столкновения с Широмата начинает бояться этих цветов. Аналитик никогда не боялась её. Акиру не боялся и клан, так как они видели в ней лишь способ для очередной сенсации, чтобы о клане говорили ещё больше. Рэй успел научить, как осторожно бороться против таких назойливых людей.       На столике Киёси заметила несколько фотографий. Что на них изображено было аналитик лишь догадывалась, но не видела в этом угрозы. Она ещё не думала, что придётся применять к Широмата более жёсткие способы, чтобы она поняла, что полезла не туда. Но, как показывает практика и недолгое общение с Акиру, ту ничего не остановит, если она уже нашла для себя очередную жертву. А Эи стала этой жертвой давно, пускай часто показывала, что не собирается сидеть сложа руки. Оказывается, Акиру тоже не собиралась сидеть сложа руки. И она продемонстрировала это уже не один раз. Что же… Аналитик тоже редко сидит сложа руки.       — Что же… — Эи вздохнула и даже не отошла от двери. — К сожалению, ни чай, ни кофе предлагать не буду.       Киёси молча проследовала к своей кровати, но уже отвела взгляд от радостной Широмата. Эи схватила с тумбочки небольшую бутылку с водой и сделала несколько глотков. Она не смотрела на Акиру, глаза упали на букет цветов, который когда-то принёс Тсунагу. На лице не появилась улыбка. Эи постаралась её сдержать, чтобы Широмата не нашла очередной повод, чтобы уколоть редактора. Киёси оставалась спокойной.       — Вчера я наткнулась на очень интересую ситуацию, — голос Широмата звучал всё также воодушевлённо.       — Даже так? Я бы хотела, чтобы ты поскорее рассказала о всех своих претензиях и оставила меня в покое.       Эи поставила на тумбочку бутылку обратно и села на кровать, сразу же повернув голову на журналистку. Она забросила ноги на кровать, после чего прижала к себе колени. Акиру выглядела слишком уверенно. Эи даже не собиралась подходить к Широмата, однако этого журналистка ожидала и даже спустя пару секунд молчания продолжила сидеть на месте. И тогда же Широмата нахмурилась. Эи спокойно наклонила голову вбок и продолжила смотреть на Акиру, но уже положив на колени голову. Киёси устала. Больница давила на неё своими светлыми стенами, уже привычным запахом медикаментов.       — Мне всё же стоит приготовить чай? — аналитик вскинула брови.       — Мне стало даже интересно, как ты сюда попала? Вроде бы отправилась в отпуск, а на деле у тебя отпуск воняет таблетками и обеззараживающим, — колко подметила Акиру.       — Ты не об этом пришла болтать. Переходи к сути.       — Больничная одежда тебе совсем не идёт, — последний раз Широмата отошла от темы, но Киёси заметила с каким интересом Акиру посмотрела на татуировки цветов на запястьях аналитика.       Эи не обратила внимание на смысл этих слов. Она никогда не любила больницы. Они всегда приносили кучу неприятных эмоций. Братья часто попадали в всяческие передряги. Но Киёси всё равно воспринимала больницы как что-то плохое. Почему-то часть казино, которая была отведена для Шестой Эи не так остро воспринимала, как любые медицинские учреждения. Ей стоило вообще позвонить Шестой и спросить о том, что сейчас твориться в казино. Может ей наконец-то дали отпуск.       — Значит с Джинсом ты уже болтала? — вопрос был риторическим.       — Он подтвердил, что является мужем старшей дочери клана Киёси. Вывести его оказалось проще, чем я представляла. Точнее даже не пришлось. Обстоятельства встречи оказались такими, что не нужно было ничего подтверждать.       На этот раз Киёси почувствовала, что журналистка ей не лжёт. Тсунагу в очередной раз не рассказал всего. И это заставило Эи задуматься. Она попробовала скрыть своё хмурое выражение лица. Ей предстояло поболтать с героем. Не сегодня уж точно. Аналитик хотела бы ещё раз провернуть всю ситуацию в своей голове и, проделав более чёткий анализ, сможет начать диалог.       — Сказал её имя? — Эи вскинула бровь, однако интереса как такового не продемонстрировала.       Акиру была уж очень любопытной, так что аналитик подозревала, что Широмата попробует добраться до любой мелочи. Как она говорила… Мы узнали правду и это главное…       — Нет, я не видела в этом смысла. Узнает мир, как её зовут, ничего не поменяется. Она всё равно не появляется в обществе. И даже с раскрытием её личности ничего толком не произойдёт, но вот её супруг дело другое. Популярный герой. Он входит в ТОП-10. Смотри, скоро будет и вообще в ТОП-5. Популярность Топ Джинс с каждым годом растёт.       — А уличить такого популярного героя в измене…       — Сенсация, ты права, — Акиру ухмыльнулась, в её глазах горел настоящий азарт. — Но меня больше поразило, что рядом с ним была ты. А как же муж-крупье?       Смотреть на самодовольную Широмата было не по себе. Внутри нарастало неприятное чувство, что Эи очень бы хотела стереть с лица журналистки эту улыбку, однако она держала себя в руках. Если бы здесь был Рэй, но он бы описал подобное «создать прекрасную атмосферу для краха». Уж слишком поэтично, однако в духе самого Рэя. Эи молча потянулась к спортивной сумке, которую забросила под кровать. Достала из потайного кармашка паспорт.       — Поймаешь? — она обратила внимание Акиру на свой паспорт. Как только Широмата кивнула, Эи бросила журналистке свой паспорт. Та быстро листала документ, остановившись на страницах, где была фотография и имя с фамилией.       — Киёси… Я уже вчера догадалась.       — Смотри дальше, — Эи пожала плечами.       Широмата пролистала ещё несколько страничек, натыкаясь на оставленную когда-то давно фотографию. Одна из тех, которые Рэй передал самой Акиру после того шоу. Только вот у маленькой Эи длинные белые волосы и чёрные глаза, когда на фотография, предоставленных Широмата.       — Вот значит как, — на этот раз на лице Акиру виднелись непонимание. Можно сказать даже удивление. — Становится всё интереснее и интереснее. А главное, как именно ты несколько раз обманывала детектор лжи?       — Рэй тоже его обманывал, а ты догадаться не смогла, — Эи выдохнула, прикрыв глаза. — Тут лучше думать лишь о том, почему ты так ничего не поняла. Рэй точно давал понять, что пользуется твоим шоу. А ты даже не смогла найти следы фотошопа на фотография.       — Это было ясно, как только он обратился ко мне. Меня интересует только то, как ты обманывала детектор лжи. А эти фотографии, — Акиру моментально недовольно перевела глаза в сторону, захлопнув паспорт и оставив между страничек детское фото. Паспорт она отложила на край стола рядом с разложенными фотографиями, недовольно зыркнув в сторону Эи.       — Этому учат в клане. А раскрытие секретов клана — преступления, после совершения которого грозят серьёзные проблемы, — Эи заправила за ухо прядь белых волос. — Даже если я отношусь к корню меня ждёт серьёзное наказание, — аналитик печально усмехнулась. На самом деле она попросту не хотела говорить. Держать в таком случае рот на замке — личное желание.       — Всё равно я не уйду без ответов.       — Знаю, — Эи выдохнула коротко, уже поджав ноги под себя, — только ничем помочь не могу. Но также я знаю, что ты будешь молчать обо всём.       — С чего бы? — Широмата не звучала победно и радостно, скорее настороженно. Так как уже она сталкивалась с Киёси, сталкивалась и с проблемами, которые Эи принесла ей. Понимала, что в третий раз, вероятно, восстановить собственную репутацию окажешься намного сложнее. — Главное, как ты заставишь меня молчать? Ты прекрасно осознаёшь, что с новой информацией у меня открыто множество дорог для действий.       На этот раз промолчала Киёси. Она давно подозревала, что после последнего конфликта между ними на шоу, Акиру не станет сидеть на месте. К тому же все продолжали поиски старшей дочери. И как бы Эи ни была уверена в своей конфиденциальности, всегда есть те, кто сможет пробиться через все преграды. То есть всегда будет Широмата. Поэтому Эи смогла найти достаточно информации на журналистку. То, о чём не должны знать те, кто продолжали поддерживать её. Половину смог найти ещё Рэй, когда ходил на шоу, а также был в Японии. В отличии от Эи, её родственник смог сделать намного больше.       — И как же? — Широмата повторила свой вопрос.       Эи молча поманила журналистку к себе, вновь достав спортивную сумку из-под кровати. В том же потайном отсеке она достала и две папки с бумагами, но протянула лишь одну Широмата, дожидаясь, когда та поднимется со стула и удосужится подойти к больничной кровати. И Акиру, закатив глаза и с усталым вздохом поднялась.       — Я присяду? — вопрос из уст журналистки звучал странно, когда та оказалась рядом.       Эи подняла глаза на Акиру и вскинула брови. Она быстро изучила лицо журналистки. Та выглядела напряжённо, словно её ожидала близкая казнь. Так и было. Знала бы сама Акиру как часто она пренебрегала осторожностью и начинала действовать незаконно, чтобы добыть намного больше информации на своих «жертв».       — Если так, то в следующий раз приходи хотя бы с подарком.       — Даже так? — уже без какого-либо стеснения Широмата плюхнулась на край кровати, как только Эи передала ей бумаги.       Прижимая к себе оригиналы бумаг, Киёси внимательно наблюдала, как меняется выражение лица Широмата.       Сначала она очень внимательно вчитывалась в текст. Пробегала глазами по каждой строчке, но как только осознала, что дело приобретает для неё самые ужасные обороты, начала всё чаще перелистывать документы, но уже считая бумаги и, казалось, количество своих проступков. Эи видела, как зрачки уменьшились от страха. Широмата вновь могут скинуть с вершины. Она не смогла достичь того, что Акиру имела до второго случая, а третий должно дуть и вовсе похоронит её карьеру.       — Здесь всё за последние два года, — коротко пояснила Эи. — То, каким именно образом ты ломала судьбы героев и других людей ради того, чтобы все узнали правду.       — Никогда не думала, что у кармы твоё лицо.       — Приятно слышать, — Киёси попробовала улыбнуться.       — То есть ты не опубликуешь это, а я не трогаю тебя и не трогаю твоего мужа, я правильно понимаю?       И Эи молча кивнула. Ей бы стоило раз и навсегда закончить войну против Акиру. Если уж всё это начало касаться и Тсунагу, то тем более. Ставить на кон его геройство Киёси не хотела и не могла. Джинс уже очень многое сделал для неё. Даже если таким образом Эи потеряет главный козырь против Широмата, то она готова пожертвовать этим. Ей нужно продержаться в Японии меньше года.       Акиру бросила один раз взгляд на Эи.       — Равноценный обмен… — прошипела журналистка и поднялась с кровати, бросив на место, где сидела, копии бумаг. — От тебя так и веет Рэем.       — Хочу посчитать это комплиментом.       — Это он и был, — недовольно фыркнула Широмата. — Убила возможность кошмарить героев из агентства Джинса. А мне это нравилось.       Аналитик даже не сомневалась, что журналистка кайфовала от того, что её боялись.       Широмата хлопнула дверью.       Вздохнув, Эи закатила глаза. Ей не хватало ещё новых проблем. Пока она была уверена, что на некоторое время Широмата не будет представлять такой большой угрозы. Киёси заметила, что журналистка оставила на столе не только паспорт аналитика, однако и фотографии, которые она так демонстративно и бережно разложила по столу. Что же… Они станут первыми фотографиями в семейном альбоме.