Грязь

      Он не обманул меня, следующим вечером, сразу после того, как я объяснилась с хозяином по поводу вчерашнего инцидента, я заметила его столбом стоящим возле заднего входа в лавку, словно статуя, лишь вуаль на шляпе легонько покачивается на ветру. Я сглатываю, накрывая последнюю коробку с фруктами плотной серой тканью и достаю из кармана старые ключи, пора закругляться. — Ты долго будешь стоять, как вкопанный? — тихо проговариваю я, выходя через заднюю дверь. Он начинает легонько постукивать пальцем по своему локтю, будто-то бы ожидая от меня что-то более интеллектуальное, и я закатываю глаза, подмечая, что это единственная вещь, которой я владею в совершенстве. — Не хотел мелькать перед владельцем. Да и ты все равно бы вышла, — он протягивает мне небольшой сверток и ухмыляется, пока я проверяю наличие всех своих вещей в кармане. Быстро перехватываю маленькую бумажку из его рук, стараясь не задеть пальцами его ледяную кожу и аккуратно снимаю красную ленточку. — Что это? — спрашиваю я, вскидывая бровь, пока Сказитель выжидающе рассматривает меня с ног до головы. — Люмин передавала его хозяину лавки. — И ты украл сверток, который предназначался мне, чтобы потом....мне же его и передать? Да ты гений. — На самом деле я искал повод, ты бы вряд ли вышла без веской на то причины. Правду говорит, я действительно планировала просто пройти мимо. Животный интерес ко всей этой ситуации граничит с диким желанием спрятать голову в песок. Временами мне хочется снова проснуться в своей серенькой комнате, без всяких Предвестников и смертей у меня за спиной. Но вместо этого мне приходится чувствовать на себе прожигающий язвительный взгляд и каждый чертов раз молиться, чтобы его поехавшая сущность не отыгралась на мне. А еще я все больше начинаю понимать одну крайне неприятную вещь в этой непростой для меня ситуации. Я не хочу, чтобы это заканчивалось. Как бы отвратительно и пугающе для меня самой это не звучало. Я впервые за долгое время почувствовала чью-то заинтересованность, впервые почувствовала себя...нужной? И пусть эта нужда была только его чертовым развлечением и возможно в конце меня выкинут куда подальше, но я не могу перестать держаться за это. Звучит так, будто я поехала окончательно, с головой ушла в некую одержимость, и возможно это так и есть. И единственное, чего я прошу, чтобы он никогда об этом не узнал. — О чем ты задумалась? Не поделишься?, — подает голос Предвестник и я дергаюсь, резко оборачиваясь в его сторону. Он прожигает меня взглядом, словно резким залпом адского пламени, и протягивает руку, убирая мелкие листья с моих плеч. Что за чертовщина? Это его попытки пошутить, или я начинаю сходить с ума?, — даже не дергаешься. Удивительно. — Л-люмин ждет меня на севере Наруками сегодня ночью, хочет проверить мои навыки. Ты говорил, что сегодня мы тоже увидимся, про очередные попытки вытянуть из меня "силы" ты умолчал, так что...я пойду. Я резко убираю его руку с плеча и убегаю в сторону места назначенной встречи, чувствуя , как меня предательски сильно потряхивает и прошу лишь об одном - лишь бы не свалиться, запнувшись на ровном месте.

***

Жизнь, видимо, хочет шутить надо мной и дальше, потому сейчас я лежу на мокрой траве с кровоточащим боком и глубокой царапиной на тощей шее. Мы разделились с Люмин, наткнувшись на банду Кайраги, и я возомнила о себе слишком много, решив, что спустя месяц тренировок смогу потягаться с их скоростью и мощными атаками. Слышу медленные шаги и тихий, едва слышный вздох. Снова он. — Ты поражаешь меня своим невезением. Как ты выживаешь вообще?, — он усаживается на корточки рядом с моей полудохлой тушкой и усмехается, убирая тонкими пальцами окровавленную ткань вокруг рваной раны, — отвратительно выглядит, ты знаешь? — Догадываюсь..., — выдыхаю я и прикрываю глаза. — Сможешь идти, если будешь опираться на меня? Или мне тебя понести? — Как будто ты меня поднимешь...я могу идти... Он настроен скептически, видно по его самодовольному лицу. Я хватаюсь за протянутую руку и резко сгибаюсь пополам, чувствуя сильное, до отвратительного болезненное жжение в боку. Слышу знакомый смех и чувствую, как ноги отрываются от земли. И как он, с учётом моего роста, смог взять меня на руки? Со стороны, вероятно, смотрится крайне комично. Возможно, здесь играет роль поставленная моим же отцом анорексия пару лет назад, забавно даже. Он всегда старался заработать как можно больше денег, потому не обращал внимание на тот факт, что его дочь рвёт ногтями горло после каждого семейного ужина. Чувствую себя растоптанной и униженной, хочется превратится в пыль в почти человеческих руках или забыть все, как Донна Ноубл. Больно, но перспективно, чего уж врать самой себе. Я едва слышно выдыхаю и прикрываю глаза, стараясь сконцентрироваться на холоде чужих пальцев, дабы отвлечься от режущей боли, пульсирующей, кажется, по всему телу резкими вспышками. — Выглядишь жалко. Знаешь, насколько мне хочется бросить тебя в ближайшую канаву? — Настолько, что ты сейчас это сделаешь?, — сил препираться с ним нет совсем, смирюсь с любым его решением, что бы он в итоге не выкинул. Хочется спать. — Твоя удача, канав поблизости нет. Не вздумай вырубаться, я всего лишь донесу тебя до постоялого двора. Мне не стоит светиться перед большим количеством людей, потому идти тебе придется самостоятельно. — Забавно, — проговариваю я, чуть улыбаясь и стараюсь сфокусироваться на его лице, — еще вчера ты довел посетителя до полусмерти, до этого украл гнозис и убил невинного парня, а сейчас тащишь жалкую меня, будто ты чертов праведник. Он молчит, чуть хмурясь от моих слов и словно специально делает слишком резкий шаг, отчего боль, с новой силой, проносится по всему боку, кажется, до самой шеи. Я морщусь и выдыхаю сквозь зубы, прикусывая щеку изнутри, и сжимаю ткань его одежды, словно цепляясь за самое священное в своей бренной жизни. Черт, даже с пробитым боком умудряюсь язвить и ходить по лезвию ножа, стоит заткнуться и переждать, он может выдать все, что угодно и по итогу я могу оказаться счастливой спасенной псиной, либо мое бездыханное тело найдут в ближайшем озере, такого финала своей жизни после "смерти" и "новой жизни" не хочется от слова совсем. — Гнозис всегда был предназначен мне, — отвечает он через какое-то время и поджимает губы, — я не крал, а забрал своё. Ты ведь и так знаешь, кто я, столь любопытной особе явно легко раскопать нужную информацию. — А Тэппей?, — рискую спросить я, замечая, что сегодня он убивать не настроен. По крайней мере, я очень на это надеюсь. — Оказался не в том месте и не в то время. И он резко замолкает. Я люблю тишину, но в данном случае она начинает давить на мозг настолько сильно, что мне становится не по себе, отчего я чувствую, как сердце начинает пропускать удары и в груди появляется столь неприятное давление. Или же это не от тишины? Взгляд не хочет фокусироваться, боль отступает куда-то на второй план и я слышу противный писк в ушах, затмевающий все остальные звуки, пока перед глазами появляются неприятные вспышки. Твою мать, Джо, сказали же не отключаться. — Черт..., — последнее, что слышу я перед тем, как окончательно провалиться в пустоту.

***

Это похоже на...ничего. Я не помню, как умирала в прошлый раз, я не знаю, умерла ли я сейчас. Все, что есть вокруг меня - целое ничего, гнетущая пустота и мое собственное прерывистое дыхание. Я резко чувствую, как меня начинает мутить, а до слуха доносятся противные, до боли громкие, шорохи, отчего я стараюсь сфокусироваться на возможности вырвать саму себя из чертовой темноты, но глаза словно смолой склеены, попытки оказываются тщетны. — У тебя дергаются руки, это раздражает, — слышу знакомый голос и стараюсь выдавить из себя хоть что-то, но по итогу с губ слетает только тихий, болезненный стон и я слышу короткий нервный смешок, — попытайся ответить, мне скучно. — Иди...к черту..., — наконец-то выдавливаю из себя хоть что-то и в ответ получаю заливистый смех, громкий, с нотками свойственной ему язвительности. — Я уж думал ты померла. Не хотелось бы снова уклоняться от меча Путешественницы. Мне таки удается открыть глаза и я тут же поворачиваю голову в его сторону, стараясь разглядеть Сказителя сквозь серую пелену на глазах. Он сидит на краю стола, опираясь руками по бокам о деревянную поверхность. Шляпа лежит возле его ног и я на секунду встречаюсь с ним взглядом - без издевок, уставший до ужаса и с нотками...беспокойства? Бред, малышка Джо, галлюцинации на фоне боли, не иначе. Кстати о боли. Я нащупываю бок и чувствую под пальцами шершавую поверхность бинта. Он же не раздевал меня? — Не переживай, я не смотрел, — проговаривает он, спрыгивая со стола, — там и смотреть не на что. — С чего вдруг ты переобулся? Мог бы бросить меня, как и планировал. Зачем столько лишних действий? — Кажется, я уже отвечал, дорогая. Мне не хочется разбираться с Люмин, эта героиня к тебе явно привязана. — А ты?, — резко слетает с моего языка и только через секунду до меня доходит тот бред, что я только что ляпнула. Я резко жмурюсь, словно ребенок, на которого замахнулись сжатым в руке ремнем и жду еще одного удара в бок. — Мне это ни к чему. Ты слишком много о себе возомнила, Джо, ты просто интересный экземпляр, — отвечает он крайне спокойно, отчего страх сковывает меня с новой силой, но я решаюсь продолжить. Была ни была. — Это тоже своего рода привязанность. — Заткнись и засыпай, ты бредишь. Он уходит поспешно, захлопывая за собой дверь и я прикрываю глаза, сжимая рукой край пыльного одеяла. В носу все еще стоит запах свежей крови, а мозг отказывается работать, словно все механизмы отключили разом. Чувствую себя последней идиоткой, кажется, идея исчезнуть становится все более интересной для ее воплощения.