Мне (не) понравилось!

Приглушенный свет от подрагивающих огоньков свечей, терпкий лекарственный запах трав, вбивающийся в нос. Кастиэль тяжело дышал. В комнате было душно, на разгоряченном теле блестели выступившие капельки пота, волосы липли ко лбу. Он возился на кровати, лежа на спине, совершенно голый, жал ладонями и без того мятую простыню, пытался поджать ноги и думал только о том, когда это все, блядь, наконец-то закончится. Он устал и изнемог, не мог встать, повернуться, а болезненный стояк мучил его который час. Набухший, сочащийся смазкой ноющий член периодически подрагивал. Напротив кровати в кресле сидела молодая ведьма, тоже по случаю полностью обнаженная, правда с начертанными на груди и руках непонятными символами. Она устало терла пальцами переносицу. - Кастиил. Повторим еще раз. Ты делаешь мне нефилима – я тебя отпускаю, ты не делаешь мне нефилима – я тебя убиваю. Ты делаешь то, что должен и мы расходимся живыми, ок? – ведьма посмотрела на ерзающего на постели ангела отчаявшимся щенячьим взглядом. - Т-ты все равно умрешь, если родишь его, - Кастиэль, уже с трудом подбирая слова, приподнял голову и постарался как можно суровее и убедительнее посмотреть на похитительницу, если можно выглядеть суровым и убедительным, распластавшись голым на кровати с подрагивающим победно вздымающимся членом, подгребая ногами под себя простыню. - Я умру и так, но за того, кто принесет ангельский приплод, Глава замолвит словечко в Аду или даже зайцем протащит на Небеса. Поэтому сейчас будет наш с тобой последний заезд, и если «волшебство» не произойдет, я сама насажу тебя на клинок, обещаю. – ведьму уже раздражала эта трата времени. Угрозы расправы прервал звук копошения в замке и протяжный скрип медленно открывающейся двери. Дин, держа ведьму на прицеле, осторожно вошел в комнату. - Давай, тварь, расколдуй его, а потом мы решим, что с тобой… сделать. – Дин на секунду замешкался, скользнув взглядом по голой женской груди, восхитительной формы и с нагло торчащими сосками, несмотря на жару в помещении. - Кас, ты в порядке? – охотник бросил взгляд на ангела, находящегося в крайне неудобном положении. - Нет, я не в порядке! Дин, скорее стреляй и выйди из комнаты, она… - ангел не успел договорить. - Дин, убери оружие, закрой дверь. – женский голос звучал громко, четко, проходя сквозь тело. - Иди к черту! – произнес Дин, опустил пистолет и послушно закрыл дверь. Охотник изумленно хлопал глазами, глядя на ведьму, потом заметил, что все стены, потолок, пол были покрыты символами. - Что смотришь, я же не дура, мне нужно было и пригасить силу ангела, и обеспечить себе преимущество. В этом помещении мой голос для тебя хозяин, властелин и путеводная звезда. Ну и дружка твоего травками кое-какими напоила, мне некогда играть во встанет-невстанет. – ведьма действительно подготовилась к производству ангело-человечьего гибрида. - Дин! – ангел от усталости и отчаяния уже не находил слов, пригвожденный силой ведьминого голоса к этой треклятой кровати, он уже и правда готов был согласиться и на клинок. Ведьма, поняв, что сегодня уж точно ничего не получится, решила немного скрасить свое безрадостное существование небольшим представлением. - Дин, помоги своему другу, ему ведь так больно. Иди к нему, приласкай. Сейчас он бы продал душу, если бы она у него была, за качественный трах. – она указала на замученного ангела, и Дин послушно полез на кровать. - Тебе это с рук не сойдет. – начал он, но продолжил исполнять все дальнейшие указания. Охотник уперся коленями и руками в матрас, нависая над разгоряченным ангелом, и, повинуясь голосу, пытался поймать губами рот Кастиэля. - Нет, Дин, сопротивляйся. – силился возразить ангел, но как только Дин накрыл своими губами его горячие пересохшие губы, сдавленно застонал, закрывая глаза, и жадно ответил на поцелуй. Охотник мокро вылизывал его рот, проходился языком по языку, зубам, деснам, толкался глубже, втягивал и посасывал нижнюю губу, снова трахал рот языком. Кастиэлю удалось оторвать от кровати руки, он ухватил пальцами Дина за загривок, прижал к себе еще сильнее, пытался поймать и втянуть в рот его юркий язык, постанывая и окончательно теряя самообладание. Было жарко, мокро, горячо, дыхание сбивалось, тело само подавалось навстречу удовольствию. Ангел уже не понимал, что правильно, а что нет. На Дина же, несмотря на активные уверенные действия с его стороны, накатывала паника. Во-первых, потому что чертова ведьма манипулировала им своими мерзкими чарами, во-вторых, потому что от горячей возни ангела по кровати и пошлых ангельских постанываний, у самого Дина дико стоял. Чопорный холодный ангел стонал и извивался на постели, блуждал руками по голове и плечам охотника, цеплялся за волосы, жадно и торопливо толкался в его рот языком. - Дин, что же ты, так ты не помогаешь, ему только сильнее от этого хочется разрядки. – ведьму это явно веселило, она, хихикнув, принялась раздавать дальнейшие инструкции по облегчению состояния бедного пернатого, а Дин, немедленно приступил к исполнению, повинуясь волшебному голосу. Охотник спустился ниже, оказавшись лицом около напряженного, мокрого от смазки члена. - Дин, пожалуйста… - ангел умоляюще простонал и ухватился за голову Дина, но тот не понял, его просили этого не делать или наоборот поспешить. Хотя выбора сидящая в кресле вуайеристка ему не оставляла. Ангел нетерпеливо толкнулся бедрами навстречу и надавил на голову охотника, но тот преодолел нажим и широким языком провел по горячему крепкому члену, от яиц до самой головки. Ангел сдавленно замычал и снова сделал толчок. Дин продолжал размашисто вылизывать налитой тяжелый ствол, проводя руками по вспотевшему телу Кастиэля, щипая пальцами чувствительные соски, надавливая на ребра, от чего ангел выгибался и сильнее ерзал по кровати. Голова ангела металась по постели, он терял контроль, настырнее давил руками на голову Дина. Тот, наконец, обхватил истекающую смазкой нежную головку губами и втянул набухший член в свой обжигающе горячий мокрый рот. Кастиэль застонал и начал двигать бедрами вверх, стараясь ускорить темп, желая большего. Дин обхватывал ствол губами и пытался надеть рот как можно глубже. Толстый член упирался в горло, размазывая смазку по глотке. Дышать с членом в горле было невозможно, а от заглатывания из глаз выступали слезы, к тому же мешал проклятый рвотный рефлекс. Но ангел продолжал выстанывать «пожалуйста, Дин» и цепляться за его волосы. Спустя некоторое время Дин понял, как и когда удобнее дышать, глотать и вошел в ритм, правда сглатывать слюну не получалось, от чего весь член и пах были скользкими и мокрыми от ее обильных потеков. Кастиэль уже с силой вбивался снизу в горячую глотку, давя руками, продолжая стонать, низ живота нестерпимо налился жаром, а член стал еще больше и тверже. Дин понял, что сейчас это случится, потому задержал дыхание, максимально глубоко заглотил член и сделал несколько движений. Этого было достаточно. Кастиэль весь сжался, с силой вцепился в Дина и взвыл, щедро кончая в горячую узкую глотку. Ангел не исследовал ранее все возможности сосуда, поэтому не был готов к тому, что такое простое сочетание рта и члена может дарить такое дикое удовольствие, блаженство и буквально приближать к раю. Дин продержал член во рту до последних отголосков оргазма, проглотил сперму, выпустил и, наконец, смог отдышаться. Кастиэль испытал облегчение, откинулся на кровати, немного расслабился. Грудь высоко вздымалась от глубокого дыхания, член начал обмякать. Ангел стал было приходить в себя, но вновь пошла наливаться эрекция. - Я же говорила, «лекарство» надежное, одним отсосом тут не отделаешься. – с напускным сочувствием проговорила ведьма. – Давай попробуем кое-что еще? Так вот, для начала… Повинуясь голосу, Дин резко ухватил охнувшего ангела под коленки, подтянул согнутые в коленях ноги к его же груди, и ловко поднырнул ниже. Охотник принялся горячим широким языком мокро вылизывать зад ангела, не жалея слюней, тщательно работая языком, иногда переводя внимание на яйца, проводя и по ним. Кастиэль, все еще не придя в себя, вяло попытался его отстранить, но начал снова проваливаться в удовольствие от влажных теплых вылизываний таких чувствительных мест. Ангел сам перехватил себя под коленки, освободив охотнику руки. Дин чередовал широкие полизывания с проникновениями внутрь кончика языка и круговыми движениями языком. - Дин, борись с ней. – вскрикнул ангел, на мгновение вернув себе контроль, но снова издал сдавленный стон, когда Дин вошел в мокрый зад кончиком пальца. Охотник аккуратно, дразнящее медленно вводил палец, продолжая водить вокруг него языком. - На, вот. – ведьма бросила на постель рядом с ним стеклянный пузырек с каким-то маслом. – Давай, не подмажешь – не поедешь. Ну, ты понял. Дин прервал свое занятие, взял пузырек и, обильно полив маслом руку, вернулся к делу. Кастиэль поскуливал от вновь мучающего его болезненного непроходящего стояка, от пустоты внутри, но легко вошедший скользкий палец заставил его громко ахнуть и вновь застонать. Ритмично трахая пальцем елозящего по мятым простыням ангела, Дин растерял все свои воинственные мысли о рьяном сопротивлении, забыл про то, что указания раздавала ему наглая тварь, сидящая в кресле позади него, и не понимал, делал он это по приказу или уже сам не мог остановиться. У Дина крепко стоял. Член неприятно пережимался джинсами, охотник протянул руку и огладил себя через грубую джинсу. Ведьма, наконец, вспомнила, что один человек в этой комнате все еще одетый, и велела избавиться от одежды. - Дин! – вновь позвал ангел, ища отвлекшегося на скидывание штанов и рубашки (ботинок, носков, трусов) охотника, взмокший, со сбившимся дыханием, сгорающий от стыда, но не способный прекратить всю эту порочную вакханалию. Исполняя инструкции, Дин обильно полил член маслом, размазывая скользкой рукой, и навалился на ангела, прислоняя головку к подготовленному входу. Резко толкнувшись, он вогнал член на половину, ангел сжался от боли, заскулил и попытался отползти, но Дин грубо ухватил его за бедра и дернул на себя. Дин продолжал двигаться вперед, назад, проталкиваясь с каждым движением все глубже, ангел ныл и метался по постели, не в силах отстраниться. Охотник, чтобы отвести боль на второй план, скользкой рукой сжал напряженный разбухший изнывающий без внимания член ангела и принялся его аккуратно мять и водить по нему вверх-вниз, распределяя остатки масла. От волнами накатывающего удовольствия Кастиэль начал расслабляться, нежная ритмичная дрочка отвлекала от неприятных ощущений. Почувствовав, что мышцы стали легче его впускать, Дин ускорил темп толчков и сильнее сжал член ангела. Боль утихала, и воин Господень начал вновь возвращаться в свое состояние наслаждения процессом, развратно постанывая и глубоко дыша. - Трахай поэнергичнее, пока твоя небесная давалка не закайфовала и не заснула. – ведьма поторапливала события, так как уже продумала планы на третий заход. Дин ускорялся, все жестче втрахивал в постель ангела и все быстрее надрачивал его член, сильнее наливающийся кровью с каждым движением. Все произошло буквально в один момент. Кастиэль задрожал, поджался и вновь протяжно взвыл, обильно кончая под рукой Дина, заходясь в спазмах от ставших под конец уже бешеных грубых движений. Охотник со сдавленным стоном, чувствуя как узкий зад сжимается на его члене, как ангел мечется по постели от удовольствия, начал кончать одновременно с ним, изливаясь в горячее нутро. Подоспевший Сэм, услыхав за дверью вой Кастиэля, не стал церемониться с замками и отмычками, а просто выбил хлипкую дверь ногой, с порога выстрелил в заходящуюся смехом изрисованную письменами ведьму и ворвался внутрь. Мертвое тело, соскользнувшее с кресла, выглядело бледным, худым и жалким. Брат и ангел, разгоряченные, запыхавшиеся и, черт возьми, не понятно чем занимающиеся, выглядели живее всех живых. - Дин, ты в порядке? Что ты… - Сэм не знал как сформулировать мысль. - Сэм. Не сейчас. – Дин, приходя в себя после устранения источника порабощающего голоса, вновь начал осознавать, что он только что натворил. Младший Винчестер решил не выяснять, что происходило в злосчастной комнате, пока его не было, и сообщил, что подождет в машине. На обратном пути ехали молча. Сэм изучал дневник, который вела последовательница культа, со списком предыдущих и намеченных пернатых жертв. Дин ушел в свои мысли, пытаясь убедить себя, что ему не понравилось, не понравилось, не понравилось, этот горячий распластанный на простынях ангел, развратно выстанывающий его имя, пошло трахающий своим языком его рот, толкающийся сочащимся смазкой членом в его глотку, скулящий и просящий заполнить его. Самообман работал плохо, и от жарких воспоминаний о том, что ему «не понравилось», у него снова привстал. Кастиэль же, ерзая в неудобных узких брюках на заднем сидении, рефлексией не занимался, а думал лишь о том, когда же, наконец, закончится действие ведьминых снадобий.